Первая капля - Роман Золотов
— Только попробуй его тронуть, — защищает меня Женя, старательно пытаясь пролезть вперёд, но я выставляю руку.
— «Мило, боевая какая… — Сима тут как тут. — Правда, лекарь… эх…»
— Прячешься за юбкой, Годунов? — с ядом и наслаждением проговаривает Песков.
Я лишь устало вздыхаю. Ну вот зачем она полезла? Теперь придётся защищаться.
Беззвучно клинки вылетают из ножен. Игла в мгновение ока утыкается Богдану в шею. Одно из лезвий — в спину. Третье летает рядом, на случай атаки.
Песков тоже не промах, надо отдать ему должное, тут же прикрывается песчаным доспехом.
Я надавливаю иглой, начиная расходовать ресурс его доспеха.
— «Рома, аккуратнее, не убей его, — предостерегает меня Сима. — Нам проблемы пока ни к чему».
— «И не собирался, — успокаиваю подругу. — Мы тут все блефуем».
Внезапно подбегают охранники этажа:
— Господа, господа, успокойтесь, пожалуйста, — размахивая руками и привлекая наше внимание, бежит низкий и толстый мужчина во фраке. — Тут не место для драк. Если вы продолжите, я буду вынужден доложить князю Болконскому, что вы тут устроили.
Никто из нас не реагирует. Богдан, даже с иглой, медленно погружающейся в его доспех, лишь усмехается и смотрит на Никиту:
— Осади своего прихлебалу, Воронцов. Мы все знаем, что он не посмеет меня убить.
— Тогда к чему этот цирк? — колко отвечает Никита. — Ты первый решил применить магию. Извинись.
— Господа… — настойчиво пытается вклиниться мужчина. — Давайте сгладим конфликт.
Его никто не слушает, и это начинает выводить его из себя.
— Всё, я звоню его светлости, — он достаёт телефон и тянется к кнопке набора. — Вы проявили к нему неуважение.
Я щёлкаю пальцами, звонкий звук разлетается в тишине, привлекая внимание. Клерк останавливается. Клинки отлетают от Пескова и возвращаются в ножны. Я отворачиваюсь от Богдана к своим друзьям, но через плечо бросаю:
— Ты прав, песочек. Убивать не стану. Но и ты меня не тронешь. Так что оба сегодня останемся ни с чем. Не считая того, что ты уже проиграл, конечно.
— Что? О чём ты вообще? — он дёрнулся было, но взгляд зацепился за телефон в руке клерка. Богдан скривился, медленно выдохнул и развеял доспех.
— В академии у нас будет время поговорить, Годунов. Если доедешь. — Он перевёл взгляд на Никиту. — И с тобой, разумеется, тоже.
Он забрал с дивана пиджак, неторопливо надел его и пошёл к выходу. Поравнявшись с Трофимовой, бросил, не оборачиваясь:
— Смени компанию, пока не поздно. Или последствия тебе не понравятся.
— Мозги смени, Песков, — не осталась в долгу Женя. — Полезнее будет.
У самой двери Богдан на миг замер — но промолчал. Вышел, и лифт закрылся за ним. Вот бедолага.
Глава 18
— Вот заносчивый ублюдок, — бросает Женя, едва дверь за Песковым закрывается. Она резко разворачивается к нам, скрещивает руки и с отвращением добавляет: — Терпеть его не могу. Двуличность из него так и прёт.
— Не выражайся, «госпожа», — притягиваю я её к себе и тихо говорю. — Мы в обществе. Держи маску. На нас и без того все смотрят.
— Прости… — она вдруг сникает, плечи опускаются, пальцы разжимаются. Что это с ней? — Ты прав.
Никита подходит к нам, замыкая круг, и тоже шепчет. Окружающие уже поглядывают на нас. Ну да, сначала этот концерт с Песковым, затем «секретики», цирк, одним словом.
— О чём секретничаете? Можно с вами? — подмигивает Жене и, выждав, переходит на деловой тон. — Песков тот ещё гад, но гад опасный. Мы с Ромой повязаны, — процеживает он, не вдаваясь в подробности. Правильно. Незачем Жене влезать в нашу свару. — А ты с нами — нет. Не стоит ссориться с Песковым только из-за нас.
— Я чего-то не поняла? — кладёт она руку Никите на плечо, чуть надавливая. — С каких это пор я спрашивала, что мне делать?
— Но Рому-то ты слушаешь… — с наигранным страхом он переводит взгляд от ее руки к ее лицу. Я качаю головой, награждая его ироничной усмешкой.
— А при чём тут это? — вскипает девушка, и на щеках проступают пятна. — И вообще… Я никого не слушаю. Понял?
— Понял, понял, — отстраняется Никита и, глядя на меня, машет на Женю. — Я пойду в лавку. Как закончите — догоняйте.
Как только он отходит, Женя наклоняется ко мне и заглядывает в глаза, уже собираясь что-то спросить, но нас прерывает клерк, который грозил позвонить князю. Всё ещё пунцовый после недавней перепалки, он нервно сжимает в пухлых пальцах телефон и теребит край жилета. Я отстраняюсь от Жени и смотрю на него. Служащий говорит:
— Роман Борисович, я буду вынужден сообщить главам родов Годуновых и Песковых о произошедшем конфликте, — он достаёт платок и промокает макушку. — Подобное поведение недопустимо на объектах, принадлежащих князю Болконскому.
— Ну так сообщайте, — машу я рукой. — Перед вами глава рода Годуновых. Что хотели?
Служащий замирает, переводит взгляд на мою руку, на перстень. Бледнеет. Быстро поворачивается к охраннику у двери — и тот трепещет от одного его взгляда.
— Семён! — кричит он. — Сюда дуй, остолоп!
Не спеша стражник подходит к нашей компании, переминаясь с ноги на ногу. Клерк, недолго думая, ловко подпрыгивает и хватает его за ухо.
— Тебе сколько раз повторять: смотри на форму перстня и сообщай мне, если сюда заходят главы родов! — не выпуская его уха, он переводит взгляд на меня: — Ваше благородие, прошу прощения. Я разберусь со своими людьми. Их непрофессионализм меня сегодня расстроил.
— Я прощаю вас и вашего охранника. — повелительно отмахиваюсь ладонью.
Понятия не имею, почему они так отреагировали, но грех не воспользоваться.
— Не наказывайте его слишком строго. Я намеренно не демонстрировал свой статус. Мы сегодня тут инкогнито и хотели бы таковыми остаться.
Клерк заискивающе кивает, поняв мой намёк, и оттаскивает охранника от нас, попутно отчитывая его. Быстро, конечно, всё разрешилось. Вот бы понять, с чего.
— Жень, — поворачиваюсь я к своей подруге. — А что это было?
— А ты не знаешь? — она подносит палец к губе, прикусывает ноготь и чуть хмурится. — Ну это же… Ну главы родов… Большие люди. И отношение к ним соответствующее. А перстень у тебя красивый, это правда, — одаривает она меня внезапным комплиментом.
— Спасибо… Наверное?
Тяжело вздыхаю. М-да, вот это объяснение. Нечаянно цепляюсь взглядом за часы, висящие под куполом. Чёрт, время поджимает, а мы ещё даже не приступили к покупкам. Ищу глазами Никиту и вижу, как он почти ныряет в одну из лавок. Мы идём за ним, нагоняя его у самого входа.
Никита, едва переступив порог, преображается. Шагает уверенно. У прилавка с бытовыми амулетами останавливается, оглядывает полки и машет рукой:
— Я в