Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич
— Что, так сильно запал? — с участием поинтересовалась рыжая. — Хочешь, имплант пощекочу? Прямо сейчас?
Но её опередила принцесса. Ярослава вмиг оказалась на мне и деловито принялась расстёгивать магнитную застёжку формы. Я от неё не отставал. Орденка удивилась.
— Чего это вы так резко?
— Дура ты, рыжая, — фыркнула ясенька. — Зачем имплант, если есть я? Его женщина? Что я, не могу своего мужчину удовлетворить? Да и зачем упускать такой… момент… когда вокруг столько… конкуренток… например… ты.
Принцесса уже стонала от наслаждения, так что слова немного искажались. Орденка же, покосившись на наши упражнения у себя под боком, предпочла пересесть на противоположное кресло. Не потому, что стеснялась или брезговала, а потому, что… оттуда было лучше видно. Откинулась на спинку, закинула ногу на ногу и принялась наслаждаться зрелищем. Ей только бокала вина не хватало, но, видимо, позволить его себе сейчас она не могла, всё же служба.
Катер остановился в специальной стояночной зоне, рядом с роскошным парком. А чуть далее, в глубине зелёных насаждений, вздымали ввысь свои шпили воздушные здания орденской Цитадели. Они были, словно колье в дорогой оправе — белое по зелёному. Ближе, как нам пояснила рыжая, пролёт любых кораблей был строжайше запрещён. Нарушителей немедленно уничтожали, причём без всяких предупреждений. Соответственно, отвечающая за безопасность пассажиров автоматика летательных аппаратов уже на подлёте начинала подавать признаки беспокойства, и любой, даже самый отмороженный, но честный обыватель отделается лишь лёгким испугом, когда его без всякой команды посадят в специальной досмотровой зоне. Исключений ни для кого не существовало. Сами поддерживающие порядок орденки передвигались на специальных открытых гравитационных платформах. Однако такой нам не подали, дальнейший путь предстояло пройти пешком — что в условиях потрясающей красоты парка казалось величайшим благом. Особенно для принцессы, которая во все глаза смотрела вокруг.
По выходе из катера девчонки взяли меня под руки. Обе. И теперь мы шли, словно прогуливаясь, по пронзающим садово-лесное великолепие дорожкам. Ярослава оказалась той ещё любительницей природы, и время от времени вскрикивала от вида совершенно незнакомых, но таких потрясающе красивых растений. Ей уже объяснили, что здесь собраны экспонаты едва ли не со всей Республики, и для многих из них даже поддерживается специальный микроклимат. Такие экземпляры сразу выделялись окружающими их прозрачными силовыми коконами. Зато Аня откровенно скучала. Она здесь не одно дежурство провела, знала каждый кустик, а потому удивить чем-то опытную республиканку было сложно. Развлекалась мечница только моей близостью, да возможностью менторским тоном наставлять неугомонную принцессу рассказом об очередном шедевре республиканской флоры.
— Знаешь, Ярослава, — не выдержала вдруг рыжая, — а я совсем не так представляла настоящую принцессу.
— По книжкам и голофильмам? Это всё сказки, Аня. Я же настоящая. Живая. Со своим характером и собственными интересами. Меня мама хорошо воспитала, научила брать от жизни всё, пока есть такая возможность, вот я и стараюсь ничего не упустить.
— И ты реально вписалась… в валькирью стаю?
— Да. Мы поладили. Сначала было сложно, долго притирались, даже мор… кхм… лица друг другу первое время били. Особенно меня выбешивала необходимость делить Леона. Но потом ничего, втянулась. Они учли мои пожелания, я приняла их позицию. Мы нашли компромисс. А вообще, с ними интересно. Я давно не могла найти нормального инструктора рукопашного боя — никто не подходил по уровню и умению учить. В стае же… это просто песня какая-то! Одна Викера чего стоит!
— Викера? Э’Стил? Заслуженный инструктор стай?
— Да. Она теперь простая валькирия у Милены. Они с ней давние подруги, ещё с О’Стирх вместе служить начинали.
— Занятно, — хмыкнула рыжая, загружаясь какими-то своими мыслями.
