Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

Часть 1. Затишье перед грозой

Яхта «Селенга», капсула удовольствий, где-то в подпространстве

— Добрый вечер, господин. Вас ожидают или вы хотите заказать столик? — вопрос резанул диссонансом. Нереальный, просто невозможный вопрос… как и человек, его задавший. Ну откуда здесь взяться метрдотелю?..

С некоторым недоумением я осмотрелся по сторонам. Новая локация в капсуле удовольствий вызывала больше вопросов, чем ответов. Куда делись столь любимые Дианой готические залы? Где драконы, демоны и прочая нечисть? Даже роскошные стеклянно-гранитные стены, устремляющиеся к потолку высокого холла, не могли ввести в заблуждение: это точно не дворец.

На секунду взгляд задержался на одном из гигантских зеркал, составляющих значительную часть стены. Оттуда на меня смотрел я сам, но облачённый в какой-то нереальный по меркам Республики наряд. Костюм-тройка. Классический, чёрно-синий, с переливающимся сталью галстуком. Опять зародились сомнения. Костюм, помпезный ресторан… Диана запросто могла выкинуть такой фортель. Но почему здесь⁈

— Наверное, ждут, — с некоторым не столько растерянностью, сколько недоумением ответил я.

— Позвольте узнать причину ваших сомнений?

Хотел бы я знать их причину! Мой красноречивый взгляд пронял даже распорядителя.

— Если хотите, можете взглянуть на зал. Надеюсь, это развеет ваши сомнения.

— Хорошо. Ведите!

Решение далось легко. Несоответствие и диссонанс всего происходящего били по восприятию, заставляя волосы на спине… и прочих частях тела странно шевелиться. Такое ощущение бывает у привыкшего к порядку солдата, когда он вдруг оказывается в центре неряшливой комнаты где-нибудь на гражданке. Такое же шевеление волос и такой же шок. И чтобы выйти из этого дикого состояния, всего-то и нужно сменить обстановку. Занять себя делом. А заодно попытаться понять, что же вообще происходит.

Зал, куда мы зашли, являл собой яркий контраст с помпезным холлом. Он был разбит на островки-зоны, в каждой из которых имелся свой уникальный микроклимат. Где-то шумела музыка, где-то плескалась вода фонтанов, а где-то стояла лунная ночь и горели свечи. Нет, это точно не Земля… Тогда что?

Не знаю, что повлекло меня в одну из дальних зон. Не иначе, наитие. Или воспоминание — самый его обрывок. Распорядитель безропотно следовал по пятам. Когда же мы поравнялись с одним из «ночных» участков ресторана, он чуть подотстал. Будто тоже что-то почувствовал.

— Здравствуй, Леон, — голос из вечернего сумрака окатил своими октавами, будто холодной водой.

А стоило сделать шаг в направлении голоса, и полумрак расступился, давая рассмотреть детали. Она сидела в кресле. В роскошном платье зелёного шёлка, с открытыми плечиками. Скользящая ткань проливалась по её роскошной фигуре, ничуть не хуже волнительных рулад до боли знакомого голоса.

— Валери?.. — растерялся-обрадовался я.

Весь окружающий мир отступил куда-то на задворки. Полумрак технично отсёк нас от остального зала… А был ли вообще этот зал? Может, всё только привиделось? Зато я был уверен в одном: она — настоящая. И это место — оно из моей и её общей памяти. Планета Льега. Один из вечеров, когда мы, исполненные энтузиазма и любви, готовили наш первый корабль.

— Я скучала, милый, — выплеснулся на меня изумруд её глаз в обрамлении мягкой улыбки.

— Я тоже… пусть и не осознавал этого в полной мере. Кошки вокруг, боевые акции…

— Значит, они справились… — девочка наклонила голову чуточку набок, и из такого положения осмотрела меня с ног до головы. — Это хорошо. Получается, в моём искине больше нет необходимости… Или ты так не считаешь?

— Сложно сказать, Ри. Иногда полезно напоминать о былом. И о моём тебе обещании.

— Разве ты ещё сомневаешься?

Я выпрямился. Собрался с мыслями. Постарался донести до неё самую суть.

— Меня не влечёт Экспансия, милая. Но меня влекут кошки. Влечёшь ты. Я… помогаю своим женщинам достигать их целей. Получается такая… несколько опосредованная… Экспансия.

