Рыбачка и корморан - Лиора Бараш
Женившись, Син поделился своими переживаниями с Ли-Мин. К его удивлению и радости, молодая жена согласилась, что в ночное ему и впрямь следует ходить как можно реже. Встретив у Ли-Мин столь искреннее сочувствие к его страхам и тревогам, Син проникся к ней еще большей любовью и уважением. Он был признателен жене за то, что она вполне довольствуется их скромным достатком и не гонит его ночами на работу. С течением времени Син все больше воспринимал жену как настоящего товарища и равноправного союзника – в отличие от своих деревенских знакомых, которые видели в женах лишь домохозяек и матерей своего потомства, но никогда не делились с ними сокровенными мыслями, не говоря уже о том, чтобы проявлять к ним нежность и заботу – то ли из-за мнимого мужского статуса, то ли по какой-либо иной причине.
Для Ли-Мин их супружеская жизнь протекала просто замечательно. Ей нравилось подниматься до рассвета, наслаждаясь царящей вокруг тишиной и наблюдая в окно, как неторопливо всходит над горами солнце. А еще сильней она любила вечера, когда Син возвращался усталый с работы и садился ужинать. Он рассказывал жене во всех подробностях о минувшем дне, открыто делясь с ней своими удачами и промахами. Особенно ей приятно было слышать, как сложенная ему с собой еда утолила голод и какой восхитительно вкусной она была.
Также Син любил рассказывать жене о своем корморане, который охотился куда успешнее птиц других рыбаков. Син даже высказывал догадку: специально ли этот баклан так старается приносить побольше рыбы? У Ли-Мин это вызывало веселый смех. Слушать подобные истории о корморане было смешно и странно, но притом очень захватывающе.
Бывало, Син приберегал одну-две крупные рыбины, чтобы дома устроить с женой настоящий пир, а остальное продавал в деревне по пути домой. Ли-Мин очень приятно было получать такие угощения, хотя в то же время она считала это неоправданными излишествами.
Время от времени, когда улов у Сина оказывался намного больше обычного, он отправлялся продавать рыбу на большой городской рынок, где она стоила несколько дороже, чем в деревне. Втайне Ли-Мин глубоко завидовала мужу, когда ему выпадали эти вылазки в город. Ведь у него была возможность пообщаться с новыми людьми, узнать, как живется за пределами их небольшого селения! Иногда это свойственное ей с детства жгучее желание узнать, увидеть, исследовать огромный мир едва ли не выхлестывало наружу. И тогда Ли-Мин одергивала себя, попрекая за столь неблагодарные мысли, подавляла в себе неутоленную любознательность и с еще большей энергией посвящала себя хозяйству.
Жили Ли-Мин с Сином, по всеобщему признанию, более чем скромно, однако супруги ни в чем не испытывали недостатка. Ли-Мин благодарила богов за то, каким прекрасным и защищенным от невзгод был ее быт. Все ее существо наполняла любовь к их маленькому семейству и к добытчику-корморану. Муж так любил свою птицу, что она сделалась чуть ли не членом их семьи. И чем дальше, тем больше Ли-Мин благодарила судьбу за то, как сложилась ее жизнь.
Почувствовав, что в ней зародилась новая жизнь, Ли-Мин была на седьмом небе от счастья. Малейшую перемену в своем теле она теперь воспринимала как акт созидания. У нее с трудом укладывалось в голове, что в ее плоти с каждым днем все больше подрастает крохотный человечек. Она с нетерпением дожидалась, когда дитя зашевелится. И когда ей в живот принялась толкаться малюсенькая ножка, Ли-Мин от этого безмолвного общения с ребенком приходила в несказанный восторг и радостно смеялась.
Син тоже был невероятно этому рад. Он надеялся, у них родится сын, который продолжит родовое ремесло и со временем поможет зарабатывать семье на жизнь. Ждал, что появление сына повысит его положение в деревне. Он будет с гордостью показывать своего отпрыска родителям и знакомым, воспитывая его в духе местных традиций. Син то и дело рассказывал жене, как будет брать сынишку с собой на реку и учить его всему, что знает сам, чтобы тот, когда вырастет, не только стал таким же умелым и успешным рыбаком, но и, возможно, превзошел бы своего отца. Он будет усаживать мальца на бамбуковом плоту и возить с собой рыбачить, а затем, возвращаясь домой, пристраивать его себе на плечи. В точности как сам он мечтал когда-то в детстве оказаться на отцовских плечах. Так, делясь с женой своими планами, Син просил ее тоже молиться о рождении крепкого малыша. Тогда они вместе могли бы воплотить свою мечту.
Увы, пожалуй, впервые за все время их безмятежной семейной жизни Ли-Мин не разделяла мужниных надежд. Отвечала она Сину то, что от нее и ожидали: мол, разумеется, она мечтает о сыне, который продолжит род и станет для них поддержкой в старости. Но в потаенной глубине души она все же надеялась, что родится девочка, которую она сможет взрастить и воспитать по собственным разумениям и идеалам. Так, как Ли-Мин хотела, чтобы когда-то воспитывали и растили ее. Она страстно мечтала о маленькой дочурке, которой сможет привить интерес к миру, пытливый исследовательский дух и устремленность к знаниям.
Впервые за их совместную жизнь Ли-Мин не была до конца честна с мужем. И связанные с этим переживания грозили разрушить ее счастье. Прежде она считала, что любовь к Сину заполняет весь ее мир – но теперь желание родить дочь оказалось более сильным и неодолимым. Утаивание от мужа своих истинных желаний казалось женщине равноценным обману. Она не смела высказать несогласие с надеждами Сина, однако это утаивание страшило Ли-Мин, наводя на мысль: не является ли оно неблагодарностью по отношению к супругу и не подтверждает ли то, на что мать столько раз пеняла ей в детстве? И не будет ли она однажды за это сурово наказана?
Так проходили дни и недели. Ли-Мин старательно убеждала себя, будто бы ради Сина и сама ждет, что у нее родится мальчик. Она даже совершенно искренне начала надеяться на появление сына – ведь тогда
Ознакомительная версия. Доступно 7 из 36 стр.