Системный боец 2 - Сергей Харченко

— Конунг Хрольф обожает редкие артефакты, — продолжал Жерар, не скрывая злорадства. — Хотя я ещё подумаю. Он и мне пригодится. Хорошая штуковина.

— Ты даже не представляешь, что это такое, — злобно ухмыльнулась Астрид. — Штуковина! Тоже мне, знаток!

— Заткнись, подлая ведьма, — Жерар дёрнул её за волосы, ещё сильнее обнажая шею. — Ты даже не представляешь, сколько я терпел. Скажи спасибо, что раньше не перерезал тебе глотку… Неро, где Роберт и Леган с Войсом?

— Они должны быть где-то рядом, — растерянно прогудел бородатый воин, ища глазами своих соратников.

Но… их он не найдёт. Они уже в трюме, усыплённые млечниками. Что же касается Астрид, Жерар не мог ей причинить вреда. Она удерживала его клинок при помощи заклинания. Я заметил мерцающую полоску на лезвии его кинжала. В этот момент оно находилось в паре миллиметров от горла волшебницы.

Оставалось сделать последний штрих.

— Ворон, ну что, может напоследок пустить твою подружку по кругу? — оскалился Жерар. — Она довольно сочная штучка.

— Думаю, что этого не будет, — произнёс я, глубоко вздохнув, затем выдохнув и концентрируясь исключительно на навыках Ворона.

— И что же ты сделаешь? — голос Жерара был похож на отдалённое эхо, когда я положил руку на рукоять меча.

Одно неуловимое движение, замысловатый финт, и Неро охнул, когда меч плашмя ударил его по виску. Ещё один готов. Упал как подкошенный.

— Эй!.. — только и успел выкрикнуть ошалевший Жерар, пытаясь сильнее надавить на кинжал.

Но его рука с оружием наоборот странно изогнулась вверх, замирая в неестественном положении. Воин зарычал от боли, роняя кинжал и падая лицом на палубу.

— Тварии-и-и-и! — Жерар дёрнулся, освобождаясь от захвата Астрид, затем вскочил.

Но пара млечников, находящихся рядом, сработали ювелирно. Один из них сделал резкий, скручивающий жест ладонями. Доски прямо под ногами Жерара моментально разорвались, намертво зажимая кованые сапоги воина.

— Ну что, весельчак, вот ты и доигрался, — ухмыльнулся я, упирая остриё меча в его грудь, защищённую кожаными пластинами.

— Давай, руби! Мне не страшна смерть! — закричал Жерар, вздувая вены на шее.

— Боюсь, что умрёшь ты по-другому. И не от моей руки, — печально подытожил я, возвращая меч в ножны.

В этот же момент на Жерара будто накинули сверху здоровенную штангу. Ноги его подкосились, он рухнул на колени.

— Вы предатели! — выплёвывал Жерар, густо краснея и уже не пытаясь преодолеть сопротивление. — Вы подчинились шлюхе! Она управляет вами, как и всем этим сбродом!..

Он не успел завершить мысль. Один из млечников положил руку на его макушку, и воин замер, затем закатил глаза и упал на палубу.

Пирита они также усыпили, затем ещё несколько магов собрались вокруг них.

Дерек с Ульфи стояли неподалёку. И если щуплый парень довольно улыбался, то брат Бейлы был напряжён до предела.

— Нам надо уходить. Лодки готовы, — сообщил он.

— Мы успеем, — кивнула ему Астрид.

— Но после этого куда мы пойдём? — он всмотрелся в лицо волшебницы, подойдя к ней чуть ли не вплотную. — Что нам делать в Талассире? Смотреть, как сгорают на кострах ваши соратники?

— Освобождать их, — холодно сообщила Астрид.

— Нам с вами не по пути, — Дерек оглядел нас. — И нам надо возвращаться в Северные земли.

— Я остаюсь с ними, — сообщил я ему.

— Ты хорошо подумал, Ворон? — уставился на меня Дерек.

— Кажется у нас ещё есть немного времени, — пристально посмотрела на него Астрид. — Я расскажу вам, с чего всё началось.

— Ты говоришь загадками, ведьма, — процедил Дерек.

— Ты поймёшь, о чём я. Если, конечно, готов выслушать, — сообщила волшебница. — Да и остальные не знают, откуда появилась ненависть к нам.

— А ты всё знаешь, — язвительно произнёс Дерек.

— Всё знать невозможно. Но это знание передалось мне от матери, — Астрид блеснула радужкой глаз, вглядываясь в Дерека.

— Хорошо, — кивнул он.

Мы устроились на корме, на одной из лавок, на которой сидели гребцы.

— Ещё десять столетий назад мы были такие же как и вы, — начала Астрид, обведя нас печальным взглядом. — Когда всем континентом правил один император, Орри Великолепный. Так называла его свита, за то, что вместе с ним пришло в этот мир и образование, и наука, стали строиться школы. Грамотных людей с каждым годом становилось всё больше и больше. Пока не пришёл он, Брук Завоеватель. Он сверг короля, сел на трон и начал свою политику.

— Я слышал эту историю. Из-за него королевство раскололось на северное и южное, — вставил своё слово Ульфи. — И Севером начали править три конунга, три вассала короля, которые потом отделились. А после началась Война между Севером и Югом, которая унесла тысячи жизней.

— Не только это произошло, — заметила Астрид.

— Мы это знаем. Зачем ты нам рассказываешь это? — хмуро сказал Дерек. — Заговорить нас хочешь?

— Но вы не знаете, что ровно тогда и появились мы, млечники, — нахмурилась Астрид. — Брук издал указ уничтожать неверных, тех, кто ему не подчинился. А особенно магов из числа простолюдинов, которых он боялся до смерти.

— Это ты сама придумала? — усмехнулся Дерек.

— Это история нашего мира! — воскликнула Астрид. — Это правда, которую пытались скрыть. Но есть у нас хранитель, у которого собраны все летописи былых времён. Мистраль, которого, как и мою мать, заточили в темницу. Он, как и все, дожидается казни.

Дерек молчал, лишь округлил глаза и смотрел на волшебницу. Он не знал, что сказать. Вся его картина мира рушилась и собиралась заново. Как и для Ульфи, как и для меня.

— Если всё, что ты говоришь — правда… — Дерек прокашлялся, затем взял паузу. — Если всё правда, то это похоже на травлю.

— Так и есть, — хмыкнула Астрид. — Все десять веков, из поколения в поколение, ненависть к нам, млечникам становилась всё сильнее. А пару веков назад ещё один правитель — как раз прадед ныне властвующего Родрика Третьего — решил, что млечников проще сжигать и развеивать пепел по ветру, чем рыть для них могилы. А чтобы было зрелищней и показательней, придумал Праздник огня.

После слов Астрид воцарилась долгая пауза.

— Но ты ведь уже ничего не исправишь, — произнёс Дерек.

— Есть один способ. Но нужно найти Древо жизни. Чтобы оно распространило всю историю нашего мира каждому живущему в нём, — сообщила она. — Что мы, млечники, и делаем. Ищем это дерево. Точнее уже почти нашли. Но появились