Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Отказ принят.
— Вы даже не хотите узнать мои доводы?
— Нет. — коротко ответил я.
Громов побагровел.
— Я двадцать два года служу Волконским! — возмущенно заявил он.
— И получили за это жалованье, звание и положение. Род с вами рассчитался?
— Речь не о деньгах!
— Тогда о чем?
— О чести офицера.
— Ваша честь запрещает поклясться, что вы не станете скрывать угрозу главе рода? — я не старался скрыть сарказм.
Он сжал челюсти.
— Я не обязан терпеть подобный тон.
— Уже не обязаны. Оружие, жетон и пропуск сдадите до полудня.
Громов резко развернулся и отошел к отказникам.
Барон Ратников последовал за ним, ограничившись сухим:
— Отставка.
Когда очередь дошла до Мельникова, в зале стало особенно тихо.
Он вышел вперед и остановился напротив меня.
— Ваше решение? — спросил я.
— Я уже сообщил его вам в кабинете. Личной клятвы приносить не намерен.
— Отказ принят. С этого момента вы отстранены от должности начальника службы безопасности рода Волконских. До завершения передачи дел временно сохраняете доступ только в сопровождении назначенного мною лица.
По строю прокатился шепот.
Мельников побледнел, но голос его остался ровным.
— Кому я должен передать дела?
Снаружи послышались шаги. Я посмотрел на часы и удовлетворенно отметил пунктуальность Семена…
— Сейчас узнаете.
Двери малого зала распахнулись, и первым вошел Семен. Походная куртка, темные брюки и тяжелые ботинки. За ним появились еще семеро.
Четверых я знал по переходу через военный тоннель.
Артем — молчаливый стрелок с узким лицом и спокойными глазами. Клим — водитель, способный провести броневик там, где нормальный человек побоялся бы пройти. Лера — боевой маг, невысокая темноволосая женщина с выцветшим шрамом на шее. Федор — лекарь, стабилизировавший Милу после удара глота.
Остальных видел мельком среди людей Семена, но имен пока не знал.
На фоне присутствующих они выглядели блекло. Поношенная одежда и разномастное оружие. Но я видел их в бою и знал, что они не ударят в спину. Мельников окинул вошедших быстрым оценивающим взглядом. Лицо его осталось неподвижным, но пальцы сжались в кулак.
— Здорово, командир, то есть ваше сиятельство, — приветствовал меня Семен и только после этого изобразил нечто, отдаленно напоминающее поклон. — Людей привел. За каждого отвечаю настолько, насколько вообще можно отвечать за человека.
Несколько старых офицеров посмотрели на него с откровенным презрением. Семен заметил, но никак не отреагировал.
— Кто остальные? — спросил я.
— Николай Жуков, бывший армейский связист. Олег Суровцев, наблюдение и наружка. Павел Кондратьев, когда-то работал в контрразведке пограничного корпуса. Рожа у него подозрительная, но специалист хороший.
Последний из представленных, худой мужчина лет сорока с совершенно неприметным лицом, усмехнулся:
— Очень лестная характеристика.
— Другой не заслужил, — отрезал Семен.
По залу пробежало несколько сдержанных смешков. Напряжение на миг ослабло.
— Это все? — спросил я.
— На сегодня. Еще пятеро готовы подъехать после разговора об условиях. Я им сразу сказал: легкой службы не будет.
— Правильно.
Я посмотрел на собравшихся.
— Представляю нового начальника Службы безопасности рода Волконских. Семен Аркадьевич Воронов.
Наступившую тишину можно было назвать мертвой. По-моему, народ даже дышать перестал. И первым нарушил ее Мельников:
— Ваше сиятельство, назначение руководителя такой структуры требует официального приказа, внесения в родовой реестр и допуска к закрытым материалам.
— Приказ подготовлен бароном Пономаревым и подписан мной.
Барон молча достал из папки документ.
— Запись в реестр внесена восемь минут назад, — добавил он. — Временный высший допуск вступит в силу после принесения клятвы.
Мельников перевел взгляд на Семена.
— Вы понимаете, какую должность принимаете?
— Пока не до конца, — честно ответил тот. — Поэтому и собираюсь посмотреть, что вы тут делали.
— Служба безопасности Великого рода не наемный отряд.
— Уже догадался. У вас форма дороже.
Кто-то снова не удержался от смешка. Мельников побледнел еще сильнее.
— Семен, — остановил я его, — к делу.
— Понял, командир.
Я перевел взгляд на оставшихся сотрудников.
После личного опроса клятву согласились принести четырнадцать человек. Одиннадцать выбрали отставку. Осталось меньше, чем хотелось, но больше, чем я опасался.
— Начинаем, — объявил я.
Пономарев положил передо мной текст присяги.
Первой к артефакту подошла Ирина Лебедева. Она сняла перчатку и положила ладонь на красный камень. По поверхности диска пробежал багровый свет. Воздух в зале стал плотнее, а я ощутил давление, похожее на первые минуты перед переходом зеленого Тумана в синий.
Лебедева вздрогнула, однако руку не убрала.
— Повторяйте, — произнес Пономарев.
Она посмотрела на меня.
— Я, Ирина Сергеевна Лебедева, добровольно приношу личную присягу Михаилу Александровичу Волконскому, законному главе рода Волконских. Клянусь хранить его жизнь, дом, доверенные мне тайны и людей, находящихся под его защитой. Клянусь не скрывать известной мне угрозы, даже если она исходит от членов рода, моих начальников или товарищей. Клянусь не предавать доверия, не использовать служебный доступ во вред и не ставить чужую волю выше принятого слова. Если нарушу присягу сознательно, пусть родовой артефакт отметит меня как предателя.
Красный камень вспыхнул.
Багровые линии обвили запястье женщины и на мгновение сложились в изображение грифона. Затем исчезли под кожей.
Перед глазами возникло системное сообщение.
Зафиксирована добровольная клятва
Объект: Ирина Сергеевна Лебедева
Тип связи: служебная присяга
Степень лояльности: не определяется
Сознательное нарушение условий будет отмечено родовым артефактом
Я мысленно выругался. Система могла бы быть и полезнее. Но хотя бы подтвердила, что артефакт сработал. Лебедева убрала ладонь. На ее лице выступил пот.
— Клятва принята, — произнес Пономарев.
Она поклонилась и отошла к Семену. Один за другим присягу принесли остальные.
У кого-то камень вспыхивал ярко. У кого-то едва тлел. Один из сотрудников, капитан внешнего наблюдения по фамилии Миронов, начал читать уверенно, но на словах о сокрытии угрозы голос у него дрогнул.
Камень потемнел. По залу прокатилась волна холода.
— Остановитесь, — резко сказал Пономарев.
Миронов попытался убрать руку, но багровые линии уже обхватили его запястье.
— Я ничего…
— Не двигайтесь, — приказал я.
Система выдала новое сообщение.
Внимание!
Обнаружена сознательная ложь при принесении клятвы
Объект скрывает сведения об угрозе носителю родового знака
Мара, лежавшая возле стены, поднялась. Иллюзия серой собаки дрогнула, снова на мгновение показав истинный облик.
«Он боится. Знает плохое».
Я посмотрел на Миронова.
— Что вы скрываете?
— Ничего, ваше сиятельство, — испуганно произнес он.
Артефакт