Первая капля - Роман Золотов
— Из аномалии, вы же знаете.
— Да вот уже не уверена… — задумчиво протянула она. — Теперь другой вопрос: зачем кому-то так сильно понадобился этот артефакт и откуда они узнали о его свойствах?
Тут уже задумался я. Если судить здраво, то неоткуда. Они не знали, что покупают, и покупали кота в мешке. Но они привезли на обмен Локи, возможно, тоже не были в курсе, что отдают. Но тогда это глупо… Что-то не сходится. Не хватает какого-то элемента…
— Вижу, тут я поставила тебя в тупик. Ничего, у меня тоже нет ответа.
— Вы доложите Императору о находке? — решаюсь спросить, уже готовый на жёсткий ответ.
— Уже. И у меня для тебя новость. — Она достаёт из кармана предмет и протягивает его мне. — Добро пожаловать в независимое агентское управление, Годунов.
Я забираю из её рук пластиковую карту. На ней отсутствует фотография, есть только печать в виде меча, обвитого лозами, и позывной.
— «Забавное совпадение», — смеётся Сима.
— Снегирь? Вы серьёзно? Я отказываюсь, я не хочу быть агентом, я хочу просто учиться. У меня род не кормлен, а враги уже зубы точат. Ещё и в долгах как в шелках.
— А тебя и не спрашивают, — замечает она. — Это личный приказ Императора. Ситуация в депо теперь совершенно секретна. С браслетом… Ну, о нём вообще никто не знает.
— Ну так а что вы хотите от меня? Всё ведь уже решено. Всё засекретили, я никому не скажу.
— А тут вторая часть балета. Твоя работа впечатлила Императора. И он спросил, не желаешь ли ты продолжить вести это дело…
— Не желаю, — прерываю я её.
— Я ответила, что желаешь. Он уже извещён, — заключает она.
— Какого хера вы решили за меня?! — взрываюсь я. — Я разве ваш сын? Внук? Чёрт. Хер я что буду делать! Ясно?
Локи, до этого играющий с моими волосами, резко притих и судя по движениям повернулся прямо на Громову. Декан подметила это движение но проигнорировала.
— Тебе обещают дать сто миллионов, если ты раскроешь, кто и, главное, как узнаёт о подобных артефактах и есть ли у них ещё, — спокойно говорит она, не отвлекаясь на мои эмоции.
Я задумываюсь: сотня миллионов — половина долга. Вот так просто? Не слишком ли Император разбрасывается бюджетом?
— У Императора есть целая Тайная Палата, которой меня так пугают. Зачем вам я? — замечаю.
— Секретность. Никто лишний не должен знать о браслете.
— Так вы сами мне рассказали! Что за бред?
Она подловила меня: специально рассказала, заранее решила и завербовала без моего ведома. Чёрт. Она меня сделала.
— «Ну, не грусти, есть и плюсы».
— «Какие, в жопу, плюсы?» — срываюсь я уже на ситуацию.
— «Можно гулять, когда захочешь».
Меня настолько рассмешила шутка Симы, что я невольно прыснул. Громова это заметила и странно на меня посмотрела.
— Отпустило? — строго спрашивает она, но в её голосе проскальзывает смешок.
— Типа того… Я подумаю до завтра.
Громова молчит, я коротко киваю ей на прощание и хочу уйти. В дверях замираю и спрашиваю:
— Кто этот парень?
— Марк Клюшкин, сирота из детского дома в Якутске. Мелкий воришка, судя по досье.
— А что с ним? Почему он в таком состоянии? Это влияние браслета?
— Нет, его ментально подчинили. Как довезём его до академии, наши менталисты снимут с него подчинение, — мягко добавляет декан. — С ним всё будет в порядке.
Без ответа я выхожу в открывшуюся дверь. В медблок опять заходит врач и продолжает наблюдать за Марком. Громова остаётся там же, где и была всё это время. А в моей голове крутится только то, что меня ждёт возвращение к моей привычной и осточертевшей работе.
— От чего бежал, к тому и вернулся…
— «Воспринимай это как фриланс…» — поддержала меня Сима и еле слышно добавила: «Да и я, если что, рядом».
* * *
Я сидел на кровати в своей каюте, вертя в руках пластиковую карту с позывным «Снегирь». Локи устроился рядом, положив голову мне на колено, и тихо посапывал. Сима сидела на подоконнике, болтая ногами, и всеми силами делала вид, что не смотрит на меня с жалостью.
— «Ну и что ты киснешь? — не выдержала она. — Тебе дали работу и шанс расплатиться с долгами. Даже позывной красивый».
— Мне дали обязанность, от которой я не могу отказаться и кинули кость в виде денег. — буркнул я. — И всё это вместо спокойной учёбы.
— «Зато скучно не будет».
— Вот этого я и боюсь.
Дверь распахнулась. Никита ввалился первым, за ним Женя, Петя и Вася. Все четверо выглядели довольными, с какими-то пакетами. Даже Петя перестал хмурится. Удивительно…
— Рома! — с порога заявил Никита. — Ты чего тут сидишь, как сыч? Мы тебя обыскались.
— Да я заметил, что вы меня искали, — напомнил я им о их слежке, но перевел тему. — А вы где были?
— Гуляли по Омску, — ответила Женя, без капли стыда, плюхаясь в кресло напротив. — Пока ты свои делишки проворачивал. Кстати, ты в курсе, что у тебя на коленях сидит... что это вообще такое?
Все четверо уставились на Локи. Щенок открыл один глаз, зевнул и демонстративно потянулся, вытянув обе задние лапы.
— Это Локи, — сказал я. — Попался по пути.
— А почему Локи? — спросила Василиса. — Это же скандинавский бог такой?
— Озорной больно, вот и назвал подобающе. — зевнул уже я.
Локи, словно поняв, что речь о нём, гавкнул и завилял хвостом. Женя, которая до этого сидела с недовольным видом, не выдержала и потянулась к нему:
— Можно?
— Только осторожно. Он кусается.
Локи немедленно лизнул её в палец. Женя растаяла.
— Ладно, — Никита хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Мы вообще-то не с пустыми руками.
— Ну.
— Мы зашли в одну лавку. Японской одежды. Старик там такой, с прищуром. Он узнал, что мы знакомы с тобой, и попросил передать это. — Никита достал из сумки свёрток, аккуратно завёрнутый в тёмную ткань. — Сказал: лично Роману Годунову.
Я принял свёрток и тут же развернул его. Внутри лежало кимоно — глубокого алого цвета, с вышивкой в виде розовых цветов. Тонкая работа, стежки почти невидимые. Сверху красовалась записка: «Красиво поступил, шиноби, за парня отдельная благодарность. Это кимоно в подарок за то, что держишь слово».
Я поднял взгляд на Женю. Она смотрела на кимоно с открытым ртом, но тут же попыталась сделать безразличное лицо.
— Это тебе. — протянул я это произведение искусства Жене. — Потому и убежал от вас, хотел сделать сюрприз.
— «Врет и не краснеет». — подметила Сима.
Женя осторожно взяла сверток, будто боялась порвать неосторожным движением.