Школьные Воины - Сергей Булл

— Пульс немного учащён, — сказала она, скорее себе, чем мне, и начала считать заново. — Сидите спокойно и дышите. Не нервничайте. Всё в порядке.

Всё тем же успокаивающим тоном сказала она, но я видел, что её щёки немного раскраснелись.

Я точно не нервничал. А вот она, похоже, немного.

Посмотрел на макушку её склонённой головы и пытался понять, откуда учащение. Не от страха — страх я умел контролировать давно, это была первая вещь, которой меня научился. Фундамент профессионального наёмника.

И не от боли — её терпеть я тоже умел. Даже если я в другом теле, то сейчас и не было никакой боли. Но… тело, тем не менее вело себя так, будто испугалось. Само. Без разрешения.

Может, сотрясение вправду сбивает всё подряд, и тело сейчас просто барахлит, как техника после перепада напряжения?

А может, это тело помнило что-то, чего не помнил я.

— Всё в порядке? — она подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на настоящее беспокойство, не дежурное.

— В полном, — я улыбнулся, на этот раз получилось лучше, чем в первый раз.

Она отпустила запястье и потянулась за манжетой тонометра, обвязывая её вокруг моей руки чуть выше локтя. Груша в её руке начала сжиматься, манжета туго стянула плечо, и я вдруг поймал себя на том, что весь напрягся, будто ждал не измерения давления, а захвата. Плечи чуть приподнялись, спина выпрямилась резче, чем требовалось.

Тело реагировало на стеснение раньше, чем я успел решить, что бояться нечего.

Занятно. Раньше меня можно было связать, бить, душить. Пульс даже бы не вздумал подняться выше рабочего ритма. А сейчас манжета для измерения давления заставила это семнадцатилетнее тело вздрогнуть, как от удара.

Мне предстояло познакомиться с этим телом основательно. Судя по всему, оно скрывало гораздо больше, чем я о сейчас понимал о нём.

В общем, стандартный осмотр прошёл быстро. В завершении она ещё взяла у меня кровь.

— А можно вот это убрать? — я поднял руку, на которой крепился пучок трубок и проводов.

Медсестра посмотрела на меня настороженно.

— Можно. Но прошу, ведите себя, — она подбирала слова, — спокойно. Не напрягайтесь и не уходите из палаты.

— Хорошо, — я кивнул и добавил: — Спасибо.

Освободив меня из пут медтехники, сестра Ким покинула мою палату, укатив с собой тележку. Я остался наедине с мыслями о моём текущем положении.

Тишина после её ухода была странной — плотной, словно в комнате осталось что-то невидимое, что раньше держало пространство в напряжении, а теперь отпустило. Словно в одиночестве мне было спокойнее.

Точнее. Не мне — ему. На Хва Джину. Меня такие мелочи никогда не беспокоили. Я мог жить месяцами один на острове или в душной ночлежке где-нибудь в Пакистане, где люди буквально спят у друг друга на головах. И чувствовал себя всегда примерно одинаково.

Я спустил ноги с кровати. Осторожно, проверяя, насколько это тело вообще готово ходить. Голова качнулась в сторону, но устояла. Шея тонкая. Ноги, казались ещё тоньше, почти без рельефа и мышечной массы. Как они ещё выдержали вес?

Медленно дошёл до окна, придерживаясь рукой за спинку кровати, потом за подоконник. Высоко.

Снаружи был Сеул. Не тот открыточный, с неоном и небоскрёбами, а обычный.

Крыши, провода, кран на соседней стройке, зависший без движения. Вечер ещё не начался, но день уже клонился к тому времени, когда тени становятся длиннее, чем предметы, которые их отбрасывают.

Я смотрел вниз, на дорогу, где машины тянулись плотной вязкой лентой, и пытался понять, что чувствую.

Ничего конкретного.

Только ровный, холодный интерес, словно изучаю местность перед заданием.

Профессиональная привычка. И это очень приятно, она осталась со мной даже после смены тела.

Хотя… у меня всё ещё оставались сомнения. Тоже профессиональные. До конца не верилось в происходящее или произошедшее.

Надо бы взглянуть на себя. Огляделся. Дверь в санузел была приоткрыта.

Я пошёл туда осторожно, уже без опоры. В каждом шаге и движении чувствуя внутренний диссонанс. Меня покачивало. Тело молодое, но такое слабое. Даже с учётом ситуации, в которую я попал и времени, проведённого в больнице, не мог так сильно сдать назад.

А значит — и не было никакого назад. На Хва Джин просто был слабаком? Вопрос открытый. Не буду делать поспешных выводов.

Вот и дверь.

Толкнул её и вошёл, включив свет нажатием локтя. Тут было стерильно чисто, лишь лёгкий запах какой-то химии, но руки лишний раз не хотелось марать. Где-то в затылке сидели мысленный установки про отпечатки. Смешно. Вроде не было смысла беспокоиться об этом. Но это уже было не беспокойство, а выверенная временем привычка.

Зеркало над раковиной было небольшим, чуть запотевшим по краям. Я встал перед ним и в первый раз посмотрел на себя по-настоящему.

На нового себя.

Из зеркала на меня действительно смотрел подросток.

Худой, немного нескладный, с тёмными кругами под глазами и ссадиной у виска, уже подсохшей, стянутой пластырем. Лицо было не моё, но и не совсем чужое. Что-то откликалось при взгляде в это лицо.

Мягкие, ещё не до конца оформившиеся черты, которые через пару лет должны были стать взрослыми, но пока застрявшими где-то посередине.

Я поднял руку к щеке. Отражение повторило движение с той же микрозадержкой, что и всегда в зеркалах, но мне на мгновение показалось, что задержка длиннее, чем должна быть. Будто отражение сомневалось, прежде чем повторить.

Глупость. Последствия травмы, не иначе.

Я разглядывал своё новое лицо ещё несколько секунд, пытаясь найти в нём хоть, что-то узнаваемое.

Не нашёл.

И как ни странно, именно от этого стало немного легче. Если бы в зеркале был кто-то знакомый, пришлось бы решать, что с этим делать. А так — просто чужое лицо, в которое придётся вжиться заново, как я много раз уже вживался новую легенду перед заданием с перевоплощением.

Как и не нашёл следов пластики. Хотя пытался. Такой вариант, что меня пересобрали, я тоже не отбрасывал. Тем более не просто также я Корее, а она известна своими пластическими хирургами.

Волосы длинноваты и немного растрёпаны. Наверное, у местной молодёжи это модно, но для меня как для профи не практично. Поправим, если понадобиться.

В последний раз посмотрел в глаза своему отражению и вернулся в палату.

Остальное время потратил на лёгкую разминку, привыкая к новому телу. В моём текущем состоянии ни о каких серьёзных нагрузках речи и не шло, даже отжимания. Уже попытался. А ещё получил несколько раз нагоняй от