Так, за беседой, мы и дошли до Цитадели. Вблизи она производила ещё большее впечатление, чем издали, так что Ярославе сразу стало не до кустиков-цветочков. Девочка с немым восторгом разглядывала открывшиеся взгляду циклопические сооружения, своими архитектурными формами поражающие воображение. Если сверху, из атмосферы, все они казались невесомыми снежинками, то вблизи их концептуальная связь со снегом совершенно не просматривалась. Воздушными их тоже не назовёшь — воздушные они лишь с высоты полёта. Здесь самым правильным было бы слово «монумент». Монументальная композиция, рассчитанная на века… и орбитальную бомбардировку любой интенсивности. Казалось, сад вокруг сгорит беззащитной бумагой, планетарные недра оплавятся и испарятся в запредельных температурах термояда, а эти сооружения останутся всё так же величаво парить среди звёзд… Насколько понял, такая фантазия была недалека от истины.
— Да… Наша Королевская Резиденция нервно курит в сторонке… — проговорила, наконец, Яра, вдоволь насмотревшись.
Потом мы прошли внутрь. Обширные, залитые дневным светом коридоры также пришлись по вкусу моей девочке. По ним не зазорно было бы просто гулять, как по какому-нибудь музею — не то, что идти на службу. Обилие фресок и голограмм на стенах позволяло погрузиться в великую историю становления генетической программы Республики, изучить прогресс терраформируемых миров, их образы прошлого и настоящего. Вообще, в отличие от экспозиций в Синергии или Метиллии, здесь акцент делался именно на мирные свершения, батальных сцен хватало и в других местах. Так что весь наш долгий путь по коридорам был расцвечен для принцессы новыми впечатлениями, на этот раз — от совершенно фантастических сцен созидания целых миров.
Конечной точкой маршрута стала наша комната. Я думал, нас сразу же проведут куда-то на официальную встречу, но нет, никаких официальных церемоний прямо сейчас не намечалось. Со мной только связалась Высшая, представившаяся Романой О’Мранд, моим куратором от Ордена. Серьёзная метиллия поприветствовала, как она выразилась, блудного брата, и предложила явиться на инструктаж сразу, как обживусь. То есть завтра, в течение дня. И всё. Никаких требований, никаких ультиматумов, просто и односложно: «До завтра!» Вот и думай после этого о мотивах орденок. Но рядом оставалась Аня, так что всё могло оказаться не столь однозначно.
Внутри нашего нового обиталища мы несколько секунд озирались, пытаясь оценить уровень орденского комфорта. Должен признать, вполне себе ничего, вполне достойно королевского дворца. Нет, особой роскоши здесь не было, зато в каждом предмете интерьера присутствовало нечто, куда более ценное — бытовая роскошь. Всё было предельно функционально, но всё именно было. Центром домашнего мироздания служила огромная кровать — расположившаяся чуть в глубине, на небольшом возвышении. Что характерно, в номере она оказалась единственным спальным местом, зато была зачем-то разделена на три условные зоны едва намеченными бороздками в эластичном покрытии. По левую руку от спальной зоны, ближе ко входу, расположился аккуратный столик, за ним — пять удобных кресел. Явно столовая и гостевая зоны в одном флаконе. По правую руку виднелась дверь во вспомогательное помещение, куда подавалась пища и выносились отходы. Слева имелся вход в душевую, а прямо перед дверью раскинулась небольшая тренировочная зона с мягким покрытием пола, где можно было провести разминку или даже устроить лёгкий спарринг.
— Как вам? Это, конечно, не королевский дворец, но и не совсем трущобы… — подмигнула принцессе рыжая.
— Да нет, всё отлично, — не согласилась Яра. — И площади вполне ничего, и имеется всё, что требуется для активной жизни. Честно говоря, я думала, будет хуже.
— Не знаю, Аня… — меня охватило лёгкое сомнение. — Моей принцессе — самое то, но…
— Тут боевая группа живёт, — перебила меня женщина немного недовольным тоном. — У меня такая же. Делим её с двумя другими девчонками-инструкторами Ордена. Не понимаю, чего тебе не по душе. Зажрался ты на своей яхте, Меч Республики.