Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Астория ужасно переживает. Ей нравится этот... придурок, — сказала Дафна, воспользовавшись поттеровским словом для Драко.
Поттер слегка кивнул, закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул.
— Из более приятного: я выучил еще шесть схем. Купил граммофон, пластинки и книгу, все нарисовал. Нужно еще потренироваться с вами. Пока использую тренировочный манекен.
Он открыл глаза и посмотрел на Дафну. Белки были красными. Да и вообще выглядел Поттер довольно больным. Но самостоятельная тренировка ее впечатлила. Настоящая инициатива. Он действительно старался, хотя на свадьбе им вполне хватило бы одного вальса. За это следовало похвалить. Лучше сарказмом — сарказм ему нравился.
— Манекен? — Дафна подняла одну бровь. — Пожалуй, мне следует оскорбиться.
— Дуэльный манекен без чар движения, на колесиках, — поспешно объяснил Гарри.
На самом деле звучало довольно умно. И напомнило Дафне еще об одном. О его якобы невероятной магической силе. Все равно все знакомые будут расспрашивать, и полезно было бы знать правду хотя бы для того, чтобы заткнуть самых назойливых. Репортеров, правда, это не остановит. Они скорее мухи, чем люди.
— Кстати. Покажите, что умеете делать с дуэльным манекеном.
Поттер поднялся, и Дафна повела его вниз, в подвал: по коридору, за угол, мимо винного погреба, через стальную дверь в самую дальнюю комнату с тренировочными манекенами.
— Ну? Показывайте. Про вас ходят совершенно нелепые истории.
Дафна предполагала, что он наверняка неплох. Может, даже где-то близко к «Превосходно» на ЖАБА. На четвертом курсе в Защите Поттер действительно был хорош, а сама Дафна после СОВ предмет не продолжала — спасибо мадам Амбридж.
Поттер вытащил палочку и ударил первый манекен розовым Взрывным проклятием. Манекен отлетел назад и с треском врезался в стену.
— Забавный цвет для Взрывного, — заметила Дафна.
Поттер пожал плечами, взмахнул палочкой и ударил второй манекен каким-то темным заклятием. С оглушительным громом тот разлетелся на щепки. Дафна почти перестала слышать; в воздухе медленно кружились крошечные деревянные обломки.
Наконец Поттер применил к третьему манекену нечто еще более чрезмерное. По полу протянулся коридор разрушения: каменные плиты взорвались, манекен превратился в растопку, а в кирпичной стене за ним образовалась дыра.
— У меня уши болят, — сказала Дафна.
Собственный голос звучал глухо и странно, в ушах стоял звон, воздух был полон кирпичной пыли. Поттер выгнул спину, словно разминая ее, затем провел палочкой сложный узор. Разрушенная кладка осыпалась внутрь, пыль втянуло обратно в стену, и через несколько секунд та выглядела почти как раньше. Потом Поттер повторил, кажется, то же заклинание над полом. Разбитые плиты собрались и снова стали целыми.
От демонстрации остались только три уничтоженных манекена. Вернее, один искалеченный манекен и две кучи щепок. Поттер выпустил странное заклинание с резкими ломанными движениями палочки — покореженная фигура дернулась, собралась и с деревянным стуком встала на ноги. Дафна с трудом сглотнула.
Он только что уничтожил стену и пол, а теперь они выглядели так, словно ничего не происходило. И манекен. Невероятно. Но Поттер уже заставил вторую кучу щепок стянуться в фигуру. Манекен вышел потрепанным, но минуту назад это были просто обломки. В третью кучу он ткнул палочкой, и, как Дафна уже начинала ожидать, дерево тоже собралось. Не хватало множества щепок, но результат все равно поражал. Так восстанавливать вещи мог преподаватель.
Дафна сомневалась, что кто-нибудь, кроме покойного директора Дамблдора, был способен между делом разнести манекен на щепки, одновременно уничтожив каменный пол. Хотя Поттер, если верить официальной версии, победил Темного Лорда... Разоружающим заклинанием и несколькими умными словами.
Поттер убрал палочку. Тренировочный зал выглядел почти прежним — разве что немного более потрепанным. Он полностью уничтожил комнату и почти полностью собрал ее обратно. И даже не выглядел довольным собой. Скорее все еще страдал от похмелья.
Дафна уперла руки в бока.
— Мне никто не поверит.
Она сказала громче, чтобы услышать собственный голос как следует. Да я сама едва верю. И Шак, судя по всему, сделает то, о чем Поттер попросит. Поттер, поняла Дафна, мог убить всю ее семью, свалить это на Пожирателей смерти, и никому не было бы дела. Но он этого не сделал. Он не хотел быть мучителем. Был готов сдерживаться. «Вежливо сосуществовать».
Возможно, он был добрее, чем о нем думали. Глаза защипало. От пыли, конечно. Или от страха.
Поттер пожал плечами.
— В последней битве я попал Взрывным проклятием в магическую змею. Заклятие отскочило и, кажется, угодило в группу Пожирателей смерти. Я тогда следил за Волдемортом. Кто был рядом, тот это уже видел.
Подтекст был очевиден: если бы вы тогда были на нашей стороне, увидели бы сами. И еще: если бы Дафна сражалась рядом с Пожирателями... могла бы погибнуть от одного случайного рикошета. Но Поттер не угрожал. Даже не посмотрел насмешливо. Он не собирался использовать свою силу, чтобы защищать собственное счастье.
Оставалась еще одна совершенно невероятная история.
— Говорят, вы однажды вызвали огромного Патронуса и отогнали чуть ли не всех дементоров у Хогвартса, — сказала Дафна, склонив голову.
Вот это было бы впечатляюще. Патронусы вообще были удивительной магией.
Поттер резко вскинул палочку и отчетливо произнес:
— Экспекто Патронум.
Из кончика вырвалась струя серебристого дыма, почти как призрачный Фумос, и сложилась в огромного сияющего оленя, зависшего примерно в футе над полом. Олень дышал серебряным туманом, настороженно оглядывался, фыркал облачками света и бил копытом по дыму у пола.
— Вот этот Патронус, — сказал Поттер таким тоном, словно сообщил о дожде. — Его зовут Сохатый. Точно такой же облик принимал мой отец в форме анимага.
Поттер чуть повел палочкой, и серебряный олень подошел к Дафне, ткнулся мордой. Прикосновение не было ледяным и мерзким, как у призрака. Наоборот, кожу приятно покалывало.
— Он щекочется, — удивленно сказала Дафна. — И совсем не холодный.
Олень продолжал обнюхивать ее, словно дружелюбная лошадь, знакомящаяся с новым человеком. Дафну накрыло страннейшее ощущение безопасности. Защищенности. Все говорили, что Патронус — защитные чары, но этот олень ощущался так, будто ее бережно держит в огромных ладонях добрый великан.
Дафна неловко сглотнула и посмотрела на Поттера. Тот наклонил голову.
— Через них можно передавать сообщения. Быстрее совы, но только короткую