Первая капля - Роман Золотов
Спица без сопротивления вошла в глаз и вышла с другой стороны с противным чавканьем. Его напарник тут же отбросил автомат и упал на колени рядом с товарищем. Слёзы выступили у него из глаз, и он печально закричал:
— Шляпа! Неееет! — душераздирающий крик раздался перед депо. Ну и черт с ним, заслужили.
Я не стал досматривать этот несомненно драматичный момент и побежал к ближайшей машине. Наверняка это была машина того очкарика, а раз они ехали на сделку, то и деньги должны были взять с собой.
На бегу я открыл заднюю дверь бронированного джипа, закинул туда мальчишку и бегло осмотрел салон. Пусто, блин. Решил мельком заглянуть в багажник прямо через сиденья и обнаружил там дипломат:
— Джекпот!
— «Если они туда не фантики положили, конечно», — решила отрезвить меня подруга. — «За руль и вали отсюда».
— Да иду я, иду, — понуро пробормотал я.
Двигатель взревел, и бронированный внедорожник вылетел с территории депо, ловко лавируя между куч мусора и вагонов. Я хотел вернуться к Йоко, забрать свой заказ, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Взглянув назад, я заметил: парня трясет.
— Сима, что с ним? — бросил подруге.
— «Рома, у него приступ! Эпилепсия». — отрапортовала она.
— Твою мать! — не убирая руку от руля, перевалился через сидение и повернул парня набок, не хватало, чтобы он тут еще захлебнулся, когда я его спас. — Едем к поезду. Там есть врачи.
* * *
— Годунов?! — вскрикнула курящая на перроне Громова, как только заметила меня с ребенком на руках. — Какого черта происходит? Что ты опять учудил? Кто это…
Было видно, что она хотела продолжить разнос, но браслет на руке мальчика блеснул в солнечном свете, привлекая внимание декана. Мигом она сняла с себя маску строгой учительницы, и ее лицо потемнело:
— Докладывай. — грозно сказала она, кажется, я даже услышал, как трещит молния.
— По пути в медпункт. У него приступ эпилепсии. — не сбавляя шага, бросил я Громовой.
Она кивнула, выбросила недокуренную сигарету и быстро меня обогнала, разгоняя толпившихся по пути учеников. Где-то в толпе я заметил Пескова. Он стоял в окружении аристократов, которые, несомненно, искали его внимания, и смотрел на парня, на моих руках. Но его лицо выражало только отвращение, что за неприятный тип.
Быстро пробив мне коридор, Громова первая ступила в поезд, выхватила у меня мальчишку, и я даже моргнуть не успел, как она унеслась в сторону медвагона.
— Так и живем… — пробормотал я. — Схожу-ка я за дипломатом. Да и вещи Йоко оставлять в машине не хочу. Больно уж они удобные.
— «Я до сих пор не понимаю, как ты успел так быстро переодеться, да еще и управляя машиной». — пораженно замечает Сима.
— Уметь надо, дорогая. Магия — не только для убийств. Например, ей можно управлять машиной. Удобно же.
Я шагнул с поезда и, насвистывая прилипчивую мелодию, двинулся в сторону брошенной машины. С привокзальной парковки уже раздавались мерзкие гудки пытающихся выехать машин. Ну конечно, парковаться-то я не умею. В куполе машин-то не было, а на пустошах паркуйся где хочешь. А тут вон, трагедию устроили.
Глава 27
— Да твою мать! — вскрикнул я, сидя в своей каюте. — Почему мне так не везёт? Ну за что?
Сима тут же появилась рядом в домашнем образе и начала гладить меня по голове. Я почувствовал тепло её руки. Она начала меня успокаивать:
— «Ну что ты, маленький, не нервничай, — теплотой в её голосе, кажется, можно было бы прогреть весь поезд, — может, она дорогая».
Кейс на моих коленях оказался не дипломатом с деньгами, а хранилищем непритязательной безделушки. Диадема из двух серебряных линий, которые пересекаются у висков. Просто две полоски не самого дорогого металла.
— Мне нужны деньги, а не украшение… — понуро пробормотал я.
— «Ты же сам понимаешь: если эту штуку принесли для обмена на тот браслет, она не может быть дешёвой», — резонно подмечает она.
— Конечно, понимаю. Но мне её не сбыть: у меня банально нет связей. — Грустно вздыхаю. — А Диме отдавать на реализацию…
— «Боишься, кинет?»
— Да нет, скорее задолбает вопросами и доложит Громовой. А та заберёт артефакт в счёт государства, если он важный.
— «Я чего-то не поняла? При чём тут Громова? — её ладошка остановилась в замешательстве.
— Ты продолжай, — поднимаю взгляд на Симу, — мне приятно.
— «Прости, прости, — тут же продолжает она наглаживать, но добавляет: — Ты как котёнок… Ну так, при чём тут Громова?»
— Она даже не удивилась пацанёнку; наоборот, она явно знает, что это за браслет. Дима явно близок к Громовой, и сомневаюсь, что стал бы мутить воду на стороне.
— «Хм… — она задумалась. — Тогда да, по косвенным признакам Дима и правда работает на Громову».
— Ладно… Давай-ка примерим эту вещицу, — говорю Симе, уже протягивая руку к диадеме.
— «СТОЙ! — тут же останавливает меня Сима. — Сколько можно пихать голову в рот тигру? Ты ещё не научился, что надо быть аккуратнее с такими вещами?»
А ведь она в чём-то права… Может, и правда не стоит её цеплять на голову? Да блин, даже примерить игрушку нельзя…
— Лаааадно, мама. Потрогать хоть её можно? — заискивающе спрашиваю, подыгрывая нашему дурачеству. — Очень уж хочется.
Сима грозно взглянула на меня, упёрла руки в бока и слегка подалась вперёд, заглядывая мне в глаза. И строго проговорила:
— Так и быть, можешь потрогать игрушку. Но смотри мне, не сломай её. — Грозит она мне пальцем.
— Спасибо! — задорно поблагодарил я её и тут же схватил диадему.
Гладкий металл приятно скользил в руке; диадема была лёгкая — грамм триста. Подкинул её в воздух и подцепил нитями. Украшение повисло прямо передо мной на уровне глаз. Быстро прошёлся нитями по структуре и понял:
— Хм… Ну… Это не серебро.
— «Браво, гений», — саркастично захлопала в ладоши Сима.
— Да, да, я понял. Так и что это такое, о всезнающая богиня?
Хлопки резко прекратились, и подруга виновато начала шаркать ножкой и что-то пристально рассматривать на полу:
— «Я не знаю», — едва слышно проговорила она.
— Эх… — я качаю головой с ироничной улыбкой. — Вот и польза от тебя? Только есть и можешь.
— «А знаешь, что я могу сделать так, чтобы твоя мужская сила больше не показывалась? Вот прям вообще!» — она стрельнула в меня взглядом с явной угрозой в голосе.
— Отставить меня калечить! — быстро говорю я, защищая самое ценное. — Ты же не потолстела? Так что ешь сколько хочешь.
— «Ты такой заботливый. Спасибо, котёнок».
Прыснув от её комментария, я потянулся за всё ещё висящей диадемой. Пора заканчивать