Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Слева раздался характерный, леденящий душу скрежет хитиновых лап по камню. Из бокового туннеля, источая мерзкий запах разложения, медленно выползал огромный морозный паук, чьи фасеточные глаза тускло блестели в темноте. Тварь преграждала единственный путь к вентиляционной шахте, ведущей за пределы территории магов.
Обычный герой достал бы меч и с криком бросился в бой, доказывая свою доблесть. Нереван же, будучи прагматиком до мозга костей, мгновенно оценил ситуацию: пространство узкое, потолок низкий, рикошет стрелы маловероятен, но яд паука может стать фатальным. Он не стал тратить драгоценные боевые припасы. Выхватив из поясной сумки стеклянный флакон с дешевым спиртом, реквизированным еще в Рифтене, он швырнул его прямо в морду чудовища, а следом, не дожидаясь реакции, отправил искрящуюся алхимическую стрелу Дро'мара, целясь не в монстра, а в каменную стену рядом с ним.
Яркая вспышка пламени с оглушительным хлопком озарила тоннель, мгновенно поджигая разлитый алкоголь и хитиновую броню. Паук пронзительно завизжал, заметался, ослепленный и объятый огнем, освобождая узкий проход. Лучник не стал любоваться результатами своей диверсии — он молнией проскочил мимо бьющейся в агонии твари, рыбкой скользнул в вентиляционный сброс и, проехав на животе по гладкому льду несколько десятков метров, с глухим стуком вывалился прямо в сугроб у самого основания скалы, на которой покоился Винтерхолд.
Морозный ветер тут же ударил в лицо, выбивая остатки подземельного смрада. Нереван сбросил с себя пропахшую гарью и паутиной робу ученика, оставляя её валяться в снегу, проверил крепление лука и быстрым, скользящим шагом направился в сторону таверны «Замёрзший Очаг». Ему срочно нужно было выпить, согреться и поделиться с напарницей новостями о том, что их шансы дожить до старости только что пробили дно и стремительно падают в Бездну.
Внутри трактира было тепло, пахло жареным мясом и прокисшим элем. Рейна сидела в самом дальнем, темном углу, скрытая от посторонних глаз массивным опорным столбом. Перед ней стояла нетронутая кружка с горячим питьем, а правая рука небрежно, но очень красноречиво покоилась под столом, ровно там, где у профессиональной убийцы обычно прячется метательный нож. Её лицо было бледным, но глаза горели холодной, расчетливой решимостью.
Нереван плюхнулся на стул напротив, жестом приказав трактирщику принести чего-нибудь покрепче.
— Выглядишь так, словно только что продал душу даэдра, а они обсчитали тебя на сдаче, — тихо заметила ассасин, не меняя позы, но её взгляд цепко пробежался по его растрепанным волосам и следам сажи на лице.
— Хуже. Я только что узнал, что мы с тобой, сами того не ведая, запустили механизм, способный вычеркнуть нас из истории быстрее, чем я успею сказать «возражаю, ваша честь», — данмер залпом опрокинул принесенную кружку дешевого вина, даже не поморщившись. — Око Анумидиума — это часть огромного Медного Бога. Машины, которая меняет саму реальность. И наш старый знакомый в золотой маске, скорее всего, прямо сейчас ищет способ врубить эту дрянь на полную мощность.
Рейна чуть подалась вперед, её длинные пальцы нервно выбили короткую дробь по столешнице. Вся тяжесть ситуации мгновенно отразилась на её лице, стирая остатки недоверия к его словам об ином мире.
— И что мы будем делать? У нас на хвосте весь Талмор, мои бывшие братья по ремеслу и спятивший колдун с артефактом, способным стереть Нирн.
Садрас глубоко вздохнул, его фиолетовые глаза потемнели, потеряв всякий намек на насмешку. Юмор кончился. В игру вступили ставки, которые он больше не мог игнорировать.
— Мы найдем этого мага первыми. И я пущу ему стрелу в глаз до того, как он успеет хотя бы подумать о переписывании наших жизней. Но для начала…
Он осекся, уловив краем глаза неестественное движение у барной стойки. Человек в неприметном сером плаще, который до этого момента казался мертвецки пьяным, медленно повернул голову. Из-под глубоко надвинутого капюшона блеснула тусклая золотая поверхность знакомой маски, а в голове Неревана ледяным, чужеродным шепотом, от которого мгновенно похолодела кровь, прозвучали слова:
«Ты действительно считаешь, чужак из мира без магии, что способен меня остановить?»
Голос чужака резанул по вискам ледяной бритвой, заставив Неревана инстинктивно дернуться в сторону, но ответить он не успел. В следующую секунду реальность решила, что одного спятившего телепата для хорошего вечера недостаточно, и трактир «Замёрзший Очаг» буквально взорвался.
Массивные входные двери с жалобным треском вылетели из петель, снеся по пути стойку вместе с насмерть перепуганным трактирщиком. Три узких окна разлетелись тучей стеклянного крошева, впуская внутрь завывающую метель и целую толпу вооруженных до зубов людей. Хотя слово «люди» здесь подходило меньше всего.
Помещение мгновенно заполнилось фигурами в облегающей черной коже Тёмного Братства, сжимающими отравленные кинжалы. Следом через образовавшиеся проломы ввалились ребята в характерных хитиновых доспехах Мораг Тонг, которые, судя по ошалелым взглядам, сами не понимали, как их занесло в эту ледяную глушь, но профессиональные рефлексы требовали немедленно кого-нибудь зарезать. А вишенкой на этом абсурдном торте из убийц стали ворвавшиеся через черный ход высокие альтмеры в золотистых плащах Талмора, чьи руки уже гудели от приготовленных боевых заклинаний.
Данмер медленно моргнул, оценивая количество незваных гостей, которых набралось не меньше трех десятков, и скосил глаза на напарницу. Рейна сидела абсолютно неподвижно, её профессиональный взгляд сканировал толпу, высчитывая шансы на победу с математической точностью. Процесс занял у ассасина ровно полторы секунды.
— Я люблю тебя, придурок, но свою жизнь я люблю чуточку больше, — абсолютно спокойным шепотом сообщила девушка, после чего неуловимым движением швырнула под ноги плотный алхимический дымовой шар.
Раздался глухой хлопок, едкое серое облако мгновенно скрыло угол стола, а когда видимость вернулась, от Рейны остался только слегка покачивающийся стул да распахнутая створка потолочного люка, ведущего на крышу. Она испарилась с такой невероятной скоростью, что даже лучшие мастера иллюзий могли бы подавиться от зависти.
— Идеальная женщина, — с искренним восхищением и легкой досадой констатировал Садрас, уходя в глубокий кувырок ровно за мгновение до того, как в спинку его стула вонзились сразу три метательных ножа.
Ситуация стремительно скатывалась в абсолютный хаос. Проблема заключается в том, что три десятка убийц из разных фракций не имели единого плана, не знали друг друга в лицо и, оказавшись в тесном пространстве провинциальной таверны, начали методично резать всех, кто казался подозрительным.
Бывший студент юридического факультета,