Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Кровь из разбитого лица эльфа тут же потекла по черному эбониту, оставляя на металле влажные красные разводы.
Северянин неспешно зашагал к выходу, хрустя битым мрамором и обломками мебели. Покинув полыхающий Синий Дворец, гигант направился вниз по улицам Солитьюда. В городе уже поднималась паника — в отдалении звонили тревожные колокола, пахло гарью, но никто даже не попытался остановить похитителя. Выжившие легионеры и запоздалые горожане спешно вжимались в каменные стены домов, образуя перед воином широкий коридор. Люди до одури боялись просто посмотреть в скрытое шлемом лицо этого ожившего демона, не говоря уже о том, чтобы преградить ему путь.
Довакин же пребывал в отличном расположении духа. Не обращая внимания на повисший вокруг липкий страх, воин тихо насвистывал сквозь прорези шлема бодрый мотивчик «Века агрессии», мерно отчеканивая шаг по столичной брусчатке.
Дверь таверны с жалобным скрипом отворилась от тяжелого толчка. Внутри царила гробовая тишина — завсегдатаи явно слышали отдаленные взрывы на верхнем ярусе города и благоразумно предпочли не высовываться. Охотник уверенно пересек зал, направляясь к знакомому столику в густой тени.
Человек в золотой маске неподвижно сидел на прежнем месте.
Северянин не стал утруждать себя приветствиями или отчетами. Гигант просто сбросил изломанную, истекающую кровью добычу прямо на столешницу. Голова Неревана с глухим стуком ударилась о прочные доски, опрокинув чей-то забытый кубок. Довакин протянул латную перчатку и сгреб увесистый бархатный мешочек, заранее приготовленный нанимателем на краю стола. Полновесные монеты приятно звякнули, подтверждая успешное закрытие контракта.
Воин взвесил плату на ладони, развернулся и молча растворился в ночном мраке, оставляя заказчика наедине с бессознательным эльфом. Курьерская доставка была выполнена безупречно.
Ледяная, воняющая прокисшим пивом вода обрушилась на лицо Неревана, грубо вырывая его из спасительного небытия. Данмер захлебнулся, судорожно втянул воздух и тут же глухо завыл сквозь стиснутые зубы. Боль от раздробленных костей лица пульсировала так яростно, словно внутри черепа безостановочно проворачивали ржавый кинжал.
Чья-то массивная рука в кожаной перчатке безжалостно вцепилась в его серебряные волосы и рывком вздернула вверх, заставляя встать на ватные ноги.
— Очухался, красавчик, — хрипло заржал один из наемников, удерживая покачивающегося эльфа за шкирку. — Господин, клиент готов к прогулке.
Человек в золотой маске не проронил ни слова, лишь коротко кивнул и направился к выходу. Отряд закованных в железо головорезов поволок полуживого пленника следом, прямо на промозглые, окутанные паникой улицы ночной столицы.
Искать убежище беглецов вслепую наниматель не собирался. В ближайшей подворотне около рыночной площади наемники перехватили парочку местных барыг, которые пытались под шумок обчистить брошенные прилавки. Разговор получился предельно коротким. Когда первый мародер попытался огрызнуться и выхватить заточку, тяжелый кулак наемника с влажным хрустом впечатался ему прямо в челюсть. На грязную брусчатку со звоном брызнули выбитые зубы вперемешку с кровавой слюной.
— Я задам вопрос только один раз, уличная падаль, — прорычал здоровяк, приставляя зазубренный тесак к горлу второго, насмерть перепуганного воришки. — Где осели эти двое залетных чужаков? Наглый темный эльф и девка-имперка. Отвечай быстро, иначе я выпотрошу тебя прямо здесь.
— Заброшенный особняк! Тот старый дом с заколоченными окнами возле восточной башни! — истошно заверещал барыга, роняя из трясущихся рук награбленное. — Они платили золотом за тишину, клянусь богами, мы к ним даже не совались!
Получив точные координаты, отряд выдвинулся к цели. Скрываться больше не имело смысла, поэтому передовую дверь особняка просто вынесли ударом подбитого сталью сапога. Внутри пахло сыростью и остывшим ужином. Головорезы методично, с профессиональной сноровкой перевернули дом вверх дном, безжалостно круша мебель и вспарывая матрасы.
Уже через десять минут один из бойцов выбрался из глубокого подвала, с натугой волоча по ступеням тяжелый, покрытый вековой пылью свинцовый ящик.
Тяжелый металл глухо лязгнул о деревянные доски пола, отозвавшись внутри тихим, едва уловимым магическим гулом, от которого у присутствующих мгновенно заныли зубы. Человек в маске приблизился к находке. Его движения, до этого скупые и резкие, вдруг стали невероятно плавными. Он властным жестом приказал наемнику отойти, опустился на одно колено и бережно, с нескрываемым трепетом провел ладонью по холодному свинцу.
— Наконец-то, — прошептал заказчик, и в его искаженном металлом голосе зазвучала фанатичная, пугающая одержимость. — Око Анумидиума. Моя прелесть снова в моих руках. Теперь никто в этом жалком мире не сможет остановить неизбежное.
Главарь наемников, тяжело дыша после переноски ящика, нетерпеливо переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди, покрытой пластинчатой броней.
— Мы нашли твою игрушку, господин. И даже доставили этого остроухого ублюдка живым, как ты и просил, — хрипло произнес бандит, кивнув в сторону распластанного у стены данмера. — Пора бы отсыпать нам остаток золота, пока городская стража окончательно не оцепила район.
Человек в маске медленно выпрямился, отрывая взгляд от свинцового ящика. Наемный сброд больше не представлял для него никакой ценности, а оставлять за спиной болтливых свидетелей в его планы категорически не входило.
— Вы выполнили свою работу просто безупречно, — холодным, лишенным всяких эмоций тоном отозвался маг, извлекая из складок мантии тускло мерцающий черный камень душ. — И ваша награда будет поистине вечной. Идеальные Повелители оценят такой щедрый дар.
Незнакомец резко сжал кристалл. Из гладкого камня со зловещим шипением вырвались три извивающихся щупальца густой некротической энергии, мгновенно пронзив грудные клетки головорезов. Бандиты даже не успели обнажить оружие или вскрикнуть. Их глаза закатились, а тела стремительно иссохли, с грохотом оседая на деревянный пол пустыми, лишенными душ оболочками.
Нереван, сплевывающий на пол вязкую кровь из сломанного носа, завороженно наблюдал за этой хладнокровной расправой. Инстинкт самосохранения отчаянно требовал бежать, но разбитое в мясо тело отказывалось подчиняться, позволяя лишь беспомощно опираться спиной о холодный камень стены.
Маг равнодушно перешагнул через высохшие трупы и достал древний, потрепанный свиток, испещренный пульсирующими багровыми рунами. Как только он сорвал восковую печать, воздух в подвале стал невыносимо тяжелым. Заказчик начал зачитывать заклинание на гортанном, ломающем язык мертвом наречии, от которого у эльфа заложило уши.
Пространство перед незнакомцем жалобно затрещало и начало расползаться по швам. Прямо посреди сырого подвала вспыхнул рваный портал, извергающий густое фиолетовое сияние. Из магического разлома пахнуло вековой пылью,