Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Рейна аккуратно извлекла заветную расписку, бережно спрятала её за пазуху и достала из подсумка заранее приготовленный чистый лист дорогого пергамента. С легкой, откровенно издевательской усмешкой она положила пустышку на то самое место, где секунду назад лежал смертный приговор репутации столичного вельможи.
Сейф закрылся так же бесшумно, как и открылся. Спустя десять минут имперка уже растворилась в ночном тумане, оставив спящего ростовщика и его охрану в блаженном неведении. Теперь в её руках находился безупречный, неопровержимый крючок, с которого надменному лорду было уже никогда не сорваться.
Элитные купальни Солитьюда славились своим безупречным сервисом и густым ароматным паром, который идеально подходил для лечения тяжелого утреннего похмелья. Лорд Бриксус возлежал в неглубоком мраморном бассейне, блаженно прикрыв глаза и позволив горячей воде вытягивать из уставшего тела последствия вчерашних обильных возлияний. Плотный туман надежно скрывал остальных посетителей, создавая иллюзию абсолютного уединения, поэтому вельможа даже не вздрогнул, когда вода рядом с ним мягко расступилась.
Нереван погрузился в теплую воду с грацией отдыхающего хищника, предварительно оставив свою одежду в раздевалке, однако один небольшой свиток все же прихватил с собой, аккуратно зажав пергамент в сухой руке высоко над поверхностью бассейна.
— Чудесное утро для расслабляющих водных процедур, не находите, милорд? — вежливо поинтересовался попаданец с обворожительной улыбкой, от которой у любого проницательного человека по спине немедленно пробежал бы неприятный холодок.
Чиновник лениво приоткрыл один глаз, недовольно разглядывая незнакомого темного эльфа с мокрыми серебряными волосами, посмевшего столь бесцеремонно нарушить его покой.
— Я не подаю милостыню в купальнях, любезный, поэтому настоятельно советую тебе отплыть в другой конец зала, пока я не кликнул личную охрану, — брезгливо процедил аристократ, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень пренебрежения.
— О, я совершенно не нуждаюсь в ваших деньгах, глубокоуважаемый лорд Бриксус, — тихо рассмеялся бывший юрист, придвигаясь чуть ближе сквозь густую пелену пара. — Напротив, я пришел обсудить ваши собственные финансы, которые в последнее время поют весьма грустные романсы. Если быть предельно точным, речь идет о долге в сорок пять тысяч полновесных септимов перед весьма неприятными портовыми господами, не отличающимися милосердием.
Вельможа резко сел в воде, растеряв всю свою аристократическую вальяжность, а его лицо стремительно приобрело оттенок старого больничного гипса.
— Что за чушь ты несешь, грязный остроухий наглец?! — прошипел чиновник, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках возможных свидетелей своего позора. — Это возмутительная клевета, за которую тебя бросят в темницу!
— Клевета обычно не подтверждается именными векселями, скрепленными вашей личной сургучной печатью, — парировал Садрас абсолютно спокойным тоном, невзначай продемонстрировав собеседнику краешек украденной ночью расписки. — А еще клевета не спит с кухонной девкой по имени Грейда, пока законная супруга искренне верит в вашу невероятную государственную занятость. Представляете, как сильно расстроится леди Бриксус, когда узнает, что ее благоверный муж оказался тайным ценителем прелестей портовой прислуги?
Лорд Бриксус выглядел так, словно его только что с размаху ударили кувалдой по затылку. Воздух в легких столичного вельможи предательски закончился, а холеные руки нервно затряслись, пуская по поверхности воды мелкую дрожащую рябь. Он оказался голым и совершенно беззащитным перед этим улыбающимся кошмаром, который методично уничтожал всю его тщательно выстроенную жизнь.
— Чего ты хочешь? — хрипло выдавил аристократ, сдаваясь под сокрушительной тяжестью предъявленных аргументов. — У меня сейчас просто нет таких денег на выкуп этой проклятой бумаги, мне нужно время на сбор средств!
Данмер сочувственно цокнул языком, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень понимания чужих жизненных трудностей.
— Вы меня совершенно не слушаете, милорд, ведь я уже говорил, что золото меня не интересует от слова совсем, — доверительно прошептал стрелок, склонившись к самому уху побледневшего чиновника. — Мне нужен официальный пропуск в высший свет. Сегодня вечером в Синем Дворце состоится закрытый прием у ярла Элисиф, и мы с моей очаровательной спутницей крайне желаем там присутствовать в качестве ваших почетных иностранных гостей.
Эльф выудил из воздуха крошечный магический огонек, позволив жаркому пламени игриво заплясать прямо над украденным долговым векселем.
— Вы лично вписываете наши имена в списки приглашенных, а затем уверенно проводите нас через охрану, ручаясь безупречной репутацией. Как только тяжелые двери дворца закроются за нашими спинами, эта бумага превратится в горстку серого пепла прямо на ваших глазах, и вы снова станете свободным человеком без ужасных карточных долгов. Соглашайтесь, лорд Бриксус, ведь это невероятно щедрое предложение для банкрота.
Аристократ судорожно сглотнул, глядя на пляшущий над смертным приговором его карьере огонь, после чего обреченно кивнул, принимая все озвученные условия. Изящная невидимая петля на шее надменного чиновника затянулась безупречно.
Свинец утреннего неба навис над Солитьюдом, когда Садрас осторожно отодвинул тяжелую портьеру, наблюдая за оживленной улицей сквозь узкую щель между заколоченными досками. Настроение испортилось моментально, стоило лишь перевести взгляд на перекресток около торговых рядов. Возле прилавка зеленщика отряд высоких эльфов в черных мантиях с золотым шитьем грубо допрашивал случайного горожанина. Причиной столь агрессивного внимания юстициаров стала пепельная шевелюра бедолаги, из-за которой талморцы безжалостно швырнули его на брусчатку, методично обыскивая и выкрикивая резкие вопросы. Инквизиторское кольцо неумолимо сжималось вокруг их убежища, поэтому времени на долгие раскачки совершенно не оставалось.
Вечер спустился на столицу, принеся с собой ледяной ветер со стороны залива и густое предвкушение главной игры. В хозяйской спальне особняка царила атмосфера сосредоточенных сборов перед решающим выходом в свет. Попаданец облачился в строгий темный камзол с серебряными пуговицами, который идеально сидел по фигуре и совершенно не стеснял привычных движений. Рейна выбрала наряд под стать: роскошное платье глубокого изумрудного оттенка, сшитое из плотного сиродильского шелка. Убранство выглядело потрясающе элегантно, однако скрывало под пышными складками юбки и в широких рукавах несколько потайных ножен для метательных клинков.
Возникла лишь одна непредвиденная проблема в виде сложной корсетной шнуровки на спине, с которой в одиночку справиться было физически невозможно.
— Подойди сюда, инвестор, — позвала имперка, стоя спиной к высокому зеркалу и удерживая непослушные шелковые ленты. — Мне требуется срочная помощь с этим изощренным пыточным механизмом, который столичные портные почему-то называют писком моды.
Бывший юрист подошел сзади, деликатно перехватывая концы шнуровки. Пальцы, привыкшие к смертоносному натяжению тугой тетивы, теперь предельно аккуратно справлялись со скользящей тканью.
— Знаешь, радость моя, я всегда искренне подозревал, что имперская мода создавалась тайными садистами, — усмехнулся данмер, плавно затягивая ленты, отчего шелк идеально облегал точеную фигуру напарницы. — Этот корсет явно конструировали те же самые инженеры, которые проектируют камеры смертников в подвалах Мрачного замка. Дышать в