Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка - Оксана Барских

– Ну же, возьмите трубку, вдруг это ваш любимый муж? – с сарказмом произносит Матвей, ему будто вожжа под хвост попала.

Прожигаю его уничтожающим взглядом, но трубку всё-таки поднимаю, потому что звонит наша соседка по лестничной клетке. Не время, конечно, но вдруг что-то случилось?

– Алло, Кать, что такое? – спрашиваю сразу.

– Привет, Лер, эм... – она мнется секунду, – Вы вроде как ругались с Антоном недавно, я это от тети Любы узнала.

Я выгибаю бровь. Соседка позвонила сплетни из первых рук узнать? Как помочь, так никого не было, а как это...

Становится неприятно. Но быстро выбрасываю это из головы.

– Да... и что?

– Если вы не помирились и не затеяли внезапный ремонт, то... тогда прямо сейчас твой муж обчищает вашу квартиру.

– Подожди, что?! – переспрашиваю обескураженно. Я ожидала услышать совсем не это.

Катя тараторит поспешно:

– Он уже вынес детскую кроватку, телек и микроволновку. Если бы Славик не был на работе, я бы попросила узнать, что происходит, но...

– Спасибо, что предупредила, – перебиваю. – Я сейчас сама приеду и разберусь!

Сбросив вызов, я без труда вырываю руку из ослабевшей хватки Юдина. Судя по тому, как он хмурится, разговор он слышал. Только зачем-то делает вид, что нет, спрашивает:

– Что произошло?

Я снова зыркаю в его сторону, но вместо ответа бросаюсь к выходу. Все мужики сволочи! Один продал дочь и сейчас хочет забрать последнее, второй – добивает, попытавшись отобрать и второго ребенка.

И если я сейчас не остановлю мужа, у меня вообще ничего не останется! Он же даже кроватку решил украсть! Какой суд отдаст тогда мне малышей в голую квартиру? Я не такая богачка, как Юдин, не смогу всё быстро купить. А Матвею это только на руку, как еще одно доказательство, что я плохая мать.

Юдин перехватывает меня уже у выхода, когда я уже натянула на ноги обувь. Он разворачивает к себе и требовательно хмурится:

– Лера, что у вас случилось?

– Сам же слышал! – сорвавшись, снова плюю на вежливость, – Антон прямо сейчас выносит всё из квартиры, чтобы оставить ни с чем. Доволен? Теперь мне точно никто не оставит двоих детей!

Матвею всё происходящее пойдет на пользу, но он вдруг поступает так, как я от него не ожидаю совсем. Он сам распахивает дверь и кивает:

– Понял. Поехали. Подвезу тебя и заодно поговорю с твоим мужем.

– Поговоришь? – фыркаю с горечью. – И что это изменит?

Матвей снова берет меня под локоть, но на этот раз куда аккуратнее, и выводит за пределы дома. Вместе мы останавливаемся у его машины уже через пару минут.

– Объясню ему, что такое поступать по-мужски и как нужно себя вести со своей женщиной, даже когда вы в ссоре.

Он распахивает передо мной дверь своей машины и вскидывает бровь:

– Ну так что? Моя помощь нужна или гордо откажешься и пойдешь воевать со своим ублюдком-мужем сама?

Я глубоко дышу, вглядываюсь в глаза Матвея. Что за игру он затеял? Разве ему не выгоднее, чтобы я вообще осталась ни с чем? Почему вдруг взялся помогать? Боже, ну если это только в этот раз...

Выбора у меня всё равно нет. Я киваю, соглашаясь, и забираюсь в салон машины. Не знаю, к чему приведет временное перемирие с врагом, но пока что выходит так, что этот враг прямо сейчас оказывается моим главным союзником. Вот уж поворот судьбы.

В подъезд я вбегаю первой, даже не оглядываясь посмотреть, успевает ли за мной Юдин. Всё, чего я сейчас боюсь, так это не успеть. Радуюсь, что дочку, документы и все украшения вывезла к родителям. Как чувствовала, что Антон решит меня обокрасть.

Соседка оказалась права. Как только я вышла из лифта на лестничную площадку, первым делом увидела, что она завалена домашней утварью. Такое чувство, что Антон решил вывезти всю квартиру вместе с ремонтом. Не удивлюсь, если даже отодрал бы обои, не приедь я до того, как он уедет.

Как только я появляюсь в зоне видимости дверного глазка соседки, она тут же открывает дверь и выходит, явно не желая пропустить намечающееся представление.

– Вовремя ты, Лер. Я уж думала, не успеешь, и он того, тю-тю, – говорит она сразу и крутит пальцем вокруг оси, намекая, что его и след бы простыл.

– Он один? – спрашиваю я, прежде чем зайти в открытую квартиру. Он даже не скрывается, что обворовывает собственную жену. Впрочем, слишком хорошо знает меня. Я бы не стала делиться с соседями проблемами в семье, так что он явно понадеялся на то, что никто не стал бы поднимать шум. Вот только плохо понимает, где всё это время жил. Здесь все меня знают еще с младенчества и были дружны с моей бабушкой, так что кто-то да обязательно позвонил бы мне. Просто сейчас рабочий день, и многие не дома, а в выходной мой телефон обязательно разрывался бы от звонков любопытствующих и бдящих.

– Минут пять назад подъехали его родители, так что нет, – отвечает наконец соседка и заглядывает в открытый проем двери. Изнутри раздается шум, будто Антон отсоединяет то ли стиралку, то ли плиту.

Мне становится противно, как только я думаю об этом. Он до того не гнушается, что хочет оставить мне просто голые стены. Мало того, что продал мою дочь за пять миллионов рублей, подставил перед Юдиным, готов был отдать и вторую дочку ради денег и чтобы не сесть в тюрьму, так еще и решил меня обокрасть.

В этот момент я благодарна Юдину, который приехал вместе со мной, так как со всей семьей Колобковых я не смогу управиться.

Слышу торопливые шаги Матвея вверх по лестнице и оборачиваюсь к соседке.

– Вызови, пожалуйста, полицию. Я буду писать заявление на Антона.

– Что, разводитесь? – прищурившись, спрашивает она. – Всегда недолюбливала этого хлыща. Уж больно рожа хитрая. Сразу видно, что без моральных принципов мужичонка. Эх, жаль моего дома нет, а то бы он ему задал. Ничего, сейчас наряд вызову, и они мигом приструнят эту наглую семейку.

– Разводимся, – как эхом произношу я глухо и переступаю порог собственной квартиры, которая напоминает сейчас поле боевых действий, настолько здесь всё вверх дном. Будто прошлась целая