Княжна Таари. Маг - Велл Матрикс

Никко восхищенно цокнул:

— А говоришь, неопытная. Вон сколько вариантов придумала.

— Давай без лести. Это самое очевидное же. Так. Невидимыми проберемся в номер… ты сможешь открыть двери, если они заперты?

— Эти — смогу. Вряд ли барон озаботился отозвать мое разрешение на вход, — кивнул Никко.

— Удобненько, — кивнула я. — Все, мы проникли в номер, обездвижили барона, применили к нему заклинание правды, выяснили, что хотели…

Я задумчиво умолкла.

— И? — поторопил меня Никко.

— И не знаю. Что-то мне подсказывает, что вторгаться в чужое жилище и заколдовывать людей — незаконно, даже если ты наследная княжна. Папенька меня, конечно, в тюрьму не посадит, но наказать может. А тебе и вовсе не поздоровится. Есть идеи, как избежать последствий?

— Ты точно неопытная в стратегии? — хмыкнул Никко. — Я могу заморочить барона так, что он не вспомнит о нашем визите.

— Отлично, — щелкнула я пальцами одобрительно. — Так и сделаем. Уйдем из гостиницы под той же невидимостью и вернемся домой до рассвета. Никто ничего не узнает. Туда и обратно, приключение на пару часов.

— До рассвета? — переспросил маг.

— Ну да. На дело ночью пойдем. Во-первых, больше шанс, что барон будет у себя, а во-вторых — меньше вероятность, что нас хватятся.

— Ты думаешь, меня отсюда выпустят ночью?

— Кстати, можно же под невидимостью, — и не нужно возиться с иллюзией костюма.

— Особняк князя хорошо защищен магически, — покачал головой Никко. — Невидимость сразу раскроют.

— О как. А гостиница? Тоже, поди, защищена? — сразу подумала я о плохом.

— Там есть защита, но я с ней справлюсь. Здесь — вряд ли. Меня сразу засекут, если попытаюсь.

— Тогда я просто выпишу тебе разрешение выходить из особняка в любое время дня и ночи, — кивнула я.

— Вот так просто? Или мне нужно будет его сразу вернуть?

— Нет, пользуйся. Ты же гость здесь, а не пленник. Просто не магичь никому во вред, если рядом нет меня. А то ошейник покраснеет, а папенька скор на расправу.

— Да, я помню его предупреждение. И что, когда приступаем?

— Да сегодня ночью и пойдем, чего тянуть.

Глава 6. Ночная вылазка, допрос и заговор

После обсуждения деталей предстоящего дела я решила исправить еще одно упущение и осмотреть наконец особняк. Устроить экскурсию Никко и заодно самой все увидеть. А чтобы не плутать, в качестве экскурсовода я позвала Клоси.

Девушка с радостью согласилась, и, думаю, дело не только в том, что она выполняла свою работу. Присутствие Никко тоже сыграло свою роль.

Остается надеяться, что Никко достаточно благоразумен, чтобы не заводить интрижки в особняке. По крайней мере, пока сам здесь живет.

Дом оказался больше, чем я думала, и на то, чтобы обойти его весь, потребовалось несколько часов — к ужину мы как раз управились. И в особняке было на что посмотреть, хотя большую часть внутреннего пространства занимали жилые комнаты. Целое крыло отводилось под обслуживающий персонал, еще одно — для гостей. В семейной части дома большинство комнат пустовало после прошедшей несколько лет назад чумы, но, как сообщила Клоси, когда-то это была самая обжитая часть особняка. У папеньки, помимо личных покоев со своим кабинетом — вряд ли он обходился без него — имелся рабочий кабинет для приемов по делам.

Особняк располагал роскошным бальным залом и небольшим зимним садом — помимо расположенного на территории особняка парка, в глубинах которого прятался склеп, где я очнулась. Была здесь библиотека — весьма внушительная, а еще — музыкальный салон. Местный вариант фортепиано оказался очень похож на привычный мне. Отлично, не придется осваивать совсем уж незнакомый инструмент — не зря же я училась в музыкальной школе столько лет. Конечно, демонстрировать свои музыкальные таланты, блистая на приемах, я не собиралась. Здесь мне даже на руку некрасивость Тианы, поскольку великосветские приемы были от меня бесконечно далеки. Но вот играть для себя любимую музыку — это можно.

Я решила, что музыкальный салон посещать буду частенько.

Были тут и другие помещения самых разных назначений — даже что-то наподобие спортзала, для тренировок охраны, как пояснила Клоси, и отдельный — для тренировок членов семьи. Мужчин, разумеется, девушкам физкультурой заниматься здесь явно не полагалось.

И, конечно, все это — в великолепных интерьерах, роскошных и вычурных. Было чем полюбоваться.

Перед ужином я поблагодарила Клоси за экскурсию, и сама повела Никко в трапезную, по пути решив, что все-таки стоит заняться отделкой моих покоев и привести их в более адекватный вид. Трапезная, кстати, называлась малой и предназначалась только для членов семьи, но я все равно пригласила туда своего мага. А что, госпоже Мирау можно, а ему — нет?

Да и папенька, хоть и окинул мага недовольным взглядом, против его присутствия не возражал. Мы мило побеседовали, поскольку я весь ужин восхищалась особняком, и его сиятельство этому почему-то умилялся.

Как будто у Тианы не было привычки общаться с отцом.

Впрочем, за те пару дней, что я нахожусь в этом мире, я практически ничего не узнала о своей предшественнице. Только слухи о таарийском чудовище и безусловная любовь папеньки. Впрочем, никто из тех, кто мне встретился за эти дни, не выказывал ни страха, ни отвращения в отношении девушки.

Похоже, из-за своей внешности Тиана была довольно нелюдимой, что и порождало слухи, но вовсе не плохой.

Жалко девочку. Она лишилась шанса повзрослеть и принять себя, быть может, найти свое счастье. Остается надеяться, что ей тоже выпала новая, более счастливая жизнь.

Потому что я могу только спасибо сказать за эту жизнь. Здесь у меня есть любящий папенька, здоровое тело и финансовая независимость. Гораздо больше, чем было в прошлой.

Правда, висит немалая такая угроза покушения, но, я надеюсь, с этим получится справиться.

На дело с Никко мы договорились отправиться после полуночи, так что у меня было время вернуться к справочникам.

Но вместо того, чтобы изучать реалии нового мира, я поинтересовалась у местного «Яндекса», действительно ли от магов отказываются в семьях.

Увы, Никко не обманул.

Маги выделялись с самого рождения — благодаря специфическому цвету волос, и обряд привязки проводился довольно рано — в первые годы их жизни. После привязки заботу о ребенке передавали ластеру, и уже тот сам решал, как воспитывать дитя.