Срочно ищу жену. Обращаться к некроманту - Татьяна Новикова

— Управление требует, чтобы я вступил в брачный союз до конца суток, — продолжил Арсений равнодушно, хотя я почувствовала в его голосе раздражение. — Им не дает покоя, что я живу в свое удовольствие, не обремененный никакими обязательствами.

— Но почему вам дали всего сутки?

— Мне дали много больше суток, — некромант откинулся в кресле. — Просто я не шел на поводу у желаний Управления. Теперь же выбора нет, ультиматум поставлен. А тут появились вы. И я подумал: почему бы и нет. Вам нужна моя помощь, мне — супруга, которая согласится выйти замуж этим же вечером.

У меня голова начала идти кругом. Нет, я, безусловно, подозревала, что в Управлении все консервативны, холостых никто не любит.

Но из вредности жениться на первой встречной — несколько неосмотрительно. Хотя кто этих некромантов разберет.

— Наш брак будет чисто фиктивным, — подытожил Арсений. — Но наличие супруги даст мне отсрочку, а вам — защиту от лишения дара.

— Как именно Управление хочет вас ограничить в случае отказа?

— Вам перечислить? — Некромант недобро ухмыльнулся. — Что ж, например, ослабить магические силы, отстранить от посмертных дел, лишить должности главы Некромантского крыла. Забрать часть архивов под «временный надзор». Возможно, даже объявить меня опасным одиночкой, который не подчиняется требованиям безопасности.

— То есть я нужна, чтобы сохранить вашу магию.

— Да.

— А вы нужны, чтобы сохранить мою.

— Вы удивительно проницательны.

Я не хотела улыбаться. Подозреваемая в варке Могильника не должна улыбаться некроманту, который предлагает ей стать женой. Это вредит образу трагической жертвы судебной ошибки.

Но губы предательски дрогнули.

Вирнгольд заметил, однако никак не прокомментировал. Просто посмотрел чуть мягче.

В сущности, был ли у меня выбор? Я небогата, у меня нет покровителей или того, кто заплатил бы залог, чтобы хоть как-то отсрочить мою судьбу.

— У меня будут условия, — решилась я.

— Слушаю.

— Никакого исполнения супружеского долга. И это должно быть прямо прописано в контракте, а не подразумеваться вашим благородным кивком.

— Так и запишем.

— Никаких ваших жутких ритуалов... без моего согласия.

— Я и не собирался ничего проводить, если честно. Но меня радует, что вы допускаете согласие.

— А еще отдельная спальня. Нормальная. Без гроба или в чем там вы спите.

Вирнгольд изумленно поморгал, словно мое требование ввело его в настоящий тупик.

— Мы спим на кроватях

— И главное, — закончила я, заставив себя вернуться к самому важному. — Вы расследуете мое дело по-настоящему. Пообещайте найти того, кто подложил этот чертов флакон. И накажите его.

Арсений поднялся и протянул мне руку.

— Клянусь, что найду и накажу, — твердо ответил он, и я быстро пожала его ладонь.

И тут до нас донесся стук каблуков по каменному полу. В дверь постучали.

— Милорд, простите, что отвлекаю, — В кабинет заглянула женщина-секретарь. — Следственный отдел запрашивает предварительное заключение.

Арсений не отвел от меня взгляда.

— Будет подготовлено через полчаса. Скажите им, что дело сложнее, чем выглядит на первый взгляд.

— Поняла. Также прибыл курьер от магистра Белира. На письме пометка «Ответ требуется незамедлительно».

— Я ознакомлюсь позднее.

— Хорошо, милорд.

Женщина осторожно прикрыла дверь, и каблуки вновь застучали по полу.

Арсений взял чистый лист бумаги из стопки с краю стола, положил его передо мной и придвинул чернильницу.

— Брачное поручительство можно оформить немедленно. Сам обряд проведем сегодня вечером, в присутствии представителя Управления.

Я глянула на пустой лист так, будто в нем крылась причина всех бед. Стоит вписать туда имя — и моя жизнь сделает кувырок. Я соглашусь породниться с Вирнгольдами. Стану зависима от Арсения.

Если честно, страшно до одури. Мурашки ползут по коже.

— А что будет, когда вы расследуете моё дело? — засомневалась я. — Если мы разведемся, Управление продолжит донимать вас.

Вирнгольд глянул так спокойно, будто обсуждалась не моя жизнь и не его работа, а поставка свечей в служебный морг.

— Если мы женимся до полуночи, то требования будут соблюдены, и претензий ко мне быть не может. Что, люди не разводятся? Всякое случается. Может, у меня характер настолько дурной, что вы сбежали без оглядки. Я выставлю наш развод таким образом, чтобы от меня отстали раз и навсегда.

— Значит, вы не будете мешать мне уйти, когда закончите с Могильником?

— Не буду.

Я взяла перо и окунула его в чернила.

Арсений

Управление подослало ко мне Виктора Белира за час до того, как в Некромантское крыло привели Мирославу Альер. Точнее — он сам ко мне пожаловал на правах главы Надзорного отдела.

Магистр вошел в мой кабинет без приглашения и стука.

Формально он имел право. Надзорный отдел стоял над всеми остальными. Но вообще-то каждый в городе знал, что я не терплю незваных визитеров, да ещё и таких наглых.

С Белиром нас давно связывала непримиримая вражда. Еще с тех времен, когда совет при Управлении выбрал меня главой некромантов. Из десяти магистров девять проголосовало «за». Белир — «против».

С тех пор он ставил мне палки в колеса при любом удобном случае.

— Лорд Вирнгольд, — произнес он мягко. — Надеюсь, я не отвлек вас от чего-то важного?

На столе передо мной лежало три протокола посмертных вызовов, прошение об упокоении умертвия и заключение по телу, которое пыталось встать без разрешения уже второй раз за неделю. На мой вкус, всё это было куда важнее визита Белира.

Но Надзорный отдел редко интересовался моим мнением.

— Если я скажу «да», вы уйдете? — лениво спросил я.

Виктор Белир неприятно улыбнулся, обнажив белоснежные, выбеленные зубы.

Магистр был немолод, но выглядел безупречно.

Высокий, сухой, с прямой спиной и неторопливыми движениями, он производил впечатление не старика, а мужчины, который не умеет стареть. Седые волосы он всегда зачесывал назад. Лицо — узкое, благородное, с тонкими губами и аккуратной бородкой. Глаза у Белира светлые, почти прозрачные, холодного серо-зеленого оттенка; в них нет ни злобы, ни раздражения. Только внимательная вежливость человека, который привык смотреть на людей как на документы: одни можно подписать, другие — отложить, третьи — уничтожить за ненадобностью.

— Боюсь, разговор не терпит отлагательств. Дело в вашем