Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка - Оксана Барских

– Никому я не изменяла и никаких богатых любовников у меня нет! И Антон никакой не святоша, это он всю кашу заварил! Но это уже неважно, вам всё равно на это плевать будет, главное что посочнее обмусолить друг с другом. Знаете, что? Попробуйте за своей жизнью последить, а не за чужой! А то возможно что-то действительно важное пропустите так! Вы, теть Люба, лучше бы дочкой-наркоманкой с таким усердством следили бы, а вы, теть Лен, или как вас там, за внучкой, которая все соседние дворы уже обслужила!

Сплетницы не ожидали такой реакции на свою провокацию и не находят, что ответить. Хотя возмущение на их лице написано так явно, что мне становится даже смешно. Вот уж про кого говорят, в собственном глазу бревна не видят.

Впрочем, я и не жду от них какой-то реакции, а загружаю пакеты в багажник и сажусь в такси.

Всю дорогу водитель как-то странно поглядывает на меня в зеркало заднего вида, будто запомнил из статей мою одежду или кудрявые волосы, но не наглеет и ничего не спрашивает.

Меня же уже всю трясет от гнева. Внутри всё клокочет, а сердце болезненно бьется о ребра. Кусаю губы, стараясь дышать ровнее, но всё равно не помогает.

Остается надеяться, что хотя бы мама не устроит расспросы и не сведет меня с ума окончательно. Папа хотя бы на рыбалке сейчас. К встрече с ним я смогу подготовиться.

Когда машина, наконец, останавливается у дома родителей, из-за собственных мыслей я выматываюсь окончательно и с трудом выхожу из салона. Надеюсь, что хотя бы сейчас я смогу передохнуть от череды ужасных новостей, которые отравляют мою жизнь.

Но этим мечтам не суждено сбыться.

Прямо возле дома родителей стоит знакомая машина и уже знакомый Матвей Юдин, от вида которого всё внутри аж сжимается еще сильнее. Мы ведь расстались совсем недавно, и именно здесь я ожидала увидеть его меньше всего.

– Что еще? Мы ведь только расстались, – настороженно спрашиваю я, предчувствуя беду.

Неспроста ведь он приехал именно сюда. В дом, где сейчас находится моя Диана.

– Я приехал, чтобы увидеть дочь. И обсудить контракт.

К горлу подкатывает страх. Почему же он не предупредил о приезде раньше? И ждал ли меня вообще? Может, просто не успел подняться наверх и забрать мою девочку?

– Вы уже видели новости? – спрашиваю я Матвея, когда он берет в руки мои пакеты.

– Поэтому я здесь.

Он говорит уверенно и непоколебимо, словно и не переживает о том, что по всему интернету разносится новость обо мне и Карине.

– Как узнали, что я буду тут?

– В городе у вас только одни родственники. Ваши родители.

Я вздергиваю бровь и иронично смотрю на Юдина, пытаясь вывести его на чистую воду. Уж больно сразу он ответил, будто это был запланированный ответ.

– На меня работают лучшие спецы в городе. Могут найти кого угодно где угодно.

Вроде бы он просто отвечает на мой вопрос, но я не обольщаюсь, понимаю, что он своим ответом подразумевает. Это предупреждение, чтобы я не бежала из города слоям голову. Что он в любом случае найдет меня. Ведь на его стороне власть, влияние и деньги, которые творят чудеса даже в самых безвыходных ситуациях. Даже способны подарить детей, вот только… Меня ими не купишь. И в его глазах я вдруг впервые вижу понимание, что я не одна из тех женщин, которые крутятся вокруг него и других таких же, как и он, ради обеспечения и финансов.

Взгляд у него становится нечитаемым и темным за доли секунды, и то наваждение, которое находит на меня, вдруг исчезает, и я глупо моргаю, пытаясь понять, правильно ли поняла его настроение.

– Всем рты не закрыть, так что за этим я приехал в первую очередь. Как уже сказал, обсудить контракт.

Мы заходим в подъезд, и я молюсь, чтобы никто из соседей родителей не попался нам по пути. Все они меня знают, так что тоже наверняка узнали на той фотографии даже со спины. А уж если увидят рядом с Матвеем, то по двору пойдут пересуды, а я бы не хотела, чтобы они нервничали. Ни к чему им это.

– Причем тут контракт? – спрашиваю я и напрягаюсь, нажимая параллельно на кнопку четвертого этажа в лифте.

Юдин отвечать не спешит, лишь изучает меня внимательно, и от этого его взгляда, который я не понимаю, мне не по себе. Всё жду подвоха, нахожусь настороже еще с тех пор, как он впервые появился на пороге моей квартиры. Он тот самый гонец с плохими вестями.

– Хотите поговорить в подъезде? – усмехается он и слегка улыбается, отчего кажется, что ему вообще всё ни по чем. Будь то ураган, сплетни о нем на всю страну или борьба за биологическую дочь. Всё он воспринимает с позиции бизнеса, ведь сам бизнесмен до мозга костей.

– Не хочу обсуждать наши дела перед родителями. Они пока не в курсе насчет контракта о суррогатном материнстве. Я рассказала им только про измену Антона и наш развод.

Я понимаю, что рано или поздно рассказать мне им всё придется, но хочется отдалить этот момент как можно дальше. Матвей будто понимает меня с полуслова, казалось, читая мои мысли и опасения, поэтому, когда мы выходим из лифта и идем по итогу на общий балкон, где сможем поговорить наедине, он не противится.

– Раз у вас работают такие уж профессиональные спецы… – начинаю я разговор первая, желая кое-что узнать. – Они узнали, кто выложил эту фотографию в сеть? Где я играю с Кариной.

Последнее я произношу чуть тише. Сердце ноет, как только я думаю о своей девочке, а затем я вдруг встрепенулась, подумав о том, с кем же она осталась, если виновница всего няня. Вот только Юдин опровергает мои предположения, и я даже чувствую огорчение.

– Информацию и фото продала экономка. Моя ошибка. Стоило ее уволить еще когда Жанна подала на развод. Она и привела ее в дом, я опрометчиво об этом забыл.

Юдин говорит об этом настолько хладнокровно, что меня это, с одной стороны, настораживает, а с другой, приятно удивляет.

Отчего-то думаю о том, что в подобной ситуации Антон повел бы себя по-другому. Разозлился бы и