Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Роберт, дружище. – Шериф хлопнул Робина по спине с такой силой, что тот аж закашлялся. – Если хочешь увидеть, как проводят свои дни настоящие воины, пойдем с нами во двор. Посмотришь на добрую стрельбу из лука.

– Да, хотелось бы это увидеть, – сказал Робин, подняв бровь. – А вы, шериф, тоже участвуете в состязании?

– Ха! – Уолтер от души рассмеялся. В конце концов он укрепил свое главенство, назначил приз в состязании, показал себя лордом, по крайней мере, в глазах сидящих за его столом. – Пусть мои парни покажут себя. Они заслужили.

– Ну что же, надеюсь, это будет достойное зрелище. – Губы Робина дрогнули, и Джейн поняла, что он изо всех сил сдерживает улыбку. Она поспешила отвести от него взгляд, чтобы не рассмеяться самой.

– А Джейн поможет мне по хозяйству, – задорно воскликнула Беатрис, приобняв Джейн за плечи.

– О нет, – сказал Робин. – Джейн заслуживает кружку эля и доброго зрелища на забаву после всех ее трудов. Вы же не откажете ей в такой малости, будучи гостеприимной хозяйкой? – Он не смотрел на Джейн, но она чувствовала исходящие от него волны тепла и была безмерно ему благодарна. Еще никто никогда не пытался облегчить ее бремя подобным образом.

– О… – Беатрис снова смутилась, но быстро взяла себя в руки и изобразила фальшивую улыбку. – Тогда мы обе присоединимся к вам! Возможно, вы позволите дамам судить в состязании, как это было при дворе короля Артура!

– Это не увеселительная охота. Состязание в стрельбе из лука – дело чисто мужское, – сухо проговорил шериф. – Судить буду я.

Зеленые глаза Робин заблестели.

– Давно прошли времена Дианы-охотницы, малышка Джейн, времена рыцарства, утонченных манер и романтики. Нынче мир принадлежит мужчинам, магия остыла, как камни студеной зимой. Пусть шериф выберет победителя из своих воинов. Однако я сам не воин. – Он опустился на одно колено, его огромная рубаха взметнулась и осела на пол серой кляксой. – Этот скромный гончар вверяет себя суждению прекрасных дам и полагается на их благородное слово.

Уолтер нахмурился.

– Делай что хочешь, гончар. Мужчинам не терпится приступить к состязанию, так что не будем откладывать.

Беатрис поднялась из-за стола и направилась следом за мужем во двор, а Робин подошел к Джейн и прошептал ей на ухо, обдав ее запахом эля и древесного дыма:

– Ты успокоила их за столом, а я хотел их разозлить.

Джейн испуганно вздрогнула.

– Прошу прощения, милорд.

– Впрочем, неважно. Я узнал много полезного. – Он наклонился еще ближе к Джейн, его горячее дыхание обожгло ей шею, отчего по всему ее телу пробежала легкая дрожь. – Как тебе показался наш добрый шериф? Настоящий мужчина, скажи! И так печется о своих людях!

– Да, – ответила Джейн и тут же нахмурилась. – Может быть, и печется. Но не считает их ровней себе. Он явно ставит себя выше их.

– Расскажи, что еще ты заметила. Что я мог упустить? Ты хорошо разбираешься в людях. Теперь я сам это вижу. У тебя особый дар.

Джейн залилась краской. Ей хотелось сказать, что никакой это не дар. Ей волей-неволей пришлось научиться разбираться в людях, потому что дома любая неверная догадка могла закончиться для нее руганью, а то и вовсе затрещиной.

– Мне пока трудно судить, милорд. Я только что с ним познакомилась.

– Тогда давай поиграем в догадки. Что скажешь?

– Ну, он человек гордый, – медленно проговорила Джейн. – И жадный до денег, хотя и пытается это скрывать.

– Почему?

Джейн замялась.

– Не робей, – подбодрил ее Робин с огнем в глазах. – Если ты ошибаешься, тебя никто не осудит.

Она закусила губу, а потом все-таки выпалила:

– Я думаю, это не его деньги.

– В самом деле? – Робин широко распахнул глаза.

Джейн украдкой кивнула на Беатрис, стоявшую с напряженной прямой спиной в толпе брутальных мужчин, что бродили по двору, готовясь к состязанию в стрельбе из лука. Чтобы юбки не волочились по грязной земле, Беатрис придерживала их рукой.

– Она выше его по рождению. Он как-то завоевал ее сердце. Или их брак устроил король. Возможно, в награду за его верную службу.

– Такое суждение, – Робин постучал себя пальцем по кончику носа, – тоже достойно награды. И я ее выиграю для тебя, вот увидишь.

– Подожди! – Джейн схватила его за запястье. – Он охотится за тобой?

Робин расплылся в улыбке.

– Если так, то охотник из него никудышный.

– Он человек опасный, – сказала Джейн, ощутив нарастающий страх. Какой толк проходить испытание Робина, если его самого схватят и вздернут на виселице? – Я бы с ним не шутила.

– Да, – сказал Робин, – ты да.

Он вышел во двор, и его рубаха притворного гончара развевалась на легком ветру, испуская облачка пыли.

Задний двор, огороженный высокой каменной стеной, представлял собой голый пустырь, где рос лишь один дуб, ронявший желтые листья на утрамбованную землю.

– Я пошлю слуг за табуретками, – сказала Беатрис.

– Наверное, не стоит. – Джейн уже приготовилась сесть на землю и прислониться ноющей спиной к стене дома.

– Вот еще глупости, – фыркнула Беатрис. – Зачем пачкать одежду?

Она демонстративно не смотрела на чулки Джейн, заляпанные грязью после похода на рынок.

Старенькая служанка попыталась подсунуть табуретку под Джейн, и та в ужасе отскочила.

– Спасибо, я справлюсь сама.

Старушка молча кивнула, глядя себе под ноги, и поставила другую табуретку для Беатрис, которая была вдвое крупнее ее самой и в два раза моложе. Беатрис заметила, как на нее смотрит Джейн, хотя та и пыталась скрыть свой осуждающий взгляд.

– Они служат нашей семье, сколько я себя помню, – сказала она, застенчиво улыбнувшись. – Я не могу их рассчитать. Они пропадут, не зная, чем себя занять, без крыши над головой, без работы для праздных рук.

Джейн кивнула, словно все поняла, но предпочла промолчать, не доверяя своему языку. Она попыталась поудобнее устроиться на табуретке, чтобы хоть немного унять боль в спине.

Поначалу смотреть состязание было скучно. Пьяные и расхлябанные, люди шерифа стреляли мимо мишени, а несколько стрел так и вовсе ушли прямиком в каменную стену. Наемники грязно ругались, лупили друг друга по плечам кулаками и смачно плевались, как распоследние нищие. Джейн росла в бедной семье в доме с тремя мальчишками, но ее братья никогда не позволяли себе таких грубостей. Возможно, чем ты беднее и чем меньше у тебя есть, тем больше ты ценишь, как выглядишь в глазах окружающих.

Но Робин совсем не скучал. Он