Отец моей подруги. Запретная связь - Рия Уллу

Она подняла руки, выгнув спину. Шифон сполз, обнажив сосок. Кисть дрогнула, оставив алый след на холсте — ровно там, где её губы приоткрылись от вздоха.

— Александр… — её голос звучал как предупреждение и мольба.

— Молчи.

Я добавил жёлтый в блики на её плечах, потом чёрный — в тени под коленями.

— Повернись, — скомандовал я, и она медленно развернулась, ткань упала с одного плеча. Лопатка выступала, как крыло. Падший ангел.

Кисть выписала изгиб, потом дрогнула, оставив кляксу. Я выругался, стирая её пальцем, но пятно осталось — багровое, как след поцелуя.

— Не останавливайтесь, — вдруг сказала она, и голос её звучал хрипло, будто пробуждаясь от долгого сна.

Я замер, глядя сквозь холст. Она стояла, выставив бедро вперёд, рука касалась затылка — поза, полная вызова.

Она улыбнулась — впервые за всё время. Не робко, а дерзко. И именно тогда понял, что хочу её. Не как натурщицу для своего портрета. А как женщину.

Все это время я игнорировал свои желания. Они были явные, но я отрицал их. Прикрывался тем, что хочу раскрыть уверенность Аси. Ласкал. Целовал. Но это было все лживое.

А она была честной. Я видел, как она смотрит на меня. И использовал её чувства.

— Ты… — начал я, но слова застряли. Капля пота скатилась между её грудями.

Шагнул к подиуму, но она подняла ладонь:

— Мы должны закончить.

Я зарычал, схватив краску в тюбике. Выдавил на холст кроваво-красный след, провёл им от её шеи до лобка. Это уже не был портрет.

Это был манифест.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Вика

Последний бокал вина отдавал кислотной сладостью. Я швырнула его в раковину, едва не разбив. Варя с Костей копошились у ноутбука, как два маньяка-перфекциониста, а Ася... Ася просто исчезла. И я знала где она.

Дождь хлестал по крыльцу, когда я вышла. Холодный ветер впился в декольте, но мне было все равно. Красота требует жертв. И пусть Александр увидит, как капли стекают по шее в вырез. Я покажу ему, что не ту он выбрал в натурщицы.

Мастерская светилась тускло, будто скрывая секрет.

Подкралась к окну, прижав ладони к стеклу. Конденсат застилал обзор, но я разглядела: Ася стояла на подиуме, обёрнутая в какую-то ткань, которая скрывала меньше, чем моё самая откровенное белье.

А Александр... Он писал её, но не как художник — как любовник. Его кисть скользила по холсту, а взгляд... На меня никто и никогда так не смотрел. И это было только не из-за её наготы. Злоба накатила волной и сжала горло.

— Почему она? — выдохнула я, впиваясь ногтями в подоконник. Боль в костяшках вернула реальность. Внутри всё перекосило: обида, зависть, стыд. И этот проклятый алкоголь, который превратил их в лаву.

Она же знала. Знала, что он мне понравился с первого дня. И что она может ему дать? Подумаешь, грация и милое личико. Но настоящая красота - во мне. И уж как обращаться с мужчинами знаю не понаслышке.

Гром грохнул, но я не отпрянула. Смотрела, как он поправляет ткань на её бедре, пальцы задерживаются дольше нужного. Как она смеет краснеть, будто невинная жертва, когда сама напрашивается?

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя, как пульсирует в висках. — Хочешь быть музой? Славы? Это тебе обеспечу...

Отступила от окна, футболка прилипла к спине. Идея родилась мгновенно — я достала телефон, навела камеру на светящийся квадрат окна. Увеличила. Сняла. Ася прикрыта прозрачным шлейфом, Александр за её спиной, рука на талии...

— Выставка-то скоро, — усмехнулась я, сохраняя фото в облако. — Думаю, гости оценят бэкстейдж.

Где-то в глубине, под слоем злости, копошилось что-то жалкое и колючее. Я прижала лоб к мокрому стеклу, вдруг осознав: это не Ася виновата. Это я — та, что строит из себя стерву, потому что боится признать — он просто не смотрит в мою сторону. Никогда.

— Нет, это не правильно. — шмыгнула носом, стирая предательскую слезу. — Удали. Сейчас же, — прошептала себе, тыкая в экран мокрыми пальцами.

Галерея. Фото. Долгое нажатие... «Удалить».

Палец завис над кнопкой. На экране — они. Александр, с лицом, которого я никогда не увижу в свою сторону. Ася, с закрытыми глазами и губами, приоткрытыми будто в немом стоне. Искусство? Да хуже порно.

— Чёрт, — выругалась я, пряча телефон. — Завтра удалю. Утром. Обязательно.

И побрела обратно, спотыкаясь о ступеньки. Мокрые волосы лезли в глаза. Где-то внутри возрастал стыд.