Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

пальцах энергию Пустоты.

​— Нет, стой! — резко выкрикнул Блэквуд, но было поздно.

​Стоило мне сделать шаг внутрь невидимого круга, как багровый дым внутри зеркала заложил крутой вираж. Поверхность осколка очистилась, и из нее на меня уставились те самые безумные, налитые кровью глаза Архибальда Торна.

​— Пришла... — прошелестел его голос прямо в моей голове, заставив колени подогнуться. — Ключ Иллюзий ускользнул, но ты... ты даже лучше, маленькая некромантка. В тебе течет кровь тех, кто умеет открывать двери.

​В следующую секунду рама из костяных пальцев на зеркале зашевелилась. Пальцы начали удлиняться, превращаясь в жуткие, суставчатые ветви, которые с треском рванулись во все стороны, мгновенно перекрывая нам путь к отступлению и намертво заклинивая железные клетки вокруг.

​А из багрового дыма перед зеркалом начала медленно соткаться массивная фигура теневого стража, вооруженного двуручным мечом из черного пламени. Торн не просто оставил здесь свой якорь — он оставил здесь свою самую смертоносную стражу.

Страж рухнул на нас с грацией падающей скалы. Его двуручник, сотканный из багрового и черного пламени, рассек воздух с таким гулом, что у меня заложило уши.

​Кассиан оказался передо мной быстрее, чем я успела моргнуть. В его руках с шипением материализовались парные клинки из чистого, концентрированного мрака.

​Звон!

​Ударная волна от столкновения двух видов темной магии швырнула меня на ледяной пол. Острые обломки костей, устилавшие землю, впились в ладони, но я не обратила на боль внимания.

​— Кассиан! — крикнула я, пытаясь подняться.

​— Не вмешивайся! — прорычал Блэквуд, с трудом сдерживая натиск гиганта. Страж превосходил ректора в габаритах раза в три и, будучи сотканным из магии, не знал ни боли, ни усталости. — Уничтожь Зеркало, Элайза! Оно питает его!

​Я перевела взгляд на артефакт. Багровый туман внутри стеклянной глади кружился всё быстрее, формируя воронку. Голос Торна снова зазвучал в моей голове — липкий, сладкий и удушающий, как патока.

​«Твоя сила... Пустота... Она не для разрушения, девочка. Она для того, чтобы стирать границы. Отдай ее мне, и я покажу тебе, кем были твои предки на самом деле...»

​Воронка в Зеркале резко потянулась ко мне, словно невидимая рука попыталась вырвать мою ауру прямо из груди. Дышать стало невыносимо тяжело, перед глазами поплыли черные круги. Артефакт пытался поглотить мою душу, чтобы компенсировать энергию, которую тратил на Стража.

​«Дудки, дедуля,» — мысленно огрызнулась я, до боли сжимая кулаки.

​Моя некромантия — холодная, абсолютная и беспощадная — с готовностью откликнулась на зов. Я позволила ледяной энергии заполнить мои вены до краев, вытесняя чужой шепот. Печать Блэквуда на ключице обожгла кожу, напоминая о том, что я не одна, что мне есть за что держаться в реальности.

​Я вскинула обе руки, формируя между ладонями сферу заклинания Абсолютного Распада. Она не светилась. Она, наоборот, поглощала любой свет вокруг, превратившись в миниатюрную черную дыру размером с яблоко.

​— Вернись в свою могилу, Архибальд, — выдохнула я и швырнула сферу прямо в оскаленную костяную раму.

​Сфера Пустоты врезалась в Зеркало Душ. На долю секунды ничего не произошло. А затем артефакт взорвался.

​Звук был таким, словно раскололось само небо. Искаженное стекло брызнуло во все стороны смертоносным дождем, но до меня осколки не долетели. Кассиан, каким-то немыслимым образом успевший отшвырнуть Стража, сбил меня с ног, накрывая своим телом и укутывая нас обоих непроницаемым щитом мрака.

​Освобожденные души, десятилетиями томившиеся в зеркале Торна, вырвались наружу с оглушительным, многоголосым воем. Они пронеслись над нами светящейся белесой рекой и устремились вверх, сквозь толщу камня, навстречу долгожданному покою за Гранью.

​Теневой страж издал утробный хрип и осыпался кучкой серого пепла. Суставчатые костяные ветви, перекрывшие нам выход, разом ссохлись и рассыпались в мелкую пыль.

​Тишина, обрушившаяся на нулевой уровень, давила на уши сильнее грохота битвы.

​Кассиан тяжело дышал, всё еще нависая надо мной. Его лицо находилось в нескольких дюймах от моего. В черных глазах ректора медленно угасало смертоносное боевое пламя, уступая место чему-то иному — глубокому, темному и пугающе человечному.

​— Ты не ранена? — его голос звучал ниже обычного, с легкой, волнующей хрипотцой. Мы снова перешли на «ты», и в полумраке подземелья это казалось донельзя интимным.

​— Только моя гордость за то, что я опять наступила в ловушку с порога, — попыталась я отшутиться, но голос предательски дрогнул. Я всё еще слишком остро чувствовала жар его тела, тяжесть мышц и бешеный стук его сердца.

​Он не торопился отстраняться. Медленно поднял руку и осторожно стер большим пальцем каплю крови с моей скулы — видимо, меня всё-таки задело каменной крошкой при падении. Его прикосновение было обжигающе нежным, совершенно не вяжущимся с образом Верховного карателя.

​— Твоя гордость останется при тебе, Элайза Вейн, — тихо произнес он, не разрывая зрительного контакта. — Ты только что уничтожила якорь одного из самых страшных магов в истории Империи.

​Кассиан наконец поднялся, легко возвращая себе привычную холодную грацию, и подал мне руку.

​— Торн потерял свой главный источник питания, — произнес ректор, оглядывая дымящиеся остатки костяного постамента и поправляя сбившуюся мантию. — Теперь его физическая оболочка начнет стремительно деградировать. Он стал уязвим, и время работает против него. Но это делает его лишь опаснее. Загнанный в угол зверь будет бить без разбора.

​Блэквуд нахмурился, переведя взгляд на место, где еще недавно кружился багровый туман.

​— Ты слышала его голос, когда подошла к Зеркалу, верно? — внезапно спросил он, и его тон стал по-настоящему жестким. — Я почувствовал, как он попытался влезть в твой разум. Что он сказал тебе, Элайза?

​Я поежилась, вспоминая липкий шепот безумца.

— Он сказал, что моя магия Пустоты нужна не для разрушения, а для того, чтобы стирать границы. И... он упомянул мою кровь. Сказал: «В тебе течет кровь тех, кто умеет открывать двери».

​Лицо Кассиана превратилось в непроницаемую маску, но я заметила, как напряглась его челюсть.

​— Магистр? — настороженно позвала я. — Что это значит? Мои родители были обычными, слабыми магами. Мама владела бытовой левитацией, а отец вообще был артефактором-недоучкой. Они погибли при взрыве лаборатории, когда я была ребенком. Дедушка Барнаби — единственный сильный маг в нашей семье, да и тот...

​— Вы уверены, что знаете историю своей семьи досконально, Элайза? — перебил меня Блэквуд. В его глазах мелькнула тревожная тень. — Братство Затмения ничего не говорит просто так. И если Торн считает, что ваша кровь способна открывать двери...