Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

горького миндаля и гробовую, звенящую тишину. Кросс посмотрел на меня с дикой примесью страха и какой-то новой, извращенной формы уважения.

​Спектакль был разыгран идеально. Теперь вся Академия была свято уверена, что суровый ректор просто загрузил нерадивую студентку каторжной работой в качестве сурового наказания за прошлые проступки. Никто в этих стенах не должен был догадаться, что «наказанная» ассистентка на самом деле — личный телохранитель и живой щит Верховного карателя.

​Когда солнце окончательно скрылось за острыми шпилями Академии, окрасив небо в тревожные, багрово-серые тона, я вернулась в ректорскую башню.

​Тильда уже сладко спала после сытного обеда, заботливо принесенного Освальдом, а Кассиан ждал меня у огромного астрономического глобуса. Он сосредоточенно изучал старую, пожелтевшую от времени карту подземных ярусов Академической Библиотеки. На его плечах снова лежала строгая мантия, но ворот рубашки был привычно расстегнут.

​— Готовы, Элайза? — спросил он, не оборачиваясь на звук моих шагов.

​Я подошла ближе, чувствуя, как внутри снова начинает закручиваться тугая пружина азарта, пополам замешанного на первобытном страхе.

​— Готова, магистр. Что конкретно нас ждет на нулевом уровне?

​Кассиан наконец повернулся ко мне, и его лицо в полумраке кабинета выглядело пугающе решительным, а в глубине зрачков плясало темное пламя.

​— То, что Императорская Инквизиция сочла слишком опасным даже для полного уничтожения, Элайза. И Торн уже там. Я чувствую, как его извращенная тень прямо сейчас скребется в защитные замки самого нижнего яруса. Сегодня мы оборвем его последнюю, призрачную связь с этим миром. Либо он, либо мы. Времени на сомнения больше нет.

Кассиан взмахнул рукой, и магические светлячки в его кабинете погасли один за другим, погружая комнату в густые, сизые сумерки. Лишь багровый отсвет заходящего солнца из панорамного окна падал на его лицо, прорезая резкие тени на скулах.

​Он молча протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его — пальцы Блэквуда были горячими и сухими, а хватка — железной. Пространство вокруг нас мягко смазалось, и вместо привычного ощущения портального удара я почувствовала лишь легкое дуновение сквозняка.

​Мы шагнули прямо в тень.

​Центральная Академическая Библиотека ночью напоминала уснувшее доисторическое чудовище. Огромные многоярусные стеллажи уходили высоко вверх, теряясь в непроглядной тьме потолочных сводов. Пахло старой кожей, сухими чернилами и едва уловимым ароматом сонных заклинаний, которые накладывали на залы, чтобы уберечь редкие фолианты от случайных возгораний.

​Обычно здесь дежурили призраки-смотрители, но сейчас огромный читальный зал был мертвенно пуст. Даже дедушка Барнаби, который вызвался быть нашим тыловым прикрытием, остался караулить вход, благоразумно отказавшись спускаться ниже первого подвального этажа.

​— Призраки чувствуют Торна, — тихо, почти одними губами произнес Кассиан, увлекая меня за собой мимо массивных дубовых столов. — Их посмертная суть сжимается от ужаса перед тем, кто научился жрать чужие души ради продления собственного существования.

​Мы подошли к дальней стене, скрытой за тяжелым гобеленом с изображением первого Императора. Блэквуд отодвинул ткань, открывая неприметную серую дверь без ручки и замочной скважины. На ее поверхности тускло мерцала вязь инквизиторских рун.

​— Это вход в Запретную Секцию, — я невольно сделала шаг назад, чувствуя, как моя некромантия внутри предупреждающе заворочалась. — Магистр, этот контур... он ведь настроен на уничтожение любого, в ком есть хоть капля темного дара?

​— Любого, — согласился Кассиан, доставая из-за голенища сапога узкий ритуальный кинжал. — Кроме ректора Академии и тех, кого он берет под свою личную защиту.

​Он быстрым движением полоснул себя по ладони. Кровь — густая, неестественно темная, почти черная от переполнявшей её магии — брызнула на каменную плиту с рунами. Контур на двери удивленно мигнул, сменил цвет с предупреждающего алого на покорный золотистый, и плита с глухим рокотом отъехала в сторону.

​— Держись за меня, Элайза. И что бы ты ни увидела внизу — не пытайся заговорить с этим, — предупредил он, переплетая свои пальцы с моими.

​За дверью не было лестницы. Там была лишь вертикальная шахта, заполненная клубящимся, абсолютно черным туманом. Бездонный колодец, из которого тянуло таким леденящим холодом, что у меня мгновенно заиндевело дыхание. Нулевой уровень. Место, которого официально не существовало ни на одном плане Академии.

​Мы шагнуть в пустоту.

​Падение длилось всего секунду, но показалось вечностью. Магия Кассиана подхватила нас у самого низа, мягко опустив на влажный, покрытый скользким мхом пол.

​Я огляделась и с трудом подавила нервный смешок. Если верхние этажи библиотеки были храмом знаний, то нулевой уровень был кладбищем забытых кошмаров. Вместо аккуратных стеллажей здесь высились груды полуразрушенных клеток из хладного железа. Внутри некоторых из них виднелись иссохшие, покрытые плесенью скелеты странных существ, чья анатомия противоречила всем законам природы.

​Повсюду лежали груды обгоревших свитков, расколотые магические кристаллы и артефакты, от которых исходило отчетливое, гнилостное сияние.

​— Инквизиция свозила сюда всё, что не смогла уничтожить или очистить во время Великих Чисток, — Кассиан зажег на кончиках пальцев тусклый, серый огонек, который едва разгонял местный мрак. — Опасные проклятые вещи. Якорь Торна должен быть среди них. Самый сильный, самый голодный артефакт.

​— Я чувствую его, — выдохнула я, закрывая глаза и настраиваясь на некротический фон подземелья.

​Среди сотен мелких, угасающих эманаций смерти в самом конце этого жуткого зала пульсировало нечто огромное. Это было похоже на ритмичный, тяжелый стук больного, гниющего сердца. Бам... бам... бам... Каждое такое мысленное биение отзывалось острой болью в моих висках.

​— Туда, — я указала пальцем вглубь лабиринта из железных клеток.

​Мы двинулись вперед, стараясь не наступать на обломки костей и ржавые цепи. Чем ближе мы подходили к источнику пульсации, тем гуще становился воздух. На стенах начали появляться багровые трещины — точно такие же, какие мы видели в фамильном склепе Блэквудов и в моей комнате. Торн уже пробивал здесь пространственный туннель, выкачивая силу из своего якоря.

​Мы вышли на небольшую круглую площадку. В ее центре, на постаменте из костей, покоился... зеркальный осколок. Большое, кривое зеркало в раме из переплетенных человеческих пальцев, вырезанных из потемневшей слоновой кости. Сама зеркальная поверхность была мутной, но внутри нее, вместо нашего отражения, клубился багровый дым и скреблись костлявые пальцы.

​— Зеркало Душ, — Кассиан нахмурился, его лицо потемнело. — Артефакт Первой Эпохи. Оно способно удерживать осколки сознания умершего мага, не давая им уйти за Грань. Вот как он выжил.

​— Значит, нам нужно просто разбить его? — я шагнула к постаменту, собирая на