Рыбачка и корморан - Лиора Бараш

Мать заявила, что подобная болтовня и пустопорожние мысли – полная противоположность тому, что полагается думать и говорить скромной девочке, и тем самым она открыто выказывает бесстыдство. В то время когда соседские дочки учатся у своих матерей всему, что полагается им усвоить, Ли-Мин забивает себе голову нелепыми фантазиями и бесполезными идеями и тем самым не только тратит драгоценное время, но и ставит под угрозу уважение к своей семье.

Вывалив на дочь все эти упреки и оскорбления, мать прогнала Ли-Мин из-за стола. Девочка умоляюще поглядела на отца, надеясь, что он выступит ей на помощь и урезонит мать. Однако тот ничего подобного не сделал. От него Ли-Мин встретила лишь молчание. Строгое молчание.

Изгнанной с семейного ужина Ли-Мин казалось, будто ее душа навеки обожжена позором – особенно потому, что она так и не поняла, почему получила такой яростный и категорический запрет. В конце концов, она же никогда не просила поблажек в своих домашних обязанностях, и, как правило, ее работой мать оставалась довольна. Но в тот вечер Ли-Мин уяснила, что больше никогда не попросится пойти рыбачить с отцом и уже ни разу не заговорит о чем-то, не связанном с насущными потребностями семьи. Очень скоро она приучила себя держаться с родителями с надлежащей скромностью, храня свои соображения при себе.

И все же Ли-Мин так и не перестала лелеять свои фантазии, отдавать дань любопытству и размышлять. Она постоянно задавала себе вопросы и находила на них ответы, подсказываемые ее живым воображением, и все так же надеялась однажды широко расправить крылья. Уносясь в свой красочный внутренний мир, Ли-Мин чувствовала, как ее душу наполняет энергия жизни, и у нее непроизвольно приподнимались уголки рта. Это было так замечательно! С этих пор она никогда не разговаривала с матерью сверх необходимого. Про себя она считала это вполне соответствующим наказанием за свое глубоко несправедливое унижение.

Ей приятно было думать, что она наказывает мать. Хотя, с другой стороны, эти мысли вызывали в девочке страх: ведь, получается, ее мать была права, обвиняя Ли-Мин в неблагодарности. Впрочем, с годами, чем больше наваливалось на нее хлопот по дому, тем меньше времени она тратила на грезы. Да и вообще свободных часов по сравнению с детством у нее оставалось все меньше.

* * *

Красота Ли-Мин привлекала многих деревенских парней. Длинные черные волосы в контрасте с белой гладкой кожей делали ее похожей на прекрасную фарфоровую куколку. Чем старше, тем симпатичнее она становилась. Девушка рассудила, что вполне может воспользоваться своей красотой, чтобы выбрать себе наилучшего жениха. Она рисовала в воображении, как к ним в дом будет являться то один, то другой юноша в сопровождении свата-отца, и ей позволено будет сесть на диван подле своего отца, понаблюдать за парнем, позадавать ему разные вопросы, чтобы тот хоть немного раскрыл характер. Возможно, это будет кто-то из простых соседских парней, а возможно – отпрыск из богатой семьи, что в будущем сможет полностью ее обеспечить. Сделав выбор, она прошепчет отцу «да» или «нет», а уж тот озвучит сватающимся соответствующее решение.

Разумеется, она будет безмерно благодарна отцу за то, что тот дал ей такую свободу выбора – в отличие от большинства деревенских семей, где и не подумают спрашивать мнение дочери. Она будет невероятно признательна отцу за то, что тот позволит ей самой распорядиться своей жизнью. И, если все пойдет таким образом, она, конечно же, простит отца за то, что он остался на стороне матери в тот день, когда Ли-Мин была постыдно изгнана с семейного ужина.

Когда Ли-Мин достигла зрелости, отец стал получать множество предложений от свах. И в один прекрасный день, сочтя, что его дочь вполне готова к браку, отец решил выдать ее замуж. Из всех деревенских парней в женихи он выбрал юношу по имени Син. Отец Ли-Мин хорошо был с ним знаком, поскольку оба занимались рыбной ловлей. Син дни и ночи проводил на реке, обучаясь семейному ремеслу у своего отца и всячески ему помогая. Это был тихий и спокойный, довольно замкнутый паренек, всецело преданный делу, – что, собственно, особенно ценил в нем отец Ли-Мин. Ее отец не один год наблюдал, как те рыбачат на пару и днем и ночью, причем отец Сина постоянно загружал юношу работой, не давая поблажек. И то, как наставлял Сина его отец, представлялось отцу Ли-Мин самым правильным путем воспитания сына. Это явилось решающим фактором при выборе жениха для дочери.

Отцу Ли-Мин даже в голову не пришло спросить у дочери, чего желает она сама, или получить ее согласие. Услышав про скорое замужество, Ли-Мин встревожилась и поделилась опасениями с матерью. «Так заведено, – отрезала та, коротко и ясно. – Так всегда было и всегда будет». Мать пообещала, что красиво нарядит ее к свадьбе, после которой Ли-Мин как супруга Сина полностью посвятит себя удовлетворению его нужд. Станет вынашивать его дитя, выказывать мужу уважение, вести хозяйство в его доме, а при необходимости и помогать ему кормить семью.

Все существо Ли-Мин затопило горечью. Разбилась еще одна мечта! Она не имела возможности ни выбрать себе мужа, ни вообще как-либо поучаствовать в выборе. Отец глубоко ее разочаровал. И такая реакция испугала ее саму, потому что Ли-Мин неминуемо задалась вопросом: с каких это пор дети разочаровываются в родителях? Должно быть, она и впрямь совсем неблагодарная дочь и не зря ее в этом с утра до ночи укоряет мать!

Несмотря на объяснения матери, Ли-Мин почувствовала глубокую обиду и отчаяние. Она даже не пыталась выступить против родительского решения или как-то выразить собственное мнение – отчасти потому, что не могла придумать достаточно разумных доводов, которые могли бы это мнение подкрепить, а отчасти потому, что знала по опыту: это ничего не изменит, а быть может, даже усугубит ситуацию, приведя мать в ярость.

Ее волновала перспектива покинуть родной и хорошо знакомый дом и переехать куда-то жить с малознакомым человеком. С одной стороны, девушку страшила поджидавшая там неизвестность. С другой – мысль о том, что новый этап жизни она начнет уже по собственным правилам, обустраивая уютное гнездышко для себя и своего мужа, и сама будет вести в доме хозяйство, показалась ей все же заманчивой.

Как же странно чувствовала себя Ли-Мин на брачной церемонии! Красное свадебное платье сидело на ней плохо, украшения казались безвкусицей, а то, как ей накрасили лицо, вообще смотрелось нелепо – не говоря уже о том,