Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

— Далековато…

— Ну ты чего распереживалась-то? Если Гриша предложил, то он и отвозить тебя будет, и привозить. Заодно врачу показываться будет удобнее.

— А врач тоже в райцентре?

— Есть там у нас акушер, да. И вообще, неплохие специалисты имеются. Но многие в город ездят.

— Город мне точно не подходит.

— Но ты подумай. Предложение-то хорошее. Это лето пока, ты можешь на грядках отвлечься. А потом? Осенью с тоски можно с ума сойти. Да и для дитя потребуется покупать что-то. Надолго ли хватит твоих сбережений?

Каждое ее слово попадает в самую цель. Бьет по всем моим страхам.

— Или ты к своему неверному собралась возвращаться? — пристально смотрит на меня.

— Что? Нет! Ни в коем случае! — даже сама мысль о подобном вызывает у меня отторжение.

— Но про малыша ты ему расскажешь? — смотрит испытующе.

— Я еще не думала об этом.

— Ну… — отпивает она чай. — Если для себя ты решила, что остаешься тут, то это прекрасный вариант для тебя.

— Мне надо… — тяжело вздыхаю, понимая, что, видимо, это самый подходящий для меня вариант. — Наверное, надо соглашаться. Надеюсь, сработаемся, — улыбаюсь, снова чувствуя, как щеки вспыхивают.

На следующее утро я просыпаюсь с твердым решением соглашаться.

— Пойду к Григорию, — объявляю за завтраком, отодвигая тарелку с блинами.

Тошнота, кажется, становится моим вечным спутником, но я уже научилась с ней бороться.

— Ну вот и славно! — Анфиса Петровна сияет. — Когда поедете на завод, не забудь взять документы.

— Какие документы? — не знаю, беременность ли превращает мои мозги в кисель или стресс, но я вообще даже не задумывалась об этом.

— Ну, паспорт, СНИЛС, ИНН… Для оформления-то!

Я киваю, хотя мысль о том, что мне придется официально устраиваться на работу в деревне, кажется немного сюрреалистичной.

Григорий живет через забор, в большом кирпичном коттедже с высоким забором. Ворота открыты, и я осторожно заглядываю во двор.

— Здравствуйте! — кричу, не решаясь зайти без приглашения.

Никто не отвечает.

— Григорий?

Тишина.

Я делаю шаг внутрь и замечаю его у сарая. Он стоит ко мне спиной, что-то чинит, и его широкие плечи напряжены. На нем черная футболка, обтягивающая мощный торс, и рабочие брюки карго, запачканные маслом. Ловлю себя на мысли, что это очень не по-сельски. Обычно в деревнях одеваются куда проще.

— Э-э-э… — кашляю в кулак, чтобы привлечь внимание.

Он оборачивается, и его серые глаза сужаются.

— Ты.

— Я… — шумно глотаю, ощущая, как пересыхает в горле. — Решила принять ваше предложение.

— Уже? — он бросает гаечный ключ в ящик с инструментами. — Думал, еще неделю будешь размышлять.

— Я не из тех, кто тянет с решениями.

— Вижу, — он подходит ближе, вытирая руки о какую-то маслянистую тряпку, и я невольно отступаю. От него пахнет бензином, потом и чем-то древесным. — Поехали тогда на экскурсию, — усмехается.

— Сегодня же суббота!

— Через полчаса жду тебя у ворот, — игнорирует мое замечание и уходит в дом.

Смотрю, как его мощная фигура взбегает по крыльцу, и только когда он скрывается в доме, я, будто очнувшись от морока, бегу обратно, думая, во что бы переодеться.

Глава 13

В машине между мной и Григорием висит гнетущая тишина. Только бубнеж радио разбавляет эту царящую неловкость, которую я даже не стараюсь заполнить хоть чем-то, ради приличия.

Но спустя пять минут дороги меня перестает напрягать присутствие водителя, и я просто смотрю по сторонам. Боковым зрением замечаю, как Григорий время от времени бросает на меня взгляды, и я вспыхиваю от этого внимания, не понимая, что ему нужно.

— Что-то не так? — не выдержав, смотрю на него в упор.

— Все так, — отвечает он так же хмуро и больше никак не реагирует на мое соседство. И это почему-то кажется еще более оскорбительным.

А меня такой ответ не устраивает. И чем дольше он молчит, тем сильнее я надуваюсь, словно рыба фугу.

Наверное, произошел бы взрыв, если бы не мой телефон, что завибрировал в сумке.

Стоит мне достать его и бросить взор на дисплей, как на лбу выступает ледяная испарина.

Сверлю взглядом имя предателя на смартфоне и чувствую, как в вены впрыскивают жидкий азот. Я буквально цепенею, будто он не просто звонит мне, а пытается дотянуться до меня в реальности.

— Ты кого так испугалась? — выводит меня из транса Григорий.

— Никого, — быстро нажимаю на кнопку отклонения вызова и прячу телефон обратно в сумку, стараясь не дрожать.

Григорий бросает на меня взгляд, полный скепсиса, но ничего не говорит. Лишь сильнее сжимает руль, и его пальцы белеют от напряжения.

— Это тебя не касается, — добавляю я, чувствуя, как защитная стена внутри меня становится еще толще.

— Конечно, — хмыкает он. — Только вот если у тебя проблемы, лучше скажи сразу. Не хочу потом разгребать последствия.

— Какие проблемы? — взрываюсь я. — Я разве просила вас о чем-то? Нет. Поэтому давайте соблюдать субординацию.

— О, мы на “вы”, — усмехается он.

— Если ты… вы, — сама путаюсь в местоимениях, — видели меня без одежды, это не позволяет вам фамильярничать.

— Фамильярничать… — усмехается сосед. — Да ладно ты. Не кипишуй. На нет и суда нет, — внезапно отступает.

А я взвинчена настолько, что мне до зубовного скрежета хочется поскандалить.

— Но учти, на рабочем месте таких вспышек гнева не должно быть, — заявляет сурово.

Мне становится стыдно после его замечания, и я отворачиваюсь к окну, совершенно забыв о причине моей злости.

Завод оказывается внушительным комплексом из нескольких корпусов, а также коровников, окруженных аккуратными газонами и стоянкой для грузовиков. Все выглядит современно и ухоженно, совсем не так, как я представляла себе провинциальное производство.

— Впечатляет? — спрашивает Григорий, заметив мое удивление.

— Да… — признаюсь. — Не ожидала.

— Здесь работает более семисот человек. Поставляем продукцию в четыре региона, — с гордостью говорит он, и в его голосе впервые слышится что-то кроме раздражения.

Мы заходим в административный корпус, где нас встречает охрана, что сразу же вытягивается при виде начальства.

Внизу находится просторный холл с