Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Нет, Робин... Просто зачем лишать несчастную тварь жизни?

— Если бы я не лишала жизни этих несчастных тварей, то они бы уже давно обглодали мои косточки. И они гораздо вкуснее крыс. Если мне попадалась кошка в Стоук-Холлоу, был большой праздник. Я благодарила Бога и моего ангела.

— Ныне мы не настолько бедствуем, дорогая. Я лучше продам всю свою одежду, но ты никогда не будешь голодать.

— Мы бы вообще жили припеваючи, если бы ты не проиграл все, что мы выручили с последнего дела.

Гидеон вздохнул:

— Я тебя умоляю, хочешь, даже на коленях, давай поймаем кошку живой...

Робин покачала головой:

— Ты бесхребетный, как улитка. Ладно, можно сделать падающую клетку. Только доставать ее оттуда будешь ты. А я буду стоять и смеяться с того, как ты будешь истошно кричать, когда она пустит в ход когти и зубы.

Гидеон благодарно кивнул. Девушка закатала рукава и огляделась по сторонам. Её взгляд упал на старую плетёную корзину, валявшуюся у стены. Она подошла, пнула корзину ногой, оценила прочность и кивнула:

— Сгодится.

Гидеон смотрел на неё с любопытством. Робин скомандовала:

— Не стой столбом, найди крепкую палку длиной с локоть и верёвку. И ещё камень потяжелее, плоский.

Пока он шарил по темноте, Робин подтащила корзину к тропинке, выбрала ровное место и опустила её на бок. Она примерилась, поправила и осталась довольна.

Гидеон вернулся с палкой, обрывком бечёвки и увесистым булыжником.

— Это ещё зачем? — спросил он, кивнув на камень.

— Чтобы корзина не перевернулась, когда сработает, — ответила Робин, укладывая булыжник внутрь, ближе к задней стенке. — Тяжесть не даст отскочить.

Она взяла палку, подперла ею верхний край корзины, приладив другой конец к земле так, чтобы корзина стояла устойчиво, но достаточно высоко для входа. Затем привязала верёвку к палке — крепко, узлом, который Гидеон не сразу разглядел в темноте. Второй конец верёвки она протянула к кустам, где они должны были прятаться.

— Рыбу давай, — сказала она.

Гидеон протянул припасённый кусок вяленой трески. Робин положила его глубоко внутрь корзины, на самый булыжник, и чуть отодвинула палку, чтобы приманка оказалась в центре.

— Когда кошка зайдёт за рыбой, — объяснила она, — я дёрну за верёвку, палка вылетит, и корзина упадёт. У неё не будет времени выскочить, края прижмутся к земле, а камень не даст поднять её изнутри. Живая, целая и с ключом на шее. Доволен, котолюб?

Гидеон улыбнулся:

— Ты — гений.

— Я знаю, — ответила Робин без тени скромности.

Они укрылись в густой тени бузины, откуда отлично просматривалась ловушка. Робин проверила верёвку: она шла свободно, не цепляясь за траву и ветки. Всё было готово.

Прошло около получаса. Луна поднялась выше, её холодный свет серебрил стены особняка, и тени сделались длиннее, гуще. Гидеон уже начал замерзать, теснее прижался к девушке, но Робин замерла, и он понял, что добыча близко.

Из глубины сада бесшумно скользнуло светлое пятно. Крупная белая кошка остановилась у края тропинки, настороженно повела ушами, принюхалась. Робин сжала верёвку. Кошка шагнула вперёд, сделала ещё шаг и остановилась прямо перед корзиной. Она чуяла запах рыбы, но что-то её смущало. Кошка села, облизнулась и принялась неторопливо умываться, будто дразня их.

— Терпи, — едва слышно выдохнула Робин.

Наконец, кошка шагнула внутрь корзины, принюхиваясь к приманке. Робин уже натянула верёвку, готовясь дёрнуть, но в тот же миг из кустов с треском вылетела тень. Кошка молнией метнулась в сторону и растворилась в темноте. Человек прыгнул, повалился лицом вниз, а корзина упала прямо ему на голову.

Гидеон и Робин ошеломлённо смотрели, как незнакомец шевелится, пытаясь сбросить с себя кошачью ловушку. Наконец она упала, и из-под неё, окончательно испортив свой идеально чистый кафтан, выбрался бледный молодой человек с лицом ангела и ледяными глазами, сам Тристан Виндфорд. Он стоял, весь в земле и листьях, яростно отряхивая одежду и сверкая глазами. Робин удержала Гидеона за рукав, не давая ему выскочить.

— Кто здесь?! — рявкнул Тристан в темноту. — Выходите на свет Божий, негодяи!

Но ему навстречу вышли двое стражников с факелами.

— Господин Виндфорд? — удивлённо спросил один из них.

Тристан, пунцовый от гнева, попытался принять достойный вид, но кафтан был безнадёжно испорчен, голова взлохмачена, оттуда торчали листья и травинки.

— Я проходил мимо, — выдавил он. — И заметил подозрительное движение.

Второй стражник, уже не скрывая улыбки, ответил:

— О, вы тоже решили попытать счастья с леди Бланш? Из вас выйдет прекрасная пара, сэр!

Тристан сжал кулаки, и в его глазах мелькнула такая ярость, что стражники невольно попятились.

— Это не так! — закричал он, почти теряя самообладание. — Я не собираюсь участвовать в этих дурацких состязаниях! Я... я выполнял свой долг! Здесь могут скрываться преступники!

— Конечно, господин Виндфорд, — примирительно сказал первый стражник. — Мы поняли. Тогда, может быть, мы проводим вас до дома, чтобы вы могли привести себя в порядок?

Тристан ещё раз оглядел тёмный сад, словно надеясь увидеть тех, кто устроил ему западню. Но в кустах было тихо. Гидеон и Робин прижались к стене, боясь шевельнуться.

— Не нужно, — процедил Тристан сквозь зубы, резко развернулся и зашагал прочь, оставив стражников переглядываться с усмешками.

Когда его шаги затихли вдали, Гидеон выдохнул и чуть не сполз на землю.

— Первую борозду всегда кладут криво, — сказал он.

Робин в ответ только зло зашипела, как разъяренная кошка.