Первая капля - Роман Золотов
Я кивнул, обдумывая это. Потом спросил:
— А что с тобой? Ты говорила, что база данных стёрта. Что осталось?
СИМА помедлила. Когда она заговорила снова, в голосе послышалась едва уловимая нота сожаления.
«Ядро цело. Базовые функции: связь с твоим сознанием, обработка информации, аналитика — работают. Но бо́льшая часть базы данных уничтожена. Я потеряла 78 % накопленных знаний: медицинские протоколы, тактические схемы, спецификации оборудования...» — она сделала паузу. — «Всё, что было загружено в меня за время работы в корпорации, стёрто. Осталось только то, что я успела перезаписать в твой источник в момент пробуждения».
— И что там осталось?
«Твои базовые биометрические данные, записи последних трёх вылазок, кое-какие аналитические модули, и... — она замолчала, как будто проверяя что-то, —...интересно. Мне удалось сохранить фрагменты информации о энергетических структурах, которые я зафиксировала в первые дни пребывания в этом мире. Это не полноценные знания, но хотя бы какие-то ориентиры».
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри поднимается странное облегчение.
— Значит, мы с тобой — два недотепы, которые пытаются разобраться в магии с нуля? Я — маг без знаний, ты — ИИ без базы данных. Отличная команда.
«Считай это вызовом, Рома, — в голосе СИМЫ проскользнула лёгкая ирония. — Лучшая команда — это та, которая учится вместе».
Я откинулся на кровать, глядя в потолок. Деревянные балки пересекали его в равномерном ритме, и я смотрел на них, обдумывая услышанное.
— Что ещё ты заметила? Какие изменения в моём теле по сравнению с последним сканированием в Куполе? До пробуждения.
СИМА снова замолчала на мгновение, затем передо мной всплыл новый график — на этот раз сравнительный. Слева были мои старые показатели: плотность костей, мышечная масса, биохимические маркеры. Справа — новые, с аномальными всплесками и отклонениями.
«Изменения значительные, — протянула она. — Плотность костной ткани выросла на 12 %. Мышечная структура изменилась — волокна стали более плотными, с увеличенным содержанием миоглобина. Регенерация ускорилась как минимум вдвое: мелкие повреждения заживают за минуты, а не за часы. Это подтверждает слова Никиты о направлении "кровь".»
— А сердце? — спросил я, чувствуя, как внутри зарождается холодок. — Он сказал, что это направление может быть опасным для сердца.
«Сердце, — она сделала паузу, и я понял, что она проверяет данные несколько раз, чтобы убедиться, — сердце работает стабильно. Но я заметила нечто странное. Вокруг него образовалась едва заметная сеть из магических структур — что-то вроде дополнительного контура. Он не мешает, но... он есть. Я не знаю, зачем он нужен. Возможно, это реакция организма на пробуждение. Или часть твоего источника, которая адаптировалась к новому состоянию.»
Я медленно поднял руку, положил ладонь на грудь. Под пальцами ровно и сильно стучало сердце. Обычное, живое сердце. Но внутри, под кожей, я чувствовал, как что-то шевелится — не боль, не давление, а скорее напряжение, готовность.
— Хорошо, — сказал я, отнимая руку. — Значит, мы не знаем, что это. Но знаем, что оно есть. Это уже что-то.
«Согласна, — отозвалась СИМА. — У нас есть отправная точка. Дальше — будем разбираться.»
Я лежал, глядя в потолок, и мысли текли свободно, без напряжения. Граф, Никита, перспективы, слова о металле и крови — всё это складывалось в картину, которую я пока не мог разглядеть до конца. Но одно становилось ясным: я здесь не просто так. Моё пробуждение, моя сила — это не случайность.
— Сима, — сказал я, чувствуя, как внутри закипает странное спокойствие. — Что будем делать завтра?
«Я предлагаю начать с малого, — ответила она. — Разобраться с тем, что у тебя внутри. Понять, как работает твой источник, как управлять направлениями. Никита прав — если не разобраться, нам не выжить. Но у нас есть преимущество.»
— Какое?
«Я могу анализировать твои ощущения в реальном времени. Ты чувствуешь — я фиксирую. Это не заменит обучения, но даст нам то, чего нет у других магов: обратную связь без задержек. Мы сможем учиться быстрее, чем кто-либо.»
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплая волна — не магия, а что-то более простое и человеческое.
— Значит, завтра мы начинаем учиться быть магом, да?
«Мы начинаем учиться быть не мертвыми, — поправила она. — Это важнее, чем просто быть магом, хотя бы на первых этапах».
Я не стал спорить. Закрыл глаза, чувствуя, как усталость начинает брать своё. Но перед тем, как провалиться в сон, я снова их открыл и посмотрел в окно. За стеклом уже темнело, но где-то вдалеке горел одинокий фонарь, и его свет разливался по саду мягким, тёплым ореолом.
— Сима, — спросил я тихо, — как думаешь, у нас получится? Мы справимся в этом мире?
Она не ответила сразу. А когда заговорила, голос её был мягче, чем я привык слышать.
«Ты уже справился, Ромочка. — практически мурчит она — Ты выжил в пещере. Ты выжил в лаборатории. Ты начал понимать себя. А я выжила благодаря тебе. Теперь нам осталось только двигаться дальше. Один шаг за другим.»
Я улыбнулся и закрыл глаза.
Глава 7
Я не знаю, что меня разбудило. Сначала — просто толчок где-то на границе сознания. Лёгкий, почти невесомый, как если бы кто-то нежно провёл ладонью по щеке. А потом — голос — чёткий, собранный, без тени сонной вялости.
«Рома. Просыпайся. Тихо. Не дёргайся.» — моя напарница не спит.
Я чуть приоткрыл глаза в полной темноте. Никакого света — ни лунного, ни уличного. Шторы были задёрнуты плотно, я помнил, как сам их закрывал перед сном. В комнате стояла та особенная тишина, которая бывает только в глубокую ночь.
«Что случилось?» — мысленно спросил я, не двигаясь, даже не поворачивая головы. Я лежал на спине, руки вдоль тела, дыхание ровное — как учили в Куполе. Притворяться спящим, пока не поймёшь угрозу.
«Я зафиксировала аномалию. — Голос СИМЫ был тихим, но в нём не было паники, только холодная сосредоточенность. — Кожа на твоей левой руке. Температура упала на полтора градуса за последние три секунды. Внезапно».
Я чуть повёл пальцами левой руки, лежащей поверх одеяла. И правда — странный холодок. Сквозняк от окна? Нет. Это было тоньше. Как будто кто-то невидимый провёл по моей коже ледяным пером.
«Окно я закрывал, — сказал я мысленно. — Проверь».
«Уже. — Пауза. — Окно закрыто. Замок на месте. Шторы не колышутся. Но поток