Это потому что я чёрный? - AI Caesar

— Что ж я в детстве от ветрянки не помер? — тоскливо пробормотал Нереван, с размаху впечатывая закопченное дно сковороды в лицо ближайшего адепта Тёмного Братства. — Лежал бы сейчас в аккуратной урночке на тихом кладбище, слушал бы птичек… Никаких тебе талморцев, никаких магических артефактов, никаких баб с маниакальными наклонностями!

Ассасин с булькающим звуком осел на заплеванный пол, но на его место тут же выскочил разъяренный эльф-юстициар, источающий запах дорогого парфюма и чистой ненависти.

— Умри, пепельный выродок! — завизжал альтмер, формируя в ладонях пылающий шар.

— Возражаю, ваша честь! Это дискриминация по расовому признаку! — выкрикнул лучник, пинком отправляя перевернутый табурет прямо под колени мага.

Эльф нелепо взмахнул руками, потерял равновесие и рухнул на спину, запустив огненный шар прямо в деревянную балку над головой. Балка радостно вспыхнула, добавляя происходящему атмосферы уютного домашнего апокалипсиса.

Бой превратился в комедию абсурда, подчиненную законам прикладной физики. Нереван не пытался строить из себя великого воина. Он перемещался по залу с грацией перепуганного хорька, используя всё, что попадалось под руку. Когда на него кинулся массивный наемник с двуручным топором, Садрас просто швырнул ему в лицо горячий яблочный пирог, а затем дернул на себя край длинного ковра. Громила с грохотом рухнул на доски, попутно снеся двоих конкурентов из Мораг Тонг, которые как раз пытались взять данмера в клещи.

Справа мелькнул короткий клинок. Лучник уклонился, схватил со стола глиняный кувшин с дешевым элем и с размаху разбил его о голову нападавшего, мгновенно превращая пол вокруг в скользкий каток.

— Грязная шваль! — донеслось из-за барной стойки, где еще один талморец пытался прицелиться в изворотливую мишень. — Ты позоришь само понятие эльфийской крови!

— Да я даже не местный, придурки! — Нереван рыбкой скользнул под летящий в него стул и попутно подсек ногу очередному убийце в капюшоне. — Вы ошиблись вселенной! Я вообще из Сибири, у нас там эльфов только в книжках показывают!

— Оборванец! Ничтожество! Грязное отродье! — сыпались оскорбления со всех сторон, смешиваясь со звоном стали, криками боли и треском ломающейся мебели. Высокомерные маги Альдмерского Доминиона, привыкшие к пафосным дуэлям и красивым позам, совершенно терялись в условиях банальной кабацкой драки, где вместо магических дуэлей в лицо прилетала связка сушеного чеснока или тарелка с горячей похлебкой.

Вся эта куча-мала развивалась с такой ошеломляющей скоростью, что человек в золотой маске, с которого всё и началось, оказался в крайне идиотском положении. Телепат явно планировал эффектно подавить волю жертвы и забрать информацию, но вместо этого его сначала оттолкнул плечом пробегающий мимо головорез, затем кто-то случайно окатил его прокисшим вином, а финальным аккордом стал прилетевший прямо в спину тяжелый дубовый бочонок. Маг попытался издать гневный рык, разводя руки для глобального заклинания контроля толпы, но в этот момент Нереван, спасаясь от летящего копья, с разбегу прыгнул прямо на него, используя телепата как удобный трамплин.

Золотая маска глухо звякнула о каменный пол, маг издал нечленораздельный вопль возмущения, а Садрас, оттолкнувшись от его плеч, взмыл в воздух, ухватившись за кованую цепь старой люстры.

— Ну почему я не пошел на экономический? Сидел бы сейчас в конторе, считал бы чужие деньги, пил бы растворимый кофе… — продолжал свои жалобные причитания попаданец, раскачиваясь на скрипящей цепи под самым потолком, пока внизу кипело настоящее побоище. Убийцы окончательно забыли о первоначальной цели и самозабвенно резали друг друга, пытаясь выяснить, кто из них имеет больше прав на этот заказ.

Оценив траекторию, Нереван достал из-за спины лук, который всё это время чудесным образом оставался невредимым. Он не стал тратить стрелы на живые мишени — это было слишком долго и неэффективно. Вместо этого он прицелился в массивный чугунный крюк, удерживающий над очагом гигантский котел с кипящей водой для мытья посуды.

Тетива тихонько звякнула. Стрела с тупым наконечником идеально точно ударила в ржавое крепление. Крюк жалобно скрипнул и поддался.

Огромный котел с оглушительным грохотом обрушился прямо в центр сражающейся толпы, обдав добрую половину ассасинов и талморцев крутым кипятком и облаком густого обжигающего пара. Вопли боли многократно усилились, видимость упала до нуля, а таверна окончательно превратилась в филиал Обливиона. Телепат в золотой маске, осознав, что его безупречный план растворился в кастрюле с горячей водой, брезгливо отряхнул плащ и с тихим хлопком телепортировался подальше от этого невыносимого балагана.

Не теряя ни секунды, данмер разжал руки, спружинил на полусогнутые ноги у самого края окна, через которое недавно ворвалась первая партия недоброжелателей, и ласточкой вылетел на улицу, приземлившись прямиком в огромный сугроб. Снег приятно остудил горящее от адреналина лицо.

Где-то наверху, на крыше, послышался легкий шорох черепицы. Нереван поднял голову и увидел силуэт Рейны, которая с невозмутимым видом куталась в теплый плащ, наблюдая за эпичным пожаром, разгорающимся в таверне.

— Ты опоздал на две минуты, — заметила девушка, легко спрыгивая в снег рядом с ним.

— Я вел крайне важные диспуты о природе эльфийского гостеприимства, — огрызнулся Садрас, отряхивая броню от капусты и чужой крови. — И вообще, ты бросила меня на растерзание тридцати маньякам!

— Я верила в твои выдающиеся способности импровизатора, — без тени улыбки ответила ассасин, хотя в её глазах плясали откровенно насмешливые огоньки. — Куда теперь, герой?

Нереван бросил тоскливый взгляд на полыхающий трактир, из которого доносились отборные проклятия на высоких эльфийских диалектах, поправил колчан за спиной и глубоко вздохнул, смиряясь с суровой реальностью этого безумного мира.

— Подальше отсюда. Пока эти идиоты не поняли, что режут друг друга просто так, нам нужно найти тихое место и придумать, как объяснить одному очень назойливому телепату, что менять базовые законы вселенной без юридического согласования — это грубое нарушение договора.

Морозный воздух обжигал лёгкие, словно ледяное крошево. Ветер выл среди полуразрушенных стен Винтерхолда, швыряя в лица беглецов колючий снег, пока за их спинами радостно полыхала крыша таверны. Отблески пламени ложились на сугробы пляшущими пятнами, а изнутри здания доносился приглушённый звон стали и отборная ругань.

Они успели отбежать на приличное расстояние и свернули в проулок между остовами покинутых домов, когда Рейна резко затормозила. Девушка тяжело привалилась плечом к промёрзшей кладке, переводя дух, и выразительно посмотрела на напарника. Её глаза казались почти чёрными на побледневшем от кровопотери лице.

— Всё, привал, — хрипло выдохнула наёмница, откидывая слипшиеся пряди волос. — Ещё один забег по сугробам, и нога