Выбор леди Мэри - Надежда Игоревна Соколова

— Это для ужинов, — сказала мама. — Элегантно, но не вызывающе. Ты должна чувствовать себя в нём уверенно.

Лидия помогала нам — она закалывала булавки, прикидывала длину, поправляла складки. В итоге мы выбрали все три, и последние дни ушли на окончательную подгонку.

Мама не только учила меня кланяться — она учила меня говорить.

— Самое сложное на приёме — не то, что ты скажешь, а то, как ты промолчишь, — говорила она, садясь напротив меня с чашкой чая. — Если тебя спросят о чём-то, что ты не хочешь обсуждать, вежливо переведи тему. Запомни несколько фраз: «Этот вопрос требует более глубокого обсуждения, когда мы будем лучше знать друг друга» или «Благодарю за интерес, но я предпочла бы обсудить это в присутствии моего отца».

Мы репетировали диалоги. Мама притворялась надменной придворной дамой, а я — наследницей, которая не поддаётся на провокации.

— У вас такой скромный замок, — говорила она, поднимая бровь. — Неужели вы довольны такой жизнью?

— Довольна, — отвечала я, глядя ей прямо в глаза. — У нас есть всё необходимое. И, знаете, в скромности есть своя красота.

— А ваш отец говорил, что вы не ищете мужа, — продолжала она. — Но вы же понимаете, что это… неразумно?

— Я понимаю, что у каждой женщины своё время, — отвечала я. — Может быть, оно ещё не пришло.

Мама кивала, улыбаясь.

— Хорошо. Ты не позволяешь себя сломать. Это главное.

В столицу мы ехали не с пустыми руками. Отец настоял, чтобы с нами поехали не только я и Лидия, но и несколько проверенных слуг. Жерар должен был остаться в замке — он был нужен здесь, чтобы управлять хозяйством. Но с нами отправились Мира и Маркус — как люди, которые умели держать язык за зубами и не терялись в незнакомой обстановке. Мама взяла с собой свою старую служанку, которая приехала с ней из другого мира — невысокую, проворную женщину по имени Орнелла. Отец настоял, чтобы мы взяли охрану: двух крепких ребят, которых он знал ещё с прежних лет.

— Мы едем не на войну, но и не на прогулку, — сказал он. — Безопасность прежде всего.

Отец подготовил все нужные бумаги. Он сказал, что у нас есть официальный пропуск на портальную площадку у дворца, и что он сам откроет переход — так будет безопаснее. Мы собрали два больших сундука с вещами, ещё один — с подарками и едой в дорогу.

— Порталом мы доберёмся за минуту, — сказал он, — но лучше быть готовыми к тому, что нас встретят не сразу.

Я проверила, чтобы у меня были все мои амулеты, кольцо с сапфиром, отцовский компас, книга с заметками, которые я вела всю зиму. Лидия спрятала в корсет тёплый шарф на случай, если в столице будет холодно.

Последний вечер перед отъездом я провела в одиночестве. Я обошла все комнаты, которые стали моими за этот год. Постояла в оранжерее, где уже пробивались первые ростки, заглянула в библиотеку, где горел камин, прошла по конюшне, где Остин, уже прощаясь, поглаживал Зорьку и шептал ей что-то успокаивающее.

Эста вышла на крыльцо, когда я проходила мимо кухни, и сказала:

— Госпожа, я пирогов напекла в дорогу. И на первое время. Вы только вернитесь.

— Я вернусь, — сказала я, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Замок теперь мой дом.

Она кивнула и улыбнулась.

Я поднялась к себе, села на кровать и долго смотрела на тени, которые бросал камин на потолок. Завтра мы едем в столицу. Я не знаю, что нас ждёт, но я знаю, что этот дом ждёт меня. И что я не одна.

Где-то внизу тихо переговаривались родители, готовясь к отъезду, а за окнами дышала весна, обещая новую главу. Я закрыла глаза и позволила себе просто быть — без тревог, без планов. Завтра будет завтра. А сегодня — пока ещё — я дома.

Вечер перед отъездом выдался тихим и ясным. За окнами моей спальни уже смеркалось, но небо всё ещё хранило остатки дневного света, и далёкие облака подсвечивались розовым. Замок готовился к ночи: слуги разошлись по комнатам, дрова в камине догорали, и только редкие шаги в коридорах напоминали о том, что жизнь здесь продолжается. Я сидела за туалетным столиком, передо мной лежал чистый лист бумаги, и рядом — чернильница с серебряным пером.

Я писала недолго, но каждое слово давалось с трудом — не потому что я не знала, что сказать, а потому что хотела уместить в несколько строк всё то, что накипело за эти дни. Я начала с главного:

«Дорогой Ричард,

пишу тебе в канун нашего отъезда. Случилось то, чему я до сих пор не могу до конца поверить: мои родители вернулись. Живые, здоровые, настоящие. Они пришли порталом, просто вошли в ворота, и я стояла и не могла вымолвить ни слова. Отец рассказал, что они были вынуждены скрываться из-за врагов при дворе, но теперь, когда император болен, старая магическая клятва призвала его обратно. Он поедет со мной в столицу и будет рядом на аудиенции у регента. Я не знаю, как объяснить это чувство — будто часть меня, которую я считала утраченной, вдруг снова стала целой. Я так боялась, что мы будем чужими, но они улыбнулись мне так же, как в детстве, и всё встало на свои места.

Мы выезжаем завтра утром. Откроем портал от ворот замка, и к полудню будем в столице. Я знаю, что ты обещал быть там, и я буду ждать встречи. Пожалуйста, дай мне знать, где тебя искать — во дворце или рядом с ним. Мне нужно