Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Он произнес это между прочим. Дафне показалось, что это выпад против профессора Снейпа. И немного против нее самой. Впрочем, она прекрасно знала: в Защите она была безнадежна.
— Вы действительно вели тайный кружок Защиты? — спросила Дафна. Панси рассказывала, что на пятом курсе Поттер этим занимался. Их тогда поймали.
— Два года. Иначе мы бы провалили СОВ, а потом проиграли войну, — сказал Поттер так, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
— Остальным пришлось довольствоваться репетиторами.
Поттер покачал головой. Что именно он при этом думал, Дафна понятия не имела. Но оставшееся после прикосновения к Патронусу покалывание... пожалуй, мужа можно будет иногда просить повторить эти чары. Это было приятно. Как объятие, только без неловкости. Трейси придется очень твердо объяснить, что ничего сексуального в этом нет. И почему-то Дафне казалось, будто она чувствует вкус мускатного ореха. Или корицы. Наверняка это древесная пыль от манекенов.
— Как Париж? — спросил Поттер, неожиданно почти разумно сменив тему.
Вопрос был вполне нормальным, и Дафна начала рассказывать, благоразумно опустив скидки и бесплатные обеды: лучше не афишировать масштаб их с мамой покупательского безумия. Задумчивая, она повела Поттера обратно наверх, в бальный зал.
Они потренировали несколько «схем», и Поттер уже умел, если все было достаточно заранее разложено по шагам, изображать танцующего человека. Через несколько танцев появилась мама и остановила музыку, что было кстати: Дафна слегка запыхалась.
— Что именно, мистер Поттер, вы вчера делали с моим мужем? — спросила она.
— Мы, эм... разговаривали и пили огневиски.
— До ужина или после?
Мама, разумеется, наверняка видела нетронутую еду. Она допрашивала Поттера ровно тем же тоном, каким обычно допрашивала Дафну или Асторию, когда уже знала, что они виноваты, и просто хотела услышать признание.
— Гарри и папа пили вместо ужина, — чинно сообщила Дафна.
Иногда быть ябедой приятно.
Мама уставилась на Поттера самым тяжелым своим взглядом. Тот выдержал его, не согнувшись.
— Никогда в жизни столько не пил, — признался Поттер. — Наверное, раза в два больше, чем на мальчишнике Билла.
Дафна понятия не имела, кто такой Билл, но скрытая в этой фразе степень разврата... нет, если от нее хоть что-то будет зависеть, подобного в их браке не случится. И тут же возник неприятный вопрос: а от нее вообще что-нибудь будет зависеть? Очевидного ответа не находилось. В их не-отношениях не было ни единого рычага. Скорее всего, нет.
Мама ушла, а Дафна решила проверить остальные новые танцевальные «схемы», даже если снова придется держать пергамент зубами. Спустя несколько часов она устала и проголодалась, остановила музыку и пошла к камину. Поттер ушел молча, хотя... справлялся сегодня довольно хорошо. Для Дафны на кухне оставался ужин под Сохраняющими чарами.
Поев, она отправилась искать маму, но в гостиной обнаружила сестру, развалившуюся на диване.
— Астория?
— Сама знаешь, как меня зовут, — отозвалась Тори.
— Где ты была?
— У Флоры и Гестии. Они были голодные, я принесла шоколадный торт и еще кое-что.
— А. — Значит, она все-таки не сожрала весь десерт одна. — Ты вообще в порядке?
— Под кайфом.
— ЧТО?!
— Яд билливига. Отличная штука.
Тори захихикала. О великий Мерлин. Тори принимает наркотики.
— — —
У Дафны и Поттера постепенно сложился какой-то распорядок. Утром она ездила на Баттеркап, потом чистила ее, до обеда занималась арендаторами, после обеда проходили уроки танцев — теперь уже скорее тренировки, — а вечером Дафна навещала друзей; некоторые уже начали работать. Поттер постепенно освоился. Иногда Дафне все еще приходилось брать пергамент в зубы, чтобы напомнить ему отдельный танец, но в целом он стал вполне терпим. Танцевать с ним танго она, правда, никакого желания не испытывала. Зато он прекрасно умел держать руки при себе и не пялиться. Или просто не находил ее привлекательной.
Прошла неделя, и мама решила вмешаться.
— Дафна, дорогая, тебе нужно тренироваться в каблуках. Свадебные туфли очень высокие, а ты танцуешь на низких.
Мама выразительно приподняла брови. Дафна выбрала пятидюймовые туфли, которые жали меньше остальных, пусть они и не слишком подходили к ее «мешкообразному» платью. Аппарировать на таких каблуках она даже не собиралась. До холла добралась пешком, не слишком уверенно, и уселась ждать Поттера, скрестив ноги. Туфли, надо признать, выглядели великолепно.
Мама прошла мимо и остановилась.
— Платье не годится. Синее, дорогая.
Хорошо хоть на лестнице был поручень. Дафна поднялась наверх и переоделась в синее платье. Оно действительно подчеркивало глаза, и... выглядела она довольно хорошо. Не то чтобы собиралась наряжаться ради Поттера. Просто, как говорила мама, тренироваться следует в тех условиях, в которых потом будешь охотиться. В данном случае — научиться не падать во время свадебного танца на каблуках.
Дафна осторожно спустилась. У синего платья была лучшая подкладка и оно было немного легче, так что, возможно, к пяти часам она хотя бы не промокнет от пота. Рубашки Поттера к концу занятий намокали, и пах он... потом и немного каким-то крупным животным.
Она устроилась на диване и раскрыла «Маглы: их жизнь и орудия», ожидая его. По крайней мере, благодарение Моргане, Поттер не страдал от запаха пота как такового. Хотя хороший одеколон был бы приятнее. Дафна успела немного продвинуться по учебнику. Цеппелины выглядели любопытно: маглы строили летающие корабли.
Поттер появился опять в полумантии. Дафна поднялась, на сей раз даже не качнувшись, и внезапно обнаружила, что смотрит на него с гораздо большей высоты. Поттер слегка нахмурился.
— Мне нужно научиться танцевать в каблуках, — отрезала она и пошла в бальный зал. Каблуки громко цокали по полу; мягкие подошвы Поттера, должно быть, двигались за ней почти бесшумно.
Дафна поставила на граммофон простой вальс и включила музыку. Теперь новичком была она: пальцы ног уже немного ныли. Она придержалась за шкаф граммофона, затем дошла до середины зала. Поттер смотрел на нее с совершенно пустым выражением.
— Обычный квадратный вальс, Поттер. Вы это умеете.
Поттер глубоко вдохнул, осторожно обнял ее, и Дафна повела назад. Не прошло и минуты, как она пошатнулась на