Системный боец 2 - Сергей Харченко

Отвлекаясь, я машинально коснулся бедра. Царапина, которую мне подлечили, даже не саднила. Что случилось бы со мной, если б не «Мощь Титана»? Ведь с ней мой организм гораздо крепче и выносливей. Кости словно сталь, кожа как вторая броня.

Да понятно что бы случилось. Лежал бы сейчас на земле, испуская дух, и ни один лекарь бы мне не помог.

Ульфи зашипел по боком. Он сидел рядом, скрипя стиснутыми зубами. Ему накладывали тугую повязку на грудь, уже обработав рану. Да и Дерека уже подлечили.

— Ты как всегда, Ворон… Раскидал их как щенков, — выдавил Ульфи, отвлекаясь на болтовню, чтобы как-то занять себя от боли. — Всё думаю, откуда в тебе такая силища?

— Только Иные обладают ею, — услышали мы голос Астрид. Она проходила мимо. — Он не такой как мы.

— Как эти? Воины конунга? Я видел, как они ускорились, — выдавил Ульфи.

— Нет, конечно, — снисходительно улыбнулась рыжеволосая Лора, садясь рядом и вытирая два небольших топора, красных от крови о траву. — Они пили отраву. После такой долго не живут, — она криво усмехнулась, — За несколько лет изнашивают свои организмы, затем старятся и умирают.

— Это мы знаем, — подтвердил Дерек, присаживаясь рядом. — А вот насчёт Иных я слышу впервые… Хотя уже ничему не удивляюсь.

Астрид в этот момент склонилась к одному из спасенных жителей. Это был крепко сбитый мужчина средних лет в разорванной холщовой рубахе. Его лицо представляло собой один сплошной багровый синяк, левый глаз заплыл, из разбитых губ сочилась кровь. Несколько резаных ран на груди. Из него пытались вытащить информацию, и наше появление отвлекло карателей.

— Берт, ты ведь глава деревни. Это все, кто остался в живых? Больше никого нет? — обратилась к нему волшебница, взяв его за руку. — Это я, Астрид. Мы все здесь. Что произошло?

Связной открыл здоровый глаз, следом закашлялся.

— Нас предали. Почти всех убили, — прохрипел Берт. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Уртри, сучий потрох. Он выдал всё конунгу… Что мы ждём вас. Две деревни выжжены дотла.

— Вылечите его, — строго приказала Астрид лекарям связных.

Они быстро обработали лицо главы поселения светло-зелёной мазью, затем намазали пару неглубоких ран на груди.

В это время к волшебнице подошёл испуганный тощий парень.

— Я Нерро, помощник Берта, — представился он дрожащим голосом, протянув пару худых сумок. — Вот, всё что мы спасли из еды. Овощи, хлеб, вяленая рыба. Правда, хлеб немного чёрствый.

— Благодарю тебя и за это, Нерро, — волшебница махнула Лоре, и та приняла сумки, раздавая еду выжившим.

В стороне оставшиеся в живых собирали тела павших братьев и сестёр, увозили на телегах и деревянных носилках в лес. Как мне сказал Дерек, скоро соберут большой погребальный костёр.

В это время Астрид вновь взглянула на Берта, который приходил в себя.

— Вас пытали? — спросила она.

— Только меня. И то всё про вас выспрашивали. А так ищейки больше не задают вопросов, — скривился Берт. — Они приходят с воинами. Вырезают всех, как скотину, от стариков до женщин и младенцев.

Девушка побледнела, но её голос остался твёрдым.

— Пора прекратить это безумие, — процедила она. — Мы видели лишь гвардейцев. Где ищейки, кто привёл их?

— За домом двое. Их сразу сняли разведчики, — махнул в сторону Берт. — Но воины… Против них мы оказались бессильны.

— Их уже нет, а моя мать в темнице. Как и две сотни млечников, — напомнила Астрид. — Мы здесь, чтобы освободить их… Мне нужен Ключник, Берт. Он нужен всем нам. Мы проникнем в Талассир через катакомбы, сегодня ночью.

Прищуренный взгляд Берта, лицо которого уже зажило, остановился на мне. Затем глава поселения вгляделся в уставших и бледных Дерека и Ульфи. В глазах связного я прочёл неприязнь и тщательно прикрытую ненависть. Он указал в нашу сторону.

— А эти вояки откуда? Почему они здесь, Астрид? — прошипел связной. — Притащила сюда цепных псов Сигурда! На туниках его знаки. Я ведь не слепой.

— Они больше не служат ярлу, — резко оборвала его Астрид, оказываясь между нами. — Сигурд мёртв. А эти люди сражались на нашей стороне.

— Это не имеет значения. Где этот ворчун? Трей, — огляделся Берт. — Я хочу услышать, что он скажет.

— Трей обезумел. Встал на сторону монстров, — печально произнесла Астрид. — Если б не эти воины, мы бы не справились. Ни с ним, ни с ордой тварей. И с острова не получилось бы уйти.

— Даже если так. Чужаки… — начал было Берт, но осёкся.

— Ворон спас мне жизнь, Берт. И не один раз, — прошипела она. — И его друзья сражались и убивали воинов ярла, которые посмели угрожать нам. Так что они уже не чужаки, и готовы помочь нам прорваться в катакомбы. Вместе мы спасём мою мать. И остальных.

Берт горько усмехнулся.

— Готовы помочь, ну да… Спасут млечников. Воины… И ты им веришь? — он продолжал, прожигая нас взглядом. — Мы на грани полного истребления, Астрид! Моя жена, дочь. Они сейчас гниют в темнице. А знаешь, почему? Их сдал Уртри! Тот самый верный, с ним мы делили хлеб, ели из одной чашки, прикрывали спину, бились бок о бок. Он предал всех нас за горсть серебра и гнилые обещания Хрольфа.

Связной сжал кулаки, покраснел, сдерживая свой гнев.

— И знаешь, что он получил? — продолжал он. — Свою награду! Сегодня утром я видел его голову. Она насажена на пику, над восточными воротами замка! Он получил своё… Так что не уговаривай меня. Я не собираюсь доверять жизни своих братьев и сестёр тем, кто ещё недавно сражался за ярла.

— И что ты предлагаешь? — резко произнесла волшебница. — Убить их? За то, что они рисковали жизнями ради всех нас?

— Только Великоясень может сказать, — подытожил Берт. — Будут ли они жить. Или им суждено умереть.

Всё же он боялся. Не своей смерти, а смерти своих родных. Сейчас он находился на пределе. Непонятно, что творится в голове Берта, но он не тот сумасшедший старик. Не Трей. В глазах мелькает ясный ум. Пусть и слегка затуманенный тревогой, отчаяньем и болью от утраты своих друзей и знакомых.

Астрид тяжело вздохнула. В её взгляде промелькнула тревожность, которая уступила место раздражению.

— У нас нет времени на ритуалы, — бросила она в лицо главе поселения. — И ты знаешь, насколько это опасно. Дерево может убить их.

— Пусть убивает. Значит так тому и быть, — жёстко отрезал Берт, когда мы направились