— И мой образ напоминает тебе о том, какой была моя Экспансия?

— Да. Нет. Сложно сказать. Последнее время я начал понимать. Начал ощущать, что в этой миссии не может быть полутонов. Я должен идти. Сам. И сам же осознавать, в чём именно моя цель. Иначе… чувствую, ничего не получится. А я не хочу подвести тебя и других доверившихся мне республиканок.

— Ты ощущаешь их за своей спиной?

— Да. Странное это чувство… Раньше не ощущал. Раньше действовал скорее вопреки. Ну и из озорства. Они ведь сами кого хочешь прикроют… Но здесь и сейчас они нуждаются в моей широкой спине. Я не могу игнорировать это. Ты же знаешь, я всегда был готов принять на себя обращённый на мою женщину удар. Чувствую, пришло для этого время.

— Ты прав. Время пришло. Эта локация, — рыжая обвела вокруг ладонью. — Она создана не сейчас. Я сотворила её вместе с Памятью. Знала, что рано или поздно этот разговор произойдёт. Поэтому не удивляйся. И давай не будем тянуться. Присаживайся. Хочешь вина?

Но я не спешил садиться. Вернее, не так, как предлагала Валери. Болезненно защемило сердце. Понимать, что прикасаюсь сейчас не к современной имитации искина, а к давней заготовке, к ещё одной частичке моей шебутной валькирии, было радостно и в то же время грустно. Вот так: радость и грусть в одном и том же событии, в одном и том же объёме. Дикость — но иногда… Иногда это самая что ни на есть настоящая реальность, полностью осознанная и… диалектическая. Противоречивая в этой осознанности.

Так что я не сел напротив Высшей, а опустился к её ногам. Обнял за бёдра. Прижался щекой к сильному животу. Она не стала возражать, напротив — довольно заурчала.

— Так и думала, что всё пойдёт не так… Поэтому и совместила эту локацию с капсулой… Давай, приласкай меня. Оближи всю — как ты любишь. А разговор подождёт. Ничего ему не сделается…

Полупрозрачный подол оказался откинут прочь. По обоим бёдрам шли глубокие разрезы, так что это действие вышло насквозь естественным — они именно для того и были нужны, чтобы создавать образ, но не мешать сути. Короткая дорожка из поцелуев легла по внутренней стороне бедра. До боли знакомые продольные мышцы, шелковистая кожа, обольстительные запахи… Мне натурально сносило голову от этих удивительно достоверных нюансов. Образ Валери буквально с каждым поцелуем утрачивал искусственность. Она была настоящей — как тогда, на Льеге. И я дарил ей всю свою бьющую через край любовь. Сначала приникнув в поцелуе к горячечному лону, а дальше — усадив подругу на стол, закуски с которого волшебным образом испарились. Теперь он был девственно чист. Ничто не мешало нам предаваться страсти.

Валери раскинулась на круглой столешнице. Казалось, она полностью отдаётся мне — но это была иллюзия. На самом же деле стройные сильные ножки охватили мои бёдра и бессовестно направляли их. Иногда девочка сама немного подавалась навстречу. Иногда наоборот, чуть отдалялась. Она великолепно чувствовала момент — а часто сама его создавала ровно таким, каким хотела ощутить и увидеть. Моя инициатива здесь была иллюзией, видимостью, продолжением той линии, которую задавала всеведущая Высшая.

И всё же это не было и механическое доминирование республиканки. Она отдавала дань и моим желаниям, встраивая их в свои. А ещё она просто получала удовольствие. Без всякой задней мысли, без всяких планов — лишь в ключевых точках не забывая направить своего любимого так, чтобы нам обоим было максимально хорошо. В этом была вся Валери. Отдавалась, но так, чтобы и удовольствие подарить, и Экспансию совершить.

Мы отвалились друг от друга спустя долгие полчаса. Может, чуть больше. Нет, я мог продолжать до бесконечности, но прекрасно осознавал, что это неправильно. Здесь главное — разговор. Удовольствие — лишь приятная изюминка, не самоцель. Рыжая запахнула платье. Подхватила возникший в её руке бокал. Пригубила вино. Зыркнула на меня, словно приглашая составить ей компанию. Хотя, почему словно? Приглашала. Поэтому и я протянул руку за бокалом вина. И хотя на губах стоял совсем иной привкус — привкус её разгорячённого тела — я всё же попытался переключиться на деловой лад.