Выбор леди Мэри - Надежда Игоревна Соколова

— Я просто жду, — ответила она. — Жду и верю.

Я написала короткое письмо отцу о том, что в замке всё хорошо, что мама уже освоилась, огород готовится к посеву, и что я скучаю по нему. Вестник улетел в ночь, а я легла спать, чувствуя, как тело наливается приятной усталостью, а в груди — тихое, ровное тепло.

Так проходили дни. С тихими завтраками, с хрустом земли под лопатой, с запахом свежего хлеба и вечерним звоном кружек на кухне. Было много работы, но в этой работе была своя поэзия — каждое движение, каждое слово, каждая морщинка на лице Эсты, когда она подносила к губам ложку супа и задумчиво говорила: «Соли мало».

И я была счастлива. Скучала по отцу, ждала Ричарда, переживала за Лидию, но при этом все же была счастлива. Весна пришла, и вместе с ней в замок вернулось настоящее, простое, живое тепло.

Вестник от отца прилетел на закате. Я сидела в библиотеке, переписывая рецепт засолки капусты, который Эста продиктовала мне утром, когда воздух передо мной дрогнул. Голубоватый огонёк, знакомый и родной, вынырнул из магического разрыва, упал на стол и развернулся в плотный лист бумаги с аккуратным отцовским почерком.

«Мэри, через три дня я буду в замке. Отдохну от столичных дел, соскучился по дому. И приеду не один — со мной будут Ричард и Грегор. У них нашлись дела в наших краях, к тому же они оба просили передать, что скучают и по замку, и по его обитателям. Позаботься о комнатах, пожалуйста. Я хочу, чтобы мы побыли вместе. Целую, отец».

Я перечитала письмо дважды, потом положила на стол и, не сдерживая улыбки, выбежала в коридор. Лидия стояла у лестницы, перебирая сухие травы.

— Лидия! — я протянула ей письмо. — Они едут! Все трое.

Она прочитала, и на её лице расцвела та редкая, искренняя улыбка, которую я видела только в её лучшие дни. Она не сказала ни слова, но в её глазах я прочитала всё: «Грегор приедет».

Новость разлетелась по замку мгновенно. Я спустилась в холл, где уже стояла мама, читая письмо через плечо Лидии, и улыбалась.

— Витор возвращается, — сказала она. — И с ним гости. Нужно подготовиться.

Эста, услышавшая всё с кухни, вышла и уперла руки в бока.

— Гости. Значит, будем печь. Много. И убирать. И готовить такое, чтобы они запомнили нашу весну надолго. — Она уже перечисляла про себя, что испечёт. — Пирог с грибами, жаркое, блины с творогом, а на сладкое — яблочный крендель. И свежей зелени из оранжереи нарвём.

Началась суета.

Эста взяла Нэллу и Ив на кухню. Они перебирали крупу, раскладывали муку и свежие яйца. Эста постоянно заглядывала в погреб, прикидывая, что ещё принести. Мама подключилась к планированию меню, предлагая блюда, которые любил отец, и те, которые могли бы понравиться гостям. Ида крутилась рядом, помогала перебирать зелень и с серьезным лицом отвечала, что готова помогать печь пироги, если ей доверят тесто.

Мира и Улья взяли на себя уборку. Они выбили половики, перетрясли ковры, протёрли окна в гостевых комнатах. Улья сменила постельное бельё на свежее, а Мира принесла охапку сухих цветов из прошлогоднего сбора, чтобы поставить их в кувшины на подоконниках. Комнаты для гостей стали выглядеть празднично, даже несмотря на простую обстановку.

Маркус и Остин занялись двором. Они подмели дорожки, поправили забор у конюшни, проверили, чтобы калитка у ворот открывалась без скрипа. Остин вычистил стойла и насыпал свежего сена для лошадей — он знал, что у Ричарда и Грегора есть свои кони, и хотел, чтобы они чувствовали себя как дома.

Лидия, скрывая волнение, занялась малыми гостиными. Она расставила сухие ветки вербы в вазы, поправила занавески и постелила на стол новую скатерть, которую сама вышивала зимними вечерами. Она выглядывала в окно чаще обычного, но не подавала виду, что ждёт кого-то особенно сильно.

Мама сказала, что хочет встретить отца с ужином в малой гостиной — той, что с камином, при свечах.

— Чтобы было по-домашнему, — сказала она.

Я согласилась, и мы решили, что ужин будет для своих. Слуги накроют стол, но уйдут пораньше, чтобы мы могли поговорить без стеснений. Я принесла из тайника старый кубок, подаренный отцу кем-то из старых друзей, и поставила его в центр стола.

Когда всё было готово, я прошлась по замку. Везде пахло чистотой, свежими травами и предвкушением. Эста уже поставила тесто для пирогов. Мира начистила медные подсвечники до блеска. Ида бегала по коридорам, проверяя, все ли комнаты готовы.

Я остановилась у окна в холле. За ним — уже почти весенний сад, и в воздухе чувствовалось обещание тепла. Завтра они приедут. Отец, Ричард, Грегор. Замок наполнится голосами, смехом, шагами. И я улыбнулась, глядя на закат, чувствуя, как внутри разрастается радость — светлая и нежная, как первые лепестки на деревьях.

Утро прибытия выдалось особенно светлым. Солнце уже поднялось над деревьями, и лёгкий ветерок доносил запах мокрой земли и молодой зелени. Я вышла на крыльцо, вдохнула полной грудью и почувствовала, как внутри разливается спокойствие — ожидание было приятным, как тёплый весенний день.

Мама стояла рядом, чуть поправила воротник моего платья и улыбнулась:

— Волнуешься?

— Немного, — призналась я. — Но это хорошее волнение.

За нашими спинами уже суетились слуги, и в воздухе пахло хлебом и пряностями. Эста выходила на крыльцо несколько раз, чтобы убедиться, что всё готово.

— Приедут! — сказала она, вытирая руки о передник.

И в этот момент воздух у ворот дрогнул.