Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Потому что так любит вашу семью? — спросила, разворачивая фантик.

— Потому что проиграл прадеду в карты жалованье за триста лет вперед, — ответил Филипп. — Я намерен отдать всё до последней монеты, даже если для этого потребуется пережить еще трех Вирнгольдов.

— А-а-а, понятно.

Он вытянул руку в белой перчатке, и я нерешительно пожала ее.

Ладонь под тканью была непривычно твердой. Неприятно — да. Но ничего такого уж жуткого. Кости и кости.

— Миледи Мирослава держится лучше предыдущих кандидаток, — заметил скелет.

— Филипп, не стоит, — предупредил Арсений.

— Я всего лишь констатирую факт. Леди Жанна продержалась до знакомства. Леди Ирэн упала в обморок на словах «добрый день». А леди Виктория не дождалась приветствия, потому что увидела меня в окно экипажа и попросила возницу разворачиваться.

— Смотрите-ка, оказывается, скелет-дворецкий здорово экономит время при отборе невест, — хмыкнула я.

Филипп издал звук, подозрительно похожий на довольный смешок. А Арсений посмотрел на меня дольше обычного, и я даже немного смутилась под его настойчивым взглядом.

— Пойдем, — сказал мой почти что муж. — Родня нас ожидает.

— Вы не представляете, насколько, — хихикнул скелет. — Они ставки ставят, дотерпит ли Мирослава до ужина.

Холл особняка оказался высоким и светлым, несмотря на темное дерево панелей. Но магических светильников хватало с лихвой. По стенам тянулись портреты, в нишах стояли мраморные бюсты.

И всё бы ничего, холл как холл.

Только вот портреты рассматривали меня. Вполне осмысленно. Седой мужчина в старинном камзоле вдруг сдвинул брови. Женщина в темно-фиолетовом платье наклонила голову. Мальчик лет двенадцати перестал улыбаться яблоку в руке и уставился на Арсения с осуждением, словно говоря: «Не мог найти кого получше?»

Я остановилась в центре холла и потерла глаза кулаками. Мне что, чудится?..

Парадный портрет пожилой дамы в кружевном чепце шевельнулся. Губы её округлились, лицо расплылось в довольной улыбке.

— Неужто это случилось?! — ахнула она. — Счастье-то какое! Будущая женушка пожаловала! Арсений, мальчик мой, если бы ты тянул и дальше, я бы велела Филиппу привезти тебе невесту в мешке.

— Бабушка Агата, успокойте свой бурный нрав, — спокойно произнес Арсений. — Напоминаю, похищение невест незаконно уже лет как двести.

— Поэтому я и дожидалась, когда ты сам созреешь.

— Мирослава, это моя родня, — мужчина указал на многочисленные живые портреты. — Не переживай, они активны только в общих помещениях особняка. В личные покои им ход закрыт.

Хотелось бы мне сказать, что это хорошая новость. Но, по правде, само наличие призраков предков вызывало во мне панический озноб. Я протерла глаза и, убедившись, что бабушка действительно «живая», сказала:

— Добрый день.

— Какая вежливая! — обрадовалась женщина в чепце. — И не визжит. Уже лучше тех фарфоровых недоразумений, которых приезжали раньше.

Из соседнего портрета хмыкнул седой мужчина с военной выправкой.

— Худосочная что-то.

— Прадед, ты опять за свое? — вздохнул Арсений и добавил, обратившись ко мне: — Он всегда любил дам при формах.

— Конечно же, — согласился седовласый. — Ну а чего ты хотел? Коль за кости решу похвастаться, то Филиппа приглашу.

И рассмеялся, довольный своей шуткой. Я почему-то тоже хихикнула, наверное, от нервов и невероятности всего происходящего.

Нет, я подозревала, что некроманты особенно близки со смертью. Но ожившие портреты меня изумили до глубины души.

Бабушка Агата расплылась в улыбке.

— Смотри-ка, ей нравятся наши шутки. Это замечательно! Девочки без чувства юмора быстро сбегают. А у этой есть шанс задержаться.

В общем, скоро я познакомилась с богатой родословной Арсения.

Бабушка Агата Вирнгольд — пра-пра-пра-прабабка Арсения, умерла сто двадцать лет назад, не дожив до столетия каких-то шесть годков. Генерал Даниэль Вирнгольд — прадед, погиб на очередной дуэли. Звучало трагично, но он был тот еще любитель эти дуэли назначать и победил в предыдущих семидесяти.

Оказалось, далеко не все портреты разговорчивы. Только самые сильные некроманты рода умудрились сохранить характер даже после смерти. Но остальные, тетки и дядьки, бабушки и дедушки — все взирали на нас с любопытством и лукаво переглядывались.

— Надеюсь, я вас не испугала? — вздохнула старушка-Агата. — Меня изобразили на редкость удручающим образом. Лицо всё в морщинах, чепец этот дурацкий. А платье? Что за унылый серо-голубой оттенок?

— Вы прекрасно выглядите, — не согласилась я.

Дама просияла.

— Сенюшка, твоя невеста — чудо. Не позволяй ей сбежать.

Я поймала себя на том, что глуповато улыбаюсь.

Потом из боковой двери вышла женщина лет пятидесяти в строгом сером платье. Обычная женщина, вполне нормальная, без изюминки.

— Госпожа Марта Лоэн, экономка, — представил Арсений. — Живая.

— До поры, до времени, — ехидно добавил генерал Даниэль.

Марта даже не взглянула в его сторону.

— Если генерал еще раз прокомментирует мое здоровье, я самолично протру его портрет растворителем краски.

Старикан возмущенно фыркнул и заткнулся.

Я почувствовала к Марте мгновенное уважение.

— Миледи, — сказала экономка, чуть склонив голову. — Комната для вас подготовлена. Я разберу ваши вещи, как только их доставят.

— Спасибо.

— Если пожелаете чай или сладости, Филипп подаст всё в спальню. Ах да, не верьте его байкам о кончине. Он преувеличивает в угоду художественности.

— Ты-то откуда знаешь, смертная, как именно я скончался? — оскорбился дворецкий.

— Догадываюсь, что не в морской пучине.

— Ну, допустим, не в морской, — тотчас согласился скелет. — Но дела это не меняет!

Арсений тяжко вздохнул. Да уж, сомнительный домашний уют: экономка спорит со скелетом, а портреты обсуждают твою жену так, будто она лошадь на ярмарке.

— Есть еще кто-то, с кем мне стоит познакомиться? — поинтересовалась я.

В голове уже смешались имена и титулы. Явно потом придется заучивать родовое древо некромантов, чтобы по чистой случайности никого не обидеть.

— Морок, — позвал Арсений.

Словно по сигналу, с верхней ступеньки спустился огромный черный кот. Нет, не спустился. Снизошел до нас, как снисходят боги.

Он был лоснящийся, пухлый, с ярко-желтыми глазами. Кот остановился на середине лестницы и посмотрел на меня так, будто я ему заранее не понравилась.

— Знакомься, наша фамильная гордость, — насмешливо представил кота Арсений. — Восемь килограммов чистой наглости.

Морок неторопливо зевнул, а затем таки спустился, обошел меня кругом и, понюхав край платья, сел прямо перед моими