Первая капля - Роман Золотов
— День, — закончила декан. — Проходите, присаживайтесь. Чаю?
— Не откажусь, — говорит Никита. — Но давайте в процессе беседы.
С Громовой мы хмыкнули практически одновременно. Одобрительно хмыкнули. Переглянулись и словно прочитали мысли друг друга. Растёт наш «Барин» как командир. Растёт.
— Годится. — она достаёт заварочный чайник. — Роман, первый вопрос к тебе. Есть ли у тебя претензии к нашей академии за произошедший инцидент?
— Неа... — тут же отвечаю я, но натыкаюсь на сочувствующий взгляд остальных ребят. — Наверное?
— Поздно, ты уже сказал. — отрезает декан.
— Как твои травмы? Всё в порядке? Смотрю, снял костяной крепёж.
Женя недовольно хмыкает на эту ремарку и встревает:
— Ничего у него не в порядке. У него вся правая рука как пазл. Сотрясение до сих пор не прошло, — распыляется она всё больше. — А вы ещё и долги на него повесить хотите!
Звенящая тишина повисла в комнате. Громова бросила на Женю испепеляющий взгляд. А я немного подвис, считая, за что и сколько я могу быть должен. Вопрос за что отпал сразу. Вагон с оружием. А вот сколько?
— Бля… — вырвалось у меня ненароком. — Твою-то мать.
— Не выражайся. — на автомате говорит Громова. — Хотя я понимаю твоё расстройство.
— Сколько… — я невольно сглатываю. — Сколько я должен за тот чёртов вагон?
— Вагон? — непонимающе переспрашивает декан. — Роман, ты, видимо, не понял. Плевать всем на подорванный вагон. Я уже сама закрыла этот вопрос с администрацией. А вот Молчун…
— Молчун? — перебиваю Громову. — Кто это?
— Тот монстр, которого ты убил, — поясняет она. — Его везли специально для Приручителя. По личному распоряжению императора. Понимаешь? Я не смогу замять это дело, как бы мне ни хотелось. Это не я выставила тебе счёт. Царская палата лично взялась за это дело.
— Какие к чёрту приручители? — на этот раз взрываюсь я. — Люди могли погибнуть, а я их спас! А меня за это еще и на счетчик поставили?
— Иди и докажи это Царской палате лично. — тихо буркнул Петя, но его никто не услышал.
— Не «приручители», Годунов. Приручитель. — ставит точку Громова. — Один. На весь мир один-единственный приручитель. Император делает большие ставки на её способности, сейчас она обучается в нашей академии, и этот зверь был для нее. Никто не спустит тебе потерю, теперь придется искать ей новую тварь.
— И… и сколько я должен? — мои руки трясутся от понимания, что мне никак не отвертеться.
Громова смотрит на меня с жалостью. Я уверен, она знает, что мой род не слишком богат.
— Двести миллионов, Ром. Кто-то очень хочет избавится от твоего рода. — подходит Никита и кладёт руку на моё плечо. — Я постараюсь помочь.
— Нет. Я и так в долгу у твоего отца, — отказываюсь я сразу и перевожу взгляд на декана. — Когда я должен буду расплатиться?
— У тебя есть два года, — со скрипом в голосе говорит она. — Затем начнут капать проценты. И если не погасишь за три… Твой род лишат дворянства…
Глава 23
Вагон-ресторан на удивление роскошно обставлен. Два этажа, барная стойка из тёмного дерева с медными поручнями, множество столов, накрытых белоснежными скатертями, и довольно большое количество людей. Почти у каждого на пальце красуется родовой перстень, и, глянув на цену, я понимаю почему. Меню крайне недешёвое, но сегодня можно.
Пахнет жареным мясом, специями и дорогим парфюмом. Где-то тихо играет музыка. На втором этаже, за перилами, виднеются отдельные комнаты с приглушённым светом.
Как только наша компания входит в зал, Дима за стойкой отсалютует мне стаканом чего-то крепкого. Янтарная жидкость закручивается в стакане. Кирилл и Ахмед сидят немного в стороне и о чём-то переговариваются, склонившись друг к другу. Приятно видеть знакомые лица.
— Ну что, проголодались? — разворачиваюсь я к своей команде и подмигиваю. — Я сегодня угощаю. Всё же считайте второй день рождения.
— А не слишком ли ты весел, Годунов? — Петя прищуривается, скрестив руки на груди. — Тебя только что поимело целое государство, а ты тут деньгами раскидываешься.
— Не в первый раз… — отмахиваюсь от его подначки. Я сегодня не в настроении спорить. — Как говорится, делу — время, потехе — час. Если жить только мыслями о долге, можно и с ума сойти.
— Какой ты оптимистичный, — Женя усаживает свою пятую точку на металлический стул, обитый бордовым бархатом, и открывает меню, изящно перелистывая страницу. — Тааак… Я буду салат с гребешками, стейк из лосося и бокал Шабли.
— Вот, — тыкаю пальцем в сторону Жени. — Вот что нужно делать, когда вам говорят про бесплатный ужин.
Никита пристально смотрит на меня, но наконец сдаётся и садится рядом с Женей. Вася пожимает плечами, садится напротив и берёт меню, подражая Жене; получается менее изящно, но неплохо. Я же жду, пока сядет и Петя.
— Ну чего ты, здоровяк? — дружески бью его по плечу и невольно морщусь: рука отзывается болью. — Садись давай, заказывай что хочешь.
— Я не голоден… — упрямится он.
Неожиданно, но на мою сторону встаёт Василиса. Она легко бьёт парня ногой под столом:
— Петя, тебя угощают. Скажи спасибо и сядь уже.
С явной неохотой Пётр грузно плюхается за стол, стул жалобно скрипит под его весом. На нас оборачивается половина зала. До этого тут стоит приятный приглушённый гул, но его движение на мгновение нарушает атмосферу. Я замечаю, как за соседним столом несколько аристократов синхронно поворачивают головы, оценивая нашу компанию.
— Ну что за бескультурщина, — шепчет парень за соседним столом, его компания согласно кивает. Все в ней аристократы, но видимо этот — главный. Худощавый, с длинными тёмными волосами, забранными в хвост.
— Сиди, ешь своё ризотто, Измайлов, — раздражённо говорит Никита, даже не смотря на парня.
— А ты, Воронцов, мне не указывай. Я сам решу, что мне делать, — в тон Никите отвечает паренёк, отставляя бокал.
— Командир, я и сам могу ответить, — влезает Петя, но натыкается на взгляд Никиты и замолкает.
Нет, это никуда не годится. Я хочу спокойно наладить отношения в команде, а этот тут развопился. Настроение, которое только начало выправляться, снова ползёт вниз.
— «Рома, ты уверен? Эскалация не даст ничего, кроме новых проблем». — Сима появляется за Женей, с интересом заглядывая в её меню.
— «Да кто узнает-то? Я просто хочу, чтобы нам не мешали».
— «Ну как знаешь». — хмыкает она, но не уходит, опираясь на край стола и внимательно наблюдая за ситуацией.
С ещё более громким звуком я падаю на стул. В этот же миг из моей правой руки выскальзывают невидимые нити, они тянутся через пол к соседнему столу. Я чувствую каждый болт, каждую гайку, что крепят ножки стульев к полу.