Деликатное расследование - Вершинин
— Простите... ПОД КОНТРОЛЕМ РАЗУМА ЦЕЛЫЙ ГОД? — спросил Симеон, пожалуй, чуть более высоким голосом, чем полагалось солидному полицейскому.
— И немного дольше, — сказал Уизли. — Был бы мозг покрепче, сопротивлялся бы лучше.
— Рон, они держали его семью в заложниках, — напомнила Грейнджер.
— Ага. Надо было идти в Орден и уходить в подполье.
— Контроль разума? — повторил Симеон.
Сама идея была отвратительной.
— Незаконно. Одно из небольшого набора заклинаний, за которые автоматически отправляют в тюрьму, — сказал Уизли. — После войны мы четыре месяца только и делали, что проводили срочные процессы по Непростительным. Потом остальные военные суды пошли намного легче: многие из их братии ими пользовались.
— Смертельное проклятие оставляет человека мертвым, но физически невредимым, — прямо сказала Грейнджер.
И вдруг очень многое в старых местах преступлений встало на свои места.
— Мы убирали огромное количество таких тел, — вырвалось у Симеона. — И тот странный туман, который вводил людей в кому.
— Дементоры. Вы их просто не видите. Они высасывают души, — буднично сказал Уизли. — Сейчас всех снова загнали под охрану, и весь Аврорат поднимает вой каждый раз, когда какой-нибудь идиот в Министерстве предлагает использовать дементоров для «обеспечения безопасности».
— Наше правительство проводит программу реформ, — произнесла Грейнджер тоном чертова политика. — Мы обеспечим маглам... то есть службам взаимодействия достаточную поддержку.
— Как вообще можно управлять невидимыми чудовищами, которые высасывают души? — спросил Симеон.
Ему действительно надо было знать.
— Они невидимы только маглам, — сказала Грейнджер. — Э-э... вживую они выглядят очень неприятно.
— Представь труп, который неделю пролежал в воде, потом вылез и пошел целовать людей насмерть, — сказал Уизли. — Примерно так, только голова... хуже.
— У них рот как у реморы и нет глаз, — добавила Грейнджер, гарантируя Симеону новый кошмар на ночь. — Боже, как я их ненавижу.
— А людей из этой комы можно вывести?
— Нельзя, — сказал Уизли. — Души больше нет.
— Я так и не смогла выяснить, уничтожают они души или просто вырывают их, — задумчиво сказала Грейнджер. — Некоторые книги уничтожили ради безопасности общества, и, к сожалению, часть знаний пропала.
У Симеона возникло отчетливое впечатление, что у них практикуются и сожжение книг, и смертная казнь.
Дикари.
А ему теперь предстояло найти ту невролога NHS и сообщить, что да — ее пациенты действительно мертвы.
— Э-э... были еще вопросы, — сказала Грейнджер. — Во время войны ваше подразделение собирало волшебные палочки у... у...
Она зажмурилась.
— Маглорожденных, — закончила Грейнджер, шмыгнув носом.
— С мест преступлений, — сказал Симеон.
И психотерапевтов у них, похоже, тоже нет.
— Я... решил, что, раз вашей братии на местах преступлений больше нет, уберу доказательства до тех пор, пока работа Отдела взаимодействия не вернется в нормальное русло.
— Мне понадобится ваше полное имя, должность, подразделение и все остальное, — сказала Грейнджер. — По поводу того тайника с уликами задавали вопросы.
Симеон подвинул ей визитную карточку. Он все-таки детектив-сержант.
Уизли внимательно оглядел его.
— Палочек было много. Все сами собрали?
— Через некоторое время большинство моих сотрудников уже умели узнавать дома с Темной меткой, — как можно точнее сказал Симеон. — А сломанные или брошенные палочки жертв были покрыты отпечатками пальцев.
— Значит, именно вы лично начали собирать эту коллекцию? — настойчиво спросила Грейнджер, вытерев глаза.
— Да. Это была моя ответственность.
— Жаль, мы во время войны не знали, что у маглов есть целый запас палочек, — сказал Уизли.
Грейнджер метнула в него взгляд.
— Рон. НЕТ.
— Да я просто говорю, пригодились бы, — пробормотал он.
— Этот запас доказательств оказался очень полезен для установления судьбы многих пропавших детей, — сказала Грейнджер. — И да, отпечатки мы использовали. Они очень помогли.
— Я могу выгрузить из PNC отчет по всем домам с... Темной меткой, — предложил Симеон. — Со всеми именами погибших.
— Правда? — Грейнджер прикусила губу. — Это, наверное, действительно поможет. Просто сейчас столько работы.
— Послевоенные процессы закончились всего месяц или два назад, — сказал Уизли. — По одному делу, где может быть смертный приговор, за раз. Быстрее нельзя.
— Смертный? У вас есть смертная казнь? — спросил Симеон уже как полицейский. Подтвердить факт.
— Для очень ограниченного числа случаев. Обычно максимальное наказание — пожизненное, — ответила Грейнджер.
— А те злобные ублюдки, которые туда попадают, заслужили, — сказал Уизли.
Грейнджер один раз кивнула.
Симеон сверился со списком. Hermione Jean Granger — готово. Ronald Bilius Weasley — готово. Флаги на родителях Грейнджер сняты.
С родителями Дафны Блэк все было веселее: отец вообще не существовал в системе, а фамилия матери вызывала срабатывание магического Интерпола. И, видимо, МКМ.
Еще надо было связаться с Австралийской федеральной полицией и выяснить, где находятся Грейнджеры... то есть «Уилкинсы».
Он посмотрел на Грейнджер.
— Можно вас попросить больше никогда не проклинать паспорта? Интерпол захочет запереть вас и выбросить ключ за такое количество паспортного мошенничества. А встречи с МКМ я уже заранее боюсь.
Грейнджер одарила его беспощадным взглядом.
— Я спасла родителей.
И это поднимало важный вопрос о войне, а заодно заставляло надеяться, что эта женщина никогда не решит охотиться на него.
— А почему МКМ вообще ничего не сделала во время переворота? — спросил Симеон.
— Сделала, — ответил Уизли. — Поставила барьер вокруг Соединенного Королевства, перекрыла все законные международные порталы и организовала воздушные патрули против летающего транспорта. После последней большой войны МКМ очень не хочет, чтобы началась еще одна и расползлась дальше. Большую часть плохих ребят они умели удерживать внутри... ну, Волди не смогли, но для него у нас был Гарри.
— После какой последней большой войны?
— Война Грин-де-Вальда. Закончилась в сорок пятом.