Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
План Мельникова, или, правильнее сказать, план Дмитрия, был понятен. Они хотели поставить меня перед выбором: либо я сохраню прежнюю службу, либо останусь без охраны. Но план с треском провалился. В Тумане слишком часто приходилось выбирать не между двумя предложенными дорогами, а искать третью.
Именно это я и сделал.
* * *
Следующие несколько часов особняк напоминал потревоженный муравейник.
Сотрудники, отказавшиеся от клятвы, сдавали оружие, жетоны и пропуска. Писали заявления для расчета в финансовый отдел, которые принимал лично Залесский, совсем неожиданно появившийся в особняке. Правда, учитывая, как кровожадно смотрела на него Алена, думаю, сегодня Ивану Абрамовичу будет жарко.
Добров выделил двух слуг для приема служебного имущества, а Пономарев следил, чтобы увольнение прошло без юридических ошибок.
Я не вмешивался, так как физически не мог контролировать все. Приходилось учиться передавать работу другим.
К полудню Семен пригласил меня в центральный узел связи. Мара отправилась вместе со мной. Помещение располагалось в подвальном этаже, за двумя бронированными дверями. Внутри стояли серверные шкафы, пульты, экраны наблюдения и аппаратура, назначения которой я не знал. Дежурили двое сотрудников старой службы.
Мельников сидел у крайнего стола и передавал коды доступа Жукову. Выглядел он так, словно мысленно представлял, как душит каждого присутствующего проводом от телефона.
— Командир, — позвал Семен, — есть разговор.
Мы отошли к стене.
— Насколько все плохо? — спросил я.
— Смотря с чем сравнивать. Если с охраной склада — хорошо. Если с безопасностью Великого рода — местами страшно.
— Конкретнее.
— Система мощная и современная, люди обучены. Но слишком многое замкнуто на одного человека. Мельников лично подтверждал все внешние операции, имел доступ к записям переговоров, мог менять дежурные смены без второго согласования и контролировал внутренние проверки. Его заместители зависели от него. Аналитики получали только те данные, которые он разрешал им давать.
— Государство внутри дома, — подытожил я.
— Именно.
— Надо исправлять. И срочно.
— Для этого я и пришел.
Он протянул мне лист.
— Что это?
— Временное распределение постов. Твое крыло, кабинет Алены, серверную и оружейную усиливаем моими людьми. Сегодня к вечеру прибудут еще пятеро. Я с ними обсудил условия, и они согласились сразу принести клятву. Старых сотрудников смешиваем с новыми, чтобы не образовывались отдельные группы. Все прежние коды меняем до вечера. Связь переводим на новый защищенный узел.
— Деньги нужны?
— Много.
— Сколько?
Семен назвал сумму.
— Ты точно решил обеспечить старость за мой счет, — хмыкнул я.
— Это только аппаратура, — пожал плечами Семен. — Моя старость идет отдельной строкой.
— С Аленой согласуешь.
— Уже. Она велела обосновать каждую покупку. Хороший у тебя секретарь.
— Правильный секретарь? — улыбнулся я.
— Почему-то не сомневался, что ты так скажешь.
Он перевернул лист.
— Мне нужны дополнительные полномочия.
— Какие?
— Проверка долгов, родственников и старых связей сотрудников. Доступ к архиву внутренних расследований. Право набирать людей не из родовых структур. Отдельный канал связи с тобой и Аленой. И маленькая группа внутренней контрразведки, которая не будет подчиняться никому, кроме меня.
— А за тобой кто будет смотреть?
Семен усмехнулся.
— Ты.
— Я серьезно.
— И я серьезно. Все распоряжения группы фиксируются. Раз в неделю отчет тебе или Алене. Действия против членов рода — только с твоего письменного разрешения, кроме прямой угрозы жизни.
Я подумал и решил, что все это вполне разумно. Но именно с разумных полномочий обычно начиналось создание нового государства внутри государства.
— Получишь все, кроме полной бесконтрольности, — сказал я. — И запомни: не становись вторым Мельниковым. Служба безопасности должна защищать дом, а не становиться отдельной властью.
Семен перестал улыбаться.
— Согласен.
— Людей подбираешь сам — все равно они будут приносить клятву, где сразу все станет понятно. Можешь назначать и увольнять, но по руководителям отделов я хочу видеть кандидатуры заранее.
— Принимается.
— До какой степени ты собираешься все перекраивать?
Он внимательно посмотрел на меня.
— Вообще-то, это я хотел тебя об этом спросить.
— Ну, если тебе нужен мой ответ, — я задумчиво покосился в сторону Мельникова, — то до той, после которой служба начнет работать. Не больше.
— А если половину придется выгнать?
— Значит, выгонишь.
— Даже старых опытных специалистов? — скептически уточнил он.
— Если специалист работает не на нас, его опыт только увеличивает опасность, — объяснил ему.
Семен кивнул.
— Хорошо. Тогда за результат отвечаю я.
— Именно.
Я уже собирался уйти, но он остановил меня.
— Есть еще кое-что.
— Что?
— Архив внешних операций закрыт дополнительным контуром. Мельников утверждает, что нужен допуск главы рода.
Я посмотрел на бывшего начальника СБ. Тот сидел в десяти шагах от нас и делал вид, что полностью занят передачей кодов.
— Как называется раздел?
— «Аномальные прикрытия».
— Что это значит?
— Пока не знаю. Но внутри есть ссылки на ТЭС, исчезнувшие караваны и какие-то операции под обозначением «Возвращение».
У меня неприятно похолодело в груди.
— Мельников имел доступ?
— Утверждает, что нет.
— А Дмитрий?
— В журналах мы нашли две попытки входа. Обе отклонены. Но нашелся отдельный канал обмена между СБ и транспортной службой. Через него передавали закрытые маршруты.
— Кто подтверждал передачу?
— Старый князь. Последняя операция проводилась пять лет назад.
— Ничего не открывай без меня, — приказал я. — И Мельникову не показывай, что мы заинтересовались.
— Он и так поймет.
— Пусть понимает. Но не знает, что именно мы нашли. В любом случае скоро он покинет особняк навсегда.
Семен кивнул.
— Командир, тут еще один вопрос.
— Говори.
— Что за штука произошла во время клятвы?
— Не знаю.
— Паршивый ответ, — нахмурился он. — Я почувствовал себя так, словно на миг оказался в синем уровне. Ощущение то еще.
— Увы, у меня нет ответа на этот вопрос, — признался я, — пока нет.
Он пробормотал себе под нос какое-то ругательство.
— Я теперь чувствую, когда ты рядом. Очень странно, как будто во мне компас, направленный на тебя.
— Очень точная характеристика, — согласился с ним. — Я тоже чувствую тебя.
— И тебе это не кажется опасным? — задумчиво поинтересовался он.
— Кажется.
— Тогда почему ты такой спокойный?
— Потому что паника никогда никому не может помочь.
Семен хмыкнул.
— Вот теперь верю,