Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Вы в порядке?
— Я учусь, — огрызнулась она.
Они дошли до подъема. Поттер легко поднял Дафну в воздух, повернулся, опустил ее — и правый каблук, будь он проклят, подвернулся. Дафна болезненно охнула и приземлилась на пол.
— Вы в порядке? — снова спросил Поттер. Как говорящая собака.
— Подвернула лодыжку.
Дафна вытащила палочку из рукава и наложила на пульсирующую ногу чары от вывиха. Боль сразу ушла, осталась только легкая скованность, когда она пошевелила стопой.
— Что это было? — спросил Поттер.
— Чары от подвернутой лодыжки. — Дафна вздохнула. — Обычная часть жизни на высоких каблуках.
Она поднялась сама — в таких туфлях это было достаточно сложно, если не хотелось продемонстрировать колени. Поттер не помог. Краем глаза Дафна заметила, что он почему-то дернул головой, но проигнорировала. Сама, спасибо большое, процокала к граммофону, немного снизила скорость и вернулась к танцу.
Поттер все время смотрел на нее. Впрочем, при танце это считалось хорошими манерами.
К пяти, когда он ушел, взгляд у него стал каким-то стеклянным. Дафна заподозрила, что Поттер принимает зелья. Или, чего доброго, маленькие дозы яда билливига. Она с трудом поднялась наверх, сбросила пыточные туфли, сняла платье — спина у него оказалась влажной — натянула халат и отправилась принимать горячую ванну.
На следующий день Поттер вел себя нервно. Через неделю занятий в каблуках — мама заставляла Дафну носить их весь день — она уже могла выполнять большинство танцев, не выглядя полной дурой. А Поттер, наоборот, казался тупее обычного и самым наглым образом на нее пялился. По крайней мере руки держал где положено.
В пятницу ровно в пять мама перехватила его.
— Когда Дафна наконец увидит ваш дом?
— Эм... — сказал Поттер. — Эм... завтра?
Мама нахмурилась так, как прежде хмурилась во время инспекций комнаты дочерей. Очевидно, она уже мысленно отвела дому Поттера восемь часов на то, чтобы принять хотя бы отдаленно приличный вид.
— В девять утра.
Поттер кивнул и ушел, побледнев.
Как только он исчез, Дафна пожаловалась маме на неподобающее поведение жениха.
— Он на меня смотрит.
— Дафна, дорогая, он не слепой. И ты выглядишь потрясающе.
Дафна поджала губы. Слово «потрясающе» она предпочитала оставлять для вечернего наряда и, разумеется, свадебного платья. Судя по первым примеркам, в нем она будет выглядеть гораздо сексуальнее, чем когда-либо себя чувствовала. В любом случае дом Поттера обещал быть интересным.
За ужином мама объяснила всем планировку дома.
— — —
На следующее утро Дафна и мама переместились камином на «площадь Гриммо, двенадцать». Камин выпустил их в огромную кухню, освещенную несколькими газовыми лампами. Казалось, последний ремонт здесь делали двести лет назад. Пол был выложен потрескавшимися черно-белыми каменными плитами шахматным узором, посредине тянулся невероятно длинный стол, вокруг стояла куча разномастных стульев, в одном конце мрачно громоздилась черная плита, а стены занимали валлийские буфеты, набитые фарфором и чашками. С потолка свисали инструменты, кастрюли, сковороды и какие-то ящики непонятного назначения.
Одним словом — свалка. И воняло плесенью и гнилью. Те клочки стен, которые можно было рассмотреть между буфетами и за ними, покрывала грязная побелка.
Поттер стоял возле стола в... магловской рубашке и синих джинсовых брюках. Волосы были растрепаны сильнее обычного.
— Выбросьте весь этот хлам, — без предисловий сказала Дафна.
Мама оглядывалась по сторонам, и пальцы у нее нервно подрагивали: явно хотелось начать исчезать предметы прямо сейчас. Дафна снова посмотрела на Поттера. Неужели, когда он приходит к ним, он действительно старается выглядеть прилично? Вот так он существует дома? Это же не жизнь.
Поттер начал экскурсию. Стоило им выйти в передний холл, как картина, частично прикрытая бархатными шторами, разразилась криком:
— Грязный полукровка!..
Мама мгновенно вытащила палочку и сложными безмолвными чарами заставила портрет замолчать.
— Это неприемлемо. Снимите ее.
Дафна впечатлилась: она даже не знала, что мама умеет заставлять портреты молчать. Их семейные картины обычно не скандалили, хотя некоторых особенно пьющих предков можно было уговорить рассказать неприличную историю.
— Она приклеена к стене Вечными приклеивающими чарами, — объяснил Поттер.
— Тогда удалите часть стены. Дафна говорит, у вас великолепно получается Выдалбливающее заклинание.
— Сейчас? — спросил Поттер.
Вот она, бритая гриффиндорская обезьяна.
— До следующей недели. Дом ужасен. Наймите уборщиков.
— Мы уже его убирали, — защищаясь, сказал Поттер.
— И это лучшее, на что вы способны? Я видела, как полусквибы убирают лучше.
— Миссис Уизли не позволяла нам пользоваться магией. Мы были несовершеннолетними.
Дафна посмотрела на Гарри, пытаясь взглядом объяснить: мама не терпит подобной ерунды.
— Вы очень плохо себя вели? — спросила она.
Поттер показал им столовую — с нелепо огромным столом и множеством недостающих стульев. Несколькими этажами выше находилась бывшая спальня миссис Блэк, уже приведенная в порядок. Дафна вполне могла представить себя здесь хозяйкой всего, что видит. Возможно, это была самая большая спальня в доме, а ванная находилась буквально за дверью.
Но стоило маме открыть и закрыть краны, стало ясно: те изношены. Раковины, унитаз и ванна были покрыты пятнами — зелеными, белыми, ржаво-красными.
— Замените все краны и сантехнику. Все изношено, — спокойно постановила мама.
— Краны просто нужно сильнее закручивать, — возразил Поттер.
— Нет, — сказала Дафна. Что с ним вообще не так? — Чтобы гости решили, будто мы не можем позволить себе нормальные краны? Не. Случится.
Поттер посмотрел на нее обиженно. Мама достала палочку и попыталась убрать пятна «Эванеско». Ничего не произошло.
— Я, эм... уже пробовал, — признался Поттер.
Дафна смерила его взглядом. Это не приемлемый уровень чистоты. Наверняка привык жить в грязи у маглов.
— Придется менять, — заключила мама. — Дафна, тебе придется как можно быстрее поставить семейные предприятия на ноги.
— Они приносят деньги, — сказал Поттер. — В бухгалтерских книгах есть поступления.
— Гарри, могу я после