Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Нет. Но видел нить.
Я замер.
— Но она была слабой и нестабильной. Ее хватало, чтобы чувствовать направление, но было недостаточно для самостоятельной работы. Именно поэтому он ценил проводников больше, чем остальные аристократы.
Я провел большим пальцем по перстню.
— Любопытно. Потому что рядом с материалами о Тумане имеется еще одна папка. Личная. С названием «МИХАИЛУ».
Федин застыл. Всего на мгновение, но этого хватило. Он не удивился названию. Просто стал осторожнее, словно мы вдруг шагнули с твердой дороги на тонкий лед.
— Александр Сергеевич редко когда делал что-либо случайно.
— Это не ответ.
— Другого у меня пока нет.
— Или вы не хотите его давать?
Федин выдержал мой взгляд.
— Ваше сиятельство, я не видел содержимого папки «МИХАИЛУ».
— Но знали о ее существовании, — утвердительно произнес я.
— Знал, что князь готовит личное послание наследнику.
— Мне?
— Имя он не называл. Но теперь ответ очевиден.
Я открыл ноутбук и вывел на экран окно запроса пароля.
— Родовой перстень ее не открывает. Нужен личный пароль. Я попробовал несколько вариантов, но они не подошли.
Федин посмотрел на оставшееся количество попыток и помрачнел.
— Больше ничего не вводите.
— Алена сказала то же самое.
— Это правильный совет, и, предвосхищая следующий вопрос, нет, пароль мне неизвестен.
— А кто его может знать?
— Думаю, только князь и вы.
— Я не знаю.
— Тогда, возможно, прежний Михаил знал.
Вот ведь как прозвучало. «Прежний Михаил». Сам Федин вряд ли вложил в эти слова особый смысл, но мне стало неуютно.
— Память молчит, — сказал я.
— После контузии такое бывает.
Легенда продолжала работать.
— Если князь вынес часть сведений из «ТУМАНА» в папку «МИХАИЛУ», значит, он не хотел, чтобы новый глава просто получил данные, — произнес я. — Он хотел, чтобы конкретный человек понял, что с ними делать. Что насчет личных бумаг прежнего Михаила?
— Насколько мне известно, ваша старая комната в западном крыле сохранилась. Я бы посмотрел в ней: слышал, что князь распорядился там ничего не трогать.
Я почувствовал, как глубоко внутри шевельнулась память Койота. Узкая кровать. Стол у окна. Дверь, которую он подпирал стулом, потому что Сергей любил врываться без стука.
— Значит, управляющий об этом знал и не сказал мне.
— Думаю, вы не спрашивали, вот он и не сказал. Так устроена служба, ваше сиятельство. Люди сообщают то, что считают относящимся к вопросу. Если рассказывать новому главе все сразу, вы утонете раньше, чем доберетесь до середины.
Мара подошла к Федину и обнюхала его руку. Он не отдернул ладонь. Рысь задержалась на секунду, потом вернулась ко мне.
«Этот не врет. Но оставляет слова внутри».
«Знаю».
— Хорошо. Но ваша задача, — сухо произнес я, — дать мне все, что поможет открыть папку без взлома и случайного подбора.
— Я постараюсь, ваше сиятельство, но не ждите чуда. В каких-то вопросах мне известно не больше вашего. Скорей всего, князь хотел защитить род, — возразил Федин, — Знание не становится безопасным только потому, что человек получил титул.
— Но он оставил папку именно мне.
— Значит, считал, что однажды вы будете готовы.
— А пароль должен проверить готовность? — продолжил я его фразу.
— Возможно, — согласился он. — Или убедиться, что папку открыли именно вы, а не тот, кто завладел перстнем. Так что открыть ее я вам точно помочь не смогу.
Это звучало логично. И все равно оставляло слишком много загадок. Я поднялся и подошел к окну. Некоторое время смотрел на сад и размышлял. До этого момента я считал, что получил заводы, счета, титул и семейный серпентарий. Теперь выяснилось, что вместе с ними мне достался участок обороны, брошенный людьми, давно решившими, будто война закончилась.
— Сколько Великих родов все еще выполняют договор по-настоящему? — спросил я, не оборачиваясь.
— Более-менее полностью, наверно, только Барятинские да Волконские.
— А частично?
— Трубецкие и, возможно, Оболенские. Остальные ограничиваются финансированием Гильдии и формальными отчетами. Трубецкие сохранили наблюдательные станции, но своих проводников у них мало. Оболенские содержат боевые отряды, однако исследованиями почти не занимаются. Так что только ваш отец пытался сохранить всю систему целиком. — он вздохнул, — Но в последнее время, денег не хватало.
Я невольно посмотрел на родовой ноутбук, в котором видел суммы с таким количеством нулей, что начинала болеть голова.
— У Волконских не хватало денег?
— Деньги были. Не хватало людей, внимания и политической поддержки. Дмитрий Александрович сокращал расходы. Руководители предприятий требовали направлять средства в производство. Часть проводников погибла, часть ушла. А князь болел и уже не мог контролировать все лично.
— Выходит, ТЭС медленно умирала.
— Да.
— Почему вы не били тревогу?
— Бил. Отправлял отчеты, требовал встречи, спорил с Дмитрием Александровичем. В ответ получал распоряжение повысить доходность службы.
— Доходность фронта, — хмыкнул я.
— Именно. Договор защиты постепенно превратился в источник дохода. Роды собирают платежи за дороги, получают государственные субсидии, владеют долями транспортных компаний