Первая капля - Роман Золотов
— Брехня! Босс бы сообщил, — не верит мне контрабандист.
— Уверен, что хочешь обсудить это сейчас? — вынырнул я из тени, показался Шраму на глаза и указал на перекрывших выход бородачей.
Шрам скривился и навёл ствол уже на меня. Я лишь пожал плечами, потому что:
— «Граната!» — крикнула Сима.
Кругляш подкатился прямо к ногам бедного Шрама, и его глаза округлились до размеров приличных таких монет. Но вместо того чтобы наблюдать, я показательно направил палец на гранату и с видимым усилием на лице подхватил её и швырнул обратно за ящики, откуда она прилетела. Взрыв ухнул глухо, по ушам ударило, как мешком с песком. Кого-то из бородачей отбросило к стене. Шрам вжался в пол, матерясь так, что даже сквозь звон в голове было слышно.
— Хрен с тобой! — крикнул он мне, как только пришёл в себя. — Потом поговорим. Помоги мне разобраться с этими шахедами, но не смей сваливать после боя, мы разберемся кто ты такой.
— Океюшки. — показываю ему аналогичный знак пальцами. — Но за помощь ты заплатишь!
Блефую конечно, после боя меня тут уже не будет. Хе-хе
Снаружи, у входа, загрохотали шаги. Двери ангара поползли в сторону, и внутрь хлынул свет вместе с новыми стволами. Причём стрельба на улице не прекратилась. Они собирают силы. Очкарик поднял голову, и его голос прозвучал почти буднично:
— Живым мне нужен только мальчик. Остальных — в расход.
Шрам приподнялся из-за ящиков, сплюнул кровью и крикнул своим, которые наседали на заходящих с другой стороны:
— Товар не отдавать! Стреляйте по щитам, у них мана кончается!
Я сжал в кармане один из белых камешков. Тот тут же впитался в ладонь и разлился по телу приятной силой. Мир замедлился, и я шагнул из тени. Два клинка сорвались с пояса: один пробил голову бородачу — кровь брызнула на лицо его соседа, — второй увяз в появившемся барьере.
Очкарик медленно повернул голову в мою сторону. В стёклах его очков отразились алые линии маски.
— Вот ты где, — сказал он почти ласково. — Крыска.
— Че, очкарик, денег не хватило, решили товар отбить? — спросил я, копируя его тон, отчего его бровь дёрнулась.
— Убить его, — обрывает он эту перепалку.
— Смотри не расшибись в попытках, — крикнул я, забегая в укрытие.
Значит так: нужно оценить, сколько тут противников. А противники для меня тут все. Паренёк пока вроде в безопасности. Благо клетка стоит в самом углу и я прикрыл её листом. С этой стороны остались только двое: Шрам и один из его прихвостней, а с другой…
Мир уже привычно замедлился, и я осторожно выглянул. Успел заметить с пяток шахедов, на которых наседали штук десять контрабандистов. Очередь тут же ударила по укрытию, но моя голова успела скрыться обратно.
Уже лучше. У очкарика осталось семеро, у Шрама — одиннадцать.
— «Сима, я ничего не забыл?» — уточняю. Может, она больше насчитала.
— «Слушай, да вроде ты прав, но кто-то мог спрятаться. Не ориентируйся на эти цифры».
— «Пфф…» — тяжело вздыхаю. — «Спица на тебе. Скрытно убивай тех, кого решишь, неважно с какой стороны».
— «Ура, ура! Спасибки!» — подпрыгнула чертовка, пару раз хлопнув в ладоши. Маньячка, блин. — «И ниче я не маньячка, просто скучно тут у тебя».
— «Да ладно?.. Всё. Отставить разговоры на рабочем месте».
Под ускорением я вылетел из укрытия. Вокруг царил хаос. Трупы лежали везде. Под перекрёстным огнём, еле уворачиваясь от пуль и отводя самые опасные, я подбежал к первому телу и начал выкачивать из него кровь. Тёмно-красный шар размером чуть больше моего кулака сформировался довольно быстро и закрепился в воздухе.
Я добавил в него немного маны и аккуратно отцепил от него нити управления. С интересом обнаружил, что шар просто завис в воздухе, но я продолжал его чувствовать. Кивнул своим мыслям, оставил его висеть над трупом и побежал к следующему.
Перестрелка не прекращалась ни на секунду, но темп стрельбы утих. Судя по всему, у обеих сторон кончались патроны. Нет, нет, ребята. Сейчас должно помереть как можно больше.
Я двигался от трупа к трупу смазанной тенью, оставляя над каждым по алому шару, накачанному моей маной. Как только боевики поняли, что стрелять в меня бесполезно, мне стало легче заниматься моей «грязной» работой. К седьмому телу маны почти не осталось. Но кого это волнует, когда есть запас?
Я вытащил из мешочка сразу два белых камушка, и они тут же растворились в ладони. На этот раз каналы слегка обожгло, отчего я поморщился.
— «Ага», — сказала Сима, слегка высунув язычок и сосредоточенно управляя иглой. — «Этими штуками лучше не злоупотреблять. Ну… Будем знать».
— Ладно, тогда хватит, — пробормотал я себе под нос и запрыгнул на ящик, откуда меня было видно всем.
— Дамы и господа! — привлёк я всеобщее внимание.
И сразу получил одиночный в голову — вот ведь расторопный бородач. Пуля улетела вверх, не задев меня. Я хмуро на него глянул, но лишь театрально щёлкнул пальцами и сказал:
— Фантасмагория!
В тот же миг все семь кровавых шаров взорвались, подняв в воздух кровавый туман. Отовсюду раздался кашель, запахло железом. Стрельба тут же стихла; у выхода послышалась возня — видимо, те, кто был ближе к улице, решили на неё вернуться.
Я устал от этой перестрелки, так что быстро спрыгнул с ящиков прямиком к клетке. Сделал последнее усилие, вырвал самый расшатанный прут и приказал пацану, который всё так же неподвижно стоял:
— Иди сюда и вылезай. Быстро.
Парень тут же пошёл ко мне. Его шатало, но было заметно, что он пытается ускориться. Пять секунд — и вот он смог протиснуться наружу. Благо он был худой. Я тут же закинул его на плечо, как мешок с картошкой; его рёбра больно впились в мою кожу. Похоже, его даже не кормили. Вот ведь уроды.
— Не дёргайся, — бросил я перед рывком, и мальчик обмяк.
Кровавая взвесь уже начала потихоньку развеиваться, но всеобщий кашель не прекращался. От лица мальчика я отводил кровавый туман своими нитями — а то ненароком ещё и задохнётся. Я рванул в сторону выхода. Мне понадобилось всего несколько мгновений, чтобы достичь чистого воздуха.
Очередная очередь прочертила линию над моей головой. Я ожидал, что так будет, но, сука, не хватило скорости. Одна пуля влетела мне в правую, многострадальную руку.
— Тсс… — воздух вышел из меня с шипением. Я, конечно, привык к боли, но всё равно неприятно.
— «Ах ты урод!» — в отместку Сима направила спицу в