Это потому что я чёрный? - AI Caesar
Улыбка мгновенно исчезла с лица Неревана. Вся его расслабленность испарилась. Правая рука скользнула к бедру, где в специальном креплении висел лук. Он не стал шутить. Он не стал больше спорить.
— У тебя есть выбор, — его голос стал тихим, сухим и абсолютно серьёзным. — Либо ты снимаешь барьер и впускаешь меня, и это становится внутренним делом Коллегии. Либо я решаю проблему прямо здесь, на твоём крыльце. Но учти: я не машу руками. Я бью насмерть.
Талморцы ускорили шаг. Один из них, высокий эльф со шрамом на подбородке, уже начал поднимать руку, на пальцах которой заплясали искры электричества. Он узнал данмера. Того самого данмера из пещеры Септимия Сегония.
— Это он! — крикнул юстициар, игнорируя Фаральду. — Именем Доминиона, взять еретика!
Ситуация перестала быть контролируемой. Нереван не стал ждать, пока магия сорвётся с их рук. Он действовал на инстинктах, вбитых в мышечную память ещё на гаражных полигонах Томска.
Лук оказался в руках Садраса быстрее, чем альтмер успел сформировать первый слог боевого заклинания. В этом заключалась главная слабость местных колдунов, которую бывший студент юридического факультета давно вычислил и теперь с удовольствием эксплуатировал: пока волшебник картинно машет руками и концентрирует энергию, обычная стрела, выпущенная с правильным натяжением, уже благополучно преодолевает половину дистанции.
Ветер на узком мосту завывал с безумной силой, норовя сбить прицел и швыряя в лицо колючую ледяную крошку, однако данмер не собирался соревноваться в классической меткости с ураганом. Его план был гораздо прагматичнее и изящнее. Первым плавным движением он сместился за спину опешившей Фаральды, используя высокую эльфийку как естественное визуальное препятствие, а вторым — мягко опустился на одно колено, накладывая на тетиву сразу две стрелы с тупыми, утяжелёнными тренировочными наконечниками.
Эльф со шрамом на подбородке агрессивно выскочил из-за спины волшебницы, его поднятая рука уже вовсю искрилась концентрированной молнией, готовой сорваться с пальцев и испепелить наглеца. Нереван не стал целиться в защищённую невидимым магическим барьером грудь. Он спокойно отпустил тетиву.
Первая стрела с глухим хрустом ударила в обледенелую каменную плиту ровно в дюйме от правого сапога юстициара, выбивая облако замёрзшей пыли и заставляя мага инстинктивно дернуться в сторону от неожиданности. Вторая стрела, летевшая следом с минимальным отставанием, с убийственной точностью вонзилась прямо в массивную металлическую застёжку на плаще эльфа. Тупой удар не пробил многослойную броню, но его мощной кинетической энергии с лихвой хватило, чтобы потерявший равновесие талморец нелепо взмахнул руками, поскользнулся на предательской многовековой наледи и с размаху рухнул на спину, выпустив заряд ветвистой молнии куда-то в хмурое небо Винтерхолда.
Второй талморец оказался проворнее и попытался скастовать классический огненный шар, но Садрас уже не сидел на месте. Он не стал дожидаться завершения каста, вместо этого стремительно скользнув по гладкому льду навстречу противнику, идеально используя инерцию собственного тела. Ловкий подкат под опускающуюся руку мага, резкий тычок жёстким древком лука по запястью, мгновенно сбивающий магическую концентрацию, и финальный, почти хореографический пинок кованым сапогом под колено. Альтмер сдавленно охнул и тяжело осел на мост, растеряв весь свой имперский пафос, а Нереван, даже не замедляя выверенного шага, выудил из кармана ту самую десятирублёвую монету, которую минуту назад демонстрировал Фаральде.
— Как я и предсказывал, госпожа чародейка, стопроцентная вероятность неблагоприятного исхода для этих уважаемых и невероятно неуклюжих господ, — бросил он на ходу, ловким щелчком отправляя монету прямо в руки ошеломлённой волшебнице, которая так и не успела сообразить, нужно ли ей поднимать защитный барьер. — Считайте это моим скромным вступительным взносом на нужды образования.
Оказавшись во внутреннем дворе Коллегии, лучник мгновенно и кардинально изменил язык тела. Только что он был смертоносным клубком энергии, готовым калечить и убивать, а секундой позже его плечи расслабленно опустились, походка стала ленивой и слегка шаркающей, а лук незаметно исчез под длинными полами походного плаща. Паника, суета и быстрый бег всегда привлекают ненужное внимание, поэтому Садрас передвигался с невероятно скучающим видом человека, который учится здесь уже пятый год и смертельно устал от предстоящих экзаменов.
Просторный каменный двор жил своей обычной академической жизнью: несколько совсем юных учеников в одинаковых бесформенных робах пытались удерживать слабенькие пульсирующие щиты, пока седобородый старец с огромным энтузиазмом вещал им о важности духовной концентрации. Нереван плавно и естественно влился в людской поток, старательно делая вид, что невероятно увлечён изучением архитектурных особенностей колодца в центре площади. Ему нужно было выиграть немного времени, чтобы страсти на мосту улеглись, а пришедшая в себя Фаральда решила, что валяющиеся в снегу талморцы — совершенно не её юрисдикция.
— Этот запах… жжёное дерево, дешёвый эль и лёгкий, но очень отчётливый душок надвигающихся неприятностей. Каджит не мог ошибиться, — раздался из глубокой тёмной ниши неподалёку от Зала Достижений бархатистый, вибрирующий от скрытого смеха голос.
Данмер остановился, вежливо позволив стайке шумных студенток пройти мимо, и бесшумно скользнул в полумрак альковной арки. На широком каменном подоконнике, небрежно свесив пушистый хвост и ловко перебирая когтистыми лапами колоду потрёпанных игральных карт, сидел молодой каджит. Его тёмная густая шерсть идеально сливалась с тенями коридора, а жёлтые внимательные глаза смотрели на гостя с неприкрытым коммерческим интересом и лёгкой насмешкой.
— Дро'мар, пушистый ты пройдоха, — губы Неревана разъехались в искренней, широкой улыбке, когда он расслабленно прислонился плечом к холодной стене. — Я тоже невероятно рад тебя видеть. Как поживает теневой промысел по снабжению бедных учеников запретными радостями?
— Промысел процветает ровно до тех пор, пока у некоторых остроухих покупателей приятно звенят септимы в кошеле, — каджит обнажил острые клыки в подобии ответной улыбки и одним неуловимым движением спрятал карты в просторный рукав. — Дро'мар слышал возмущённые крики на мосту. Дро'мар думает, что кто-то снова забыл о правилах приличия и решил немного пощекотать нервы юстициарам. Тебе крупно повезло, друг мой, что Анкано сейчас читает нудные нотации архимагу, иначе твою бледную шкуру уже пустили бы на коврик для медитаций.
— Это было исключительно мирным актом самообороны, подкреплённым небольшой разницей в скорости реакции, — отмахнулся Садрас, внимательно осматривая пустой коридор на предмет лишних ушей. — Кстати, твои контрабандные стрелы с огненной солью, которые я брал на прошлой неделе втридорога, сработали просто великолепно. Ледяные привидения на перевале пришли в такой восторг, что аж растаяли от удовольствия.
— Разумеется, они сработали, — оскорблённо фыркнул кот, нервно дёрнув длинными усами. — Дро'мар лично вымачивал наконечники в чистом экстракте огненной соли, который он… скажем так, временно позаимствовал в закрытой лаборатории алхимиков. Товар исключительно высшего качества. Тебе нужна новая