Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

— Я не могу. Мне на работу надо, — мотает головой Тимур.

— Что-то срочное? — напрягается, словно коршун, Мурад.

— Да нет, — тянет неохотно Тимур. — Нужно с парнями посовещаться и Белле паспорт сделать. Ты же просил.

— Хорошо, — коротко соглашается Мурад и снова обводит внимательным взглядом компанию. — Ну что, народ? Все готовы? Встречаемся через полчаса в вестибюле.

— Я тоже не могу, — поднимается с места Мариам. — Отдыхайте сегодня, — смотрит на меня елейно. — А мне надо дать поручения экономке и садовнику. Иначе вечером вас встретит пустой стол.

— Убедила, — кивает ей Мурад, помогая мне выйти из-за стола.

— Может, все-таки, нужно заехать к Мирону? — спрашиваю я, когда мы с мужем спускаемся к машине. — Сегодня ребенку будут снимать швы.

— Утром сняли, Белла, — морщит нос Хафизов. — Доктор отчитался. Мирон чувствует себя хорошо. Завтра отправь на оплату счета по ЛФК. Начнем реабилитацию.

— Хорошо. Конечно, — киваю с готовностью прямо сейчас броситься в бой.

— Завтра, — украдкой целует меня в висок Мурад. Но мне кажется, все видят. Сажусь в машину и тут же оказываюсь в объятиях мужа.

«Скажи ему про эсэмэску!» — уговаривает меня здравый смысл. Но вот Мурад берет мои пальцы в свои, целует ладошку. А потом просто прижимает меня к себе. Устраиваюсь поудобнее на груди мужа и даже шевелиться не хочу. А тем более портить приятный момент глупыми сообщениями. Хлопаю себя по карману. И только сейчас понимаю, что забыла сотовый в спальне. Ну и Аллах с ним.

Вздыхаю с облегчением. Надо только потом не забыть отправить в черный список Равиля. Наверняка это пишет он. А еще...

— Мурад, а ты не знаешь, что с Гулей? — вырывается у меня помимо воли.

— У нее все в порядке, Белла. Она сожительствует без брака с каким-то странным типом. Позорит семью и счастлива, — пренебрежительно выдыхает Мурад и велит чуть раздраженно. — Не пиши ей и не звони. Эта женщина не стоит твоих волнений. Она пренебрегла семьей. А это недопустимо. Я надеюсь, ты не ищешь контактов с ней, — строго оглядывает меня муж.

— Нет-нет, — мотаю головой. И всю прогулку думаю, почему моя тихая и скромная сестра решила опозорить весь род. С кем и куда уехала?

А вернувшись домой, первым делом хватаю телефон и запираюсь в туалете. Поспешно удаляю чат с Гулей. И только потом замечаю, что в переписке с Равилем прибавилось еще одно сообщение.

«Думаешь, устроилась там благополучно, дрянь? Но я тебя, сучку, на чистую воду выведу. Обнародую все твои грязные тайны. Хафизов еще пожалеет, что выкрал тебя. Но так ему и надо. Будет лупить тебя, как первую жену. Она от травм скончалась. Но ты сама напросилась, тварь».

Вздрагиваю. Удаляю чат и быстро заношу отправителя в черный список. А у самой из головы не идет грязная эсэмэска. Мурад был женат? И бил женщину? Не верю! Муж не мог!

«А что ты о нем знаешь?» — просыпается здравый смысл. Но я гоню прочь ужасные догадки. Умываюсь холодной водой, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Зажмуриваюсь, приказывая себе не верить глупым домыслам. Показать бы сообщение Мураду. Попросить объяснить. Но как? Я же все удалила!

«Правильно сделала. Молчи», — приказывает мне внутренний голос. — «Если это Равиль хочет омрачить жизнь, то теперь он в черном списке и больше не побеспокоит. А если это правда...» — запоздало спохватываюсь я и от страха и растерянности не нахожу ответа.

— Наверное, стоит тебе дать отдохнуть, — проводит Мурад по моей щеке и улыбается печально. — Совсем я тебя умотал, Белла. Пойду, поработаю. А ты отдыхай...

— Нет, все нормально, — перебиваю поспешно. В порыве чувств хватаюсь за крепкое предплечье, обтянутое тонким трикотажем. Прижимаюсь к мужу и реву, как дурочка.

— Я чем-то обидел тебя? — порывисто обнимает он. Руки заботливым коконом ложатся на мои плечи и талию. Чувствую себя в безопасности, вот только успокоиться не могу.

— Нет, нет! - мотаю головой и, уткнувшись носом в грудь Мурада, всхлипываю горестно.

— Белла? — гладит он меня по голове. Целует в макушку. — Что случилось, девочка? Тебя кто-то обидел? Я разберусь, — в голосе мужа появляются стальные нотки.

Кожей чувствую исходящую от него угрозу. Нет, не для меня. А вот Равилю не поздоровится. Что с ним сделает Мурад, представить нетрудно. Все описано в уголовном кодексе.

— Побудь со мной, — прошу тихо.

— Что тебя беспокоит? — выдыхает Мурад. Подводит меня к креслу. Садится сам, а затем усаживает меня на колени. — Белла, скажи, — велит мягко.

Выдыхаю, понимая главное. Я повелась на грязную провокацию. Мурад слишком благороден, чтобы навредить женщине. Любой! А любимой тем более. Щеки алеют от стыда. Я даже головы поднять не смею.

— Белла, — нарочито спокойно зовет меня муж. — Расскажи, что случилось. Я обязан знать.

Хотелось бы выложить всю правду как на духу. Но я не могу. Слишком стыдно. Мурад не заслужил. Сердце сжимается от боли и непонятной тревоги.

«У меня все хорошо», — затихаю в руках мужа. Тогда что? Почему на душе так неспокойно?

Гуля!

И меня прорывает. Тараторю как ненормальная.

— Я волнуюсь очень, понимаешь?

— Твоя сестра в безопасности. За домом, где она остановилась, наблюдают. В случае экстренной ситуации окажут помощь. Но, кажется, она счастлива со своим буддистом.

— Ты знаешь? — поднимаю на мужа глаза.

— Конечно, — ласково улыбается мне Мурад. — Я держу на контроле все, что как-то связано с моей семьей. И Гуля — ее часть, как бы мне не хотелось отвертеться от такого родства, — роняет он чуть насмешливо.

— Правда? — снова всхлипываю.

— Что еще, Белла? — Большим пальцем ласково приподнимает мой подбородок Мурад. Смотрит строго и нежно одновременно. Так, что до души пробирает, и я не могу устоять.

— У тебя была первая жена? — выдыхаю, набравшись смелости. И наблюдаю, как лицо Мурада смягчается. Уходят прочь жесткость и напряжение. А губы растягиваются в довольной улыбке.

— Ты ревнуешь, что ли? — смеется