Первая капля - Роман Золотов
Нити обвивают четыре крепёжных болта под стулом Измайлова. Я мысленно считаю до трёх и срываю их с резьбы почти мгновенно. Болты вылетают из пазов и с тихим стуком падают на пол, прокатываясь под столами. Стул больше ничто не держит.
Поезд подпрыгивает на стыке рельсов, и Измайлов подпрыгивает вместе с ним. Стул накреняется назад, ножки скользят по паркету, и парень, потеряв опору, с грохотом валится на пол, увлекая за собой тарелку с ризотто. Содержимое с чавканьем разлетается по его светлому костюму, оставляя оранжевые пятна на рубашке и жилете.
— Ай! — вскрикивает он, ударившись локтём о край стола.
Со всех сторон раздаются приглушённые смешки. Кто-то за дальним столом прыскает в кулак. Команда с подозрением смотрит на меня. Я слегка киваю, и на лицах моей команды расползаются робкие усмешки. Даже Петя не сдерживает кривой ухмылки, хоть и пытается её спрятать.
— Да что тут происходит?! — вскакивает Измайлов, весь в ризотто. По его лицу течёт оранжевый соус, капая на пол.
Его друзья встают, начиная оглядываться по сторонам. Одна девушка хватает салфетки и помогает парню, но не отводит взгляда. Её глаза внимательно сканируют меня. Между делом она что-то шепчет Измайлову на ухо едва шевеля губами. Тот резко разворачивается и прожигает меня взглядом.
— Никита Сергеевич, — цедит он, вытирая лицо салфеткой. — Не представите вашего друга? Больно уж лицо у него… незнакомое.
— Роман Борисович Годунов, — представляюсь я, конечно, нарушая этикет, но мне плевать. — Спасибо за то, что поинтересовались. Теперь прошу не отвлекать нас от ужина. Кажется, вам нужно переодеться.
Смерив меня презрительным взглядом, Измайлов шумно выдыхает и произносит:
— Приятно познакомиться, Роман Борисович. Когда-то ваша фамилия была на слуху, жаль, что сейчас с вашим родом происходят подобные события. Впрочем, с вашим характером не удивлюсь, если род Годуновых в скором времени покинет страницы геральдического сборника.
— Рад слышать, что вы переживаете за благополучие моего рода. Но боюсь, не согласен с вашим выводом о моём характере. — машу рукой в воздухе — Меня всё вполне устраивает.
— Вас, вполне может быть, а вот окружающих… — в его голосе слышится раздражение — Прошу меня простить, мне нужно переодеться.
Он делает лёгкий полупоклон и уходит. Никита, не дожидаясь, пока Измайлов удалится, язвительно произносит:
— Вот Ром, умеешь ты себе врагов нажить. — он открывает меню и начинает его пристально просматривать — Та девушка, похоже, сканер. Подобные ей крайне чувствительны к колебаниям маны. Тебя спалили.
— «А я же говорила!» — напоминает Сима.
— Да какие враги? Думаешь, он обозлится за маленькую шалость? — пытаюсь я оправдаться перед обоими одновременно.
— Ты крайне недооцениваешь аристократическую гордость. Сегодня ты его оскорбил, можно сказать, атаковал магией. — Женя не остаётся в стороне от диалога.
— А ты, Петь, не влезай, когда аристократы разговаривают... — продолжает Никита, Петя уже открывает рот, опять готовый взорваться.
— Да что мне теперь… — начинает он, но я его прерываю.
— Дослушай сначала. Ты всегда рубишь с плеча.
— Мы готовы отстоять твою честь, — взглядом благодарит меня Никита — но твои порывы принесут нам больше проблем, чем решений.
— Пускай он попробует меня убить за оскорбление. — гордо произносит Петя. — Я его в бараний рог сверну.
— И отправишься на плаху за нарушение сословного строя.
Петя бьёт кулаком по столу, опять привлекая к нам внимание, но Василиса снова одёргивает брата, кладя руку ему на плечо:
— Петь, он ведь прав. Не стоит лезть на рожон. — её голос разливается, словно успокаивающий бриз, и я вижу, как под столом возникает маленькая цилиндрическая призма. Она использует магию?
— Ладно… — Петя выдыхает, чуть опуская плечи, будто из него выпустили пар. — Пока мы в команде, я готов опереться на вашу помощь… Спасибо.
Наконец мы все успокаиваемся. Я подмигиваю Васе, на что она задирает носик и вновь берётся за меню. Я выбираю пару простых блюд и бутылку виски. Ребята удивляются, но мне-то что? Вот хочу я выпить, да и Сима если что выручит, быстро избавившись от алкоголя.
— Рома, тебе нельзя пить, — назидательно говорит Женя. — Ты восстанавливаешься.
— Спасибо, мамочка, но сегодня я хочу расслабиться, — отвечаю я ей в тон. — Никита, будешь? Петя, Вася?
— Можно немного. — отрезая кусочек стейка и кладя его в рот, говорит Воронцов.
— Почему бы и нет? — добавляет Петя. — Надеюсь, виски хороший будет.
— «Надо же, какой ценитель тут сидит». — лукаво замечает Сима, заставляя уголки моих губ дрогнуть.
— А я, пожалуй, вина выпью. Жень, поможешь с выбором? Я не очень хороша в этом. — обращается к блондинке Василиса.
Женя с подозрением смотрит на Васю, но, видимо, не увидев никакого подвоха, решает помочь:
— Возьми Божоле. Подойдёт к твоему мясу. — тычет пальцем в меню, показывая Васе, что ей взять.
— Ну и отлично. — негромко хлопаю в ладоши и поднимаю руку, подзывая официанта, наконец делая общий заказ.
Ужин катится своим чередом. После второй бутылки виски Петя немного добреет, его плечи расслабляются, с лица исчезает обычная настороженность, и он даже пару раз улыбается, пусть и криво, хотя до этого молча пьёт и ест. Алкоголь развязывает ему язык, но не настолько, чтобы он начинает изливать душу. Он просто становится… мягче. Даже рассказывает пару баек из армейского корпуса. После первой мы с Никитой тихо смеёмся, а Петя, заметив, что его слушают, продолжает шутить, но уже без привычного раздражения.
Женя и Вася тем временем допивают второй бокал вина — Женя настояла на Божоле для Василисы, а себе заказала ещё Шабли. Они о чём-то шепчутся, наклонившись друг к другу, и периодически прыскают в кулак. Я пару раз ловлю на себе взгляд Жени — она быстро отводит глаза, делая вид, что рассматривает меню, но румянец на щеках выдаёт её с головой. Вася, замечая это, понимающе кивает и что-то шепчет ей на ухо, отчего Женя краснеет ещё сильнее и шикает на неё.
— Эй, Никит… Псс… — зову его тихо, и он наклоняется. — А чего это они такие дружные? Раньше же цапались постоянно.
Никита чешет макушку и так же тихо говорит:
— Так это… Женя её подлечила после вокзала, и они о чём-то разговорились. Подробностей не знаю, — пожимает он плечами. — Не сказал бы, что они стали подружками, но уже хотя бы получше.
— И то верно.
— О чём шепчетесь? — на наши с Никитой плечи ложатся миниатюрные ручки. Пока мы шепчемся, не замечаем, как за нашими спинами оказываются дамы. Женя продолжает: — Почему это мы должны сами себя развлекать? Вы же мужчины, сделайте что-нибудь.
— «Ха! Ну давай, Рома, самое время поработать клоуном». — Сима