Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Глава 20
Тронный зал Синего Дворца утопал в фальшивом великолепии и приглушенном смехе высшего общества. Нереван небрежно крутил в пальцах хрустальный кубок с сиродильским вином, наслаждаясь видом бледного лорда Бриксуса, который окончательно смирился с ролью послушной марионетки. Эльф чувствовал себя полноправным хозяином положения, дергающим за ниточки всю столичную элиту, пока Рейна с ледяным спокойствием контролировала периметр. Их выверенная до мелочей информационная паутина работала без малейшего сбоя.
Ровно до того момента, пока реальность не разорвало на куски оглушительным грохотом.
Массивные парадные двери, выдержавшие не одну осаду в эпоху древних королей, разлетелись внутрь зала с такой чудовищной силой, будто в них на полном ходу врезался осадный таран. Тяжелые дубовые щепки вперемешку с изогнутым кованым железом брызнули во все стороны, заставив напыщенных аристократов с истошными воплями повалиться на полированный мраморный пол. Торжественная музыка захлебнулась жалобным визгом оборванной лютневой струны.
В образовавшийся дверной проем шагнул Драконорождённый, принеся с собой плотный запах озона и пролитой крови.
Северянин не стал тратить время на пафосные речи или оглашение приговоров, совершенно проигнорировав выбежавшую вперед элитную дворцовую стражу. Закованный в глухую эбонитовую броню гигант просто пошел напролом, двигаясь с неотвратимостью сходящей с гор лавины. Знаменитый лук Соловьёв за его спиной казался живым сгустком мрака, жадно поглощающим свет хрустальных люстр. Воин шагал прямо к цели, брезгливо расталкивая латными перчатками парализованных от ужаса вельмож, которые с криками отлетали в стороны, ломая спинами столы с изысканными закусками.
— Во имя Восьмерых, стража, убейте его! — истерично взвизгнул какой-то разодетый тан, отчаянно пытаясь отползти за массивную резную колонну. — Защищайте ярла!
Довакин даже не повернул головы на этот жалкий крик, поскольку его скрытый шлемом взгляд был намертво прикован исключительно к сереброволосому данмеру.
Хрустальный бокал выскользнул из пальцев Неревана и с тонким звоном разбился о брусчатку. В одно мгновение бывший юрист осознал всю невероятную тщетность их хитрых многоходовок, потому что против хтонической ярости Севера не работали никакие долговые расписки. Вся выстроенная дипломатия безвозвратно умерла вместе с выбитыми дворцовыми дверями.
— Рейна, расходимся! Бей по открытым сочленениям доспехов! — рявкнул попаданец, мгновенно сбрасывая маску вальяжного аристократа и переходя в режим первобытного выживания.
Эльф резко ушел с линии потенциальной атаки, на ходу подхватывая с ближайшего стола тяжелый серебряный канделябр, поскольку его собственное оружие осталось в безопасном особняке. Данмер с агрессивным рычанием метнул массивный подсвечник прямо в голову надвигающегося бронированного монстра, одновременно формируя в левой руке максимально плотный заряд пробивающего электричества. Юноша категорически не собирался сдаваться без боя, твердо намереваясь заставить этого закованного в черную сталь ублюдка умыться собственной кровью.
Элитная дворцовая стража наконец стряхнула с себя оцепенение. Десяток закованных в сталь легионеров бросились наперерез черному гиганту, выставив вперед тяжелые алебарды и обнажив мечи.
— Именем ярла, рубите его! — надрывно рявкнул капитан, первым бросаясь в атаку.
Драконорождённый даже не замедлил шаг. Мешающаяся под ногами суета смертных вызвала у него лишь глухое раздражение. Северянин остановился на мгновение, набрал в могучую грудь побольше воздуха и высвободил всю ярость Голоса в одном коротком, разрушительном выдохе.
— ЙОЛ-ТОР-ШУЛЬ!
Ударная волна раскаленного пламени смела легионеров вместе с неудачно подвернувшимися вельможами. Первородный огонь сжег их заживо прямо в доспехах, попутно выбив огромный кусок каменной стены Синего Дворца. В зияющую дыру ворвался ледяной ночной ветер, раздувая по залу едкий дым и тошнотворный запах горелой плоти. Праздник окончательно захлебнулся в животном ужасе, а выжившие гости в слепой панике бросились к уцелевшим выходам, давя друг друга.
Именно этот хаос Рейна использовала для удара. Имперка действовала без малейших колебаний, бросаясь на верную смерть ради спасения напарника. Она скользнула сквозь дымовую завесу, сократила дистанцию за пару неуловимых шагов и в прыжке ударила отравленным кинжалом точно в узкую щель между эбонитовым шлемом и наплечником чудовища.
Довакин даже не стал уклоняться, он просто раздраженно отмахнулся свободной левой рукой. С его пальцев сорвалась ослепительная ветвистая молния. Чудовищный по своей мощи магический разряд ударил девушку прямо в грудь с оглушительным, рвущим барабанные перепонки треском.
Не было ни предсмертного крика, ни падения. Разрушительная магия буквально испарила убийцу за долю секунды. Когда ослепительная вспышка погасла, от хладнокровной шпионки не осталось ничего. На оплавленном мраморе лежала лишь жалкая горстка дымящегося серого пепла да почерневший от запредельной температуры кинжал.
Время для Неревана замедлило свой ход, превратившись в густую, непреодолимую смолу. Он смотрел на остывающую горстку пепла, и в этот миг внутри него что-то с треском сломалось. Прагматичный плут, расчетливый манипулятор и хладнокровный аналитик умерли в одну секунду. На их месте поднялось нечто первобытное, темное и абсолютно обезумевшее от горя.
Из горла эльфа вырвался жуткий, срывающий связки звериный рык. Забыв о всякой осторожности и тактике ведения боя, данмер в слепом неистовстве бросился на Драконорожденного. В его руках вспыхнули два сгустка концентрированного пламени, которые юноша с бешеной яростью швырнул прямо в скрытое шлемом лицо врага. Следом полетели искрящиеся дуги молний и смертоносные ледяные шипы, в которые Нереван вложил весь свой магический резерв без остатка. Не останавливаясь, он на ходу подхватил брошенный мертвым стражником стальной клинок и обрушил на северянина град отчаянных, беспорядочных ударов.
Охотнику было откровенно скучно.
Его перекачанная эбонитовая броня, на которую были наложены лучшие защитные чары, гасила весь входящий урон с тихим шипением. Ледяные копья разбивались о монолитный нагрудник в безобидную пыль, а яростное пламя лишь слегка нагревало холодный металл доспехов. Когда обезумевший эльф перешел в ближний бой, Довакин даже не стал обнажать свой меч. Он просто стоял на месте, позволяя противнику бесноваться и небрежно отводя лезвие чужого клинка латным предплечьем. Удары Неревана бессильно отскакивали от непробиваемой защиты.
Северянин хладнокровно позволил жертве полностью выдохнуться. Как только атаки данмера потеряли первоначальную скорость, а его легкие с надрывным хрипом втянули воздух сквозь стиснутые зубы, Драконорожденный сделал один короткий шаг вперед.
Тяжелая латная перчатка взмыла в воздух и наотмашь, с сокрушительной жестокостью впечаталась прямо в лицо обессилевшего юноши. Под сводами разрушенного зала раздался громкий, влажный хруст ломающихся лицевых костей. Ужасающая боль буквально разорвала сознание Неревана на части, а затем окружающий мир мгновенно схлопнулся в абсолютную, непроглядную тьму.
Драконорождённый равнодушно посмотрел