Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Я осторожно снял его с балки и сдул пыль.
Он оказался чуть больше летучей мыши и ощутимо тяжелее. Внизу, на подставке, я нащупал крошечную гравировку, но разобрать её в свете телефона не смог.
— Ну? — нетерпеливо спросила Альбина.
— Тот же мастер, — сказал я. — Точно.
Спустились мы без приключений, если не считать седьмой ступени, на которую Альбина всё-таки наступила, вернее, попыталась наступить, и мне пришлось ловить её за локоть.
В кабинете деда я зажёг настольную лампу и выставил на столе все три фигурки.
Кота я снял с полки у окна, и теперь рядом с ним стояли летучая мышь из-под пола моей спальни и енот с чердака.
Смотрелись они вместе так естественно, что сразу было понятно: это одна семья. Вещи одного мастера, и, наверное, с одной целью.
— Генрих Карлович, — позвал я.
Бывший полицмейстер выплыл из книжного шкафа почти сразу и первым делом оправил мундир. Вызова он, судя по всему, ждал последние полчаса.
— Слушаю, Виктор Александрович.
— Вы видели в замке фигурки животных? Вот таких, — я кивнул на стол.
И даже ничего не сказал про то, что он тут уши греет. К этому я давно привык, разумеется.
Генрих Карлович склонился над фигурками. Долго разглядывал, сдвинув брови, и бакенбарды его задумчиво шевелились.
— Видел, — наконец сказал он. — В библиотеке. На каминной полке. Лиса. Я внёс её в опись под номером триста сорок седьмым как «безделушка декоративная, металлическая». Признаться, никогда не придавал ей значения.
— Под номером триста сорок седьмым? — переспросила Альбина. — Вы что, все книги в библиотеке пронумеровали?
— Не только книги, юная леди, — с достоинством ответил Генрих Карлович. — Всё, что находится в библиотеке. Включая паутину в северном углу. Она там с тех пор, как я принял библиотеку, и я не позволю её трогать.
— Почему?
— Потому что она внесена в опись.
Спорить с этой логикой никто не стал.
— Я схожу! — тут же вызвалась Альбина.
— Я провожу, — галантно предложил Генрих Карлович. — В библиотеке ночью темно, юная леди. И мыши.
— А я тоже провожу!
Из стены у двери возник Конрад. Как всегда, из ниоткуда.
— Мало ли что творится ночью в библиотеках, — сообщил он. — Барышне нужна защита.
— От мышей? — уточнил Генрих Карлович.
— От всего, — величественно ответил Конрад.
Альбина хихикнула, и они ушли втроём: живая девушка с телефоном и два призрака, которые спорили на ходу, кому из них положено идти первым.
Я остался один.
Сел за стол и уставился на фигурки.
Кот смотрел на меня круглыми глазами, и летучая мышь возле него висела вниз головой.
Я потянулся к Системе и запросил анализ.
Ничего.
Система на фигурки никак не реагировала. Не подсвечивала их и не выдавала описания. Для Системы это были обычные безделушки, ничем не отличимые от пресс-папье на краю стола.
Но обычные безделушки не прячут под полом в тряпице. И Клементина не стала бы торговаться с живым за безделушку.
Я взял летучую мышь и повертел её в пальцах. Металл был холодным и не отзывался. Ни тепла, ни даже лёгкой вибрации, которую я научился чувствовать в жилах замка.
Тук.
Звук раздался от окна, негромкий, но отчётливый.
Тук-тук.
Я поднял голову. За стеклом, на внешнем подоконнике, сидел крупный ворон с взъерошенными перьями. Глаза у него горели знакомым охотничьим огнём, который я узнал бы где угодно.
Морфеус.
Я встал и открыл окно. В кабинет ворвался холодный ночной воздух, и ворон тяжело перепрыгнул с подоконника прямо на стол, к фигуркам. Но смотрел только на меня.
— Слышал, — каркнул он. Голос у него был хриплый, с рокочущим «р», от которого вибрировали стёкла в шкафу. — Слышал, ты зовёшь специалиста. Чтобы уменьшить потенциал замка. В два р-раза.
Я хмыкнул, вспомнил вечер в машине у ворот. Призраки за ворота не выходили, а вот где-то за стеной тогда каркнул ворон, и я не придал этому значения.
— Всё верно, — ответил я. — Тогда можно будет освободить многие души из подземелья. Сомневаюсь, что многие здесь горят желанием вечность проработать батарейками.
Ворон медленно склонил голову набок. Огонь в его глазах потемнел, и голос, когда он заговорил снова, стал низким и зловещим.
— Так вот, — сказал Морфеус. — Я категорически пр-ротив.
Глава 13
Я напрягся. Назревал конфликт с вороном-оборотнем, а с ним шутки плохи. Западную башню из-за него можно было считать потерянной: я уступил её ещё в самом начале. Да она и до меня была его, ещё при прошлых владельцах.
Свои возможности я оценивал здраво. Тигра в полуметре от собственного лица я помнил очень хорошо, и повторять этот опыт желания не было.
— Почему? — только и спросил я.
Голос прозвучал ровно. Я старался держаться спокойно, но понимал, что птица всё чувствует. А сердцебиение в молодом теле удержать очень сложно: стоит чуть напрячься, и пульс уже частит где-то в горле.
Я пожалел, что под рукой нет мешка с кормом. С ним разговоры у нас с вороном всегда шли легче.
— Этот замок веками накапливал души, — проговорил ворон. — Это была его цель. А ты в один момент решил всё это перечеркнуть. Из-за чего? Из-за милосер-рдия?
— Не только из-за милосердия, — ответил я. — Ещё из-за рациональности.
— Поясни.
— Зачем держать функционирующим весь замок? Зачем тратить деньги и людей на его содержание, если всё это не пригодится? Ты же слышал наш разговор с Альбиной.
Ворон не ответил, но перья на его шее чуть приподнялись. Значит, слышал.
— Сколько магов в стране? Пара процентов от общего населения, — продолжил я. — Они будут приезжать сюда периодически. А здесь такая площадь, что их не хватит, чтобы заполнить даже треть. Половины замка им хватит за глаза и за уши.
— Ты сам станешь слабее.
Я усмехнулся.
Перед глазами сама собой всплыла строка Системы, которую я и так помнил наизусть.
Уровень Хранителя: 4.
Четвёртый. Для человека, который получил этот замок в наследство, это было очень немного. Можно сказать, я ещё только учусь.
— Я и так не слишком силён, — сказал я. — Терять мне особо нечего.
Морфеус переступил с лапы на лапу. Когти тихо цокнули по столешнице.
— Как я понимаю, то, что ты будешь набир-раться сил вдвое медленнее, для тебя не аргумент.
— Всё так.
— Хорошо, — ворон прищурился. — Тогда поговорим иначе. С чего ты взял, что они вообще хотят уходить?
Вопрос застал меня врасплох.
— Ну…
— Даже из неспящих уйти хотят не все, — перебил Морфеус. — Это чувствуется. Кто-то привык. Кому-то здесь лучше, чем было при жизни. А ты собрался освобождать всех без р-разбору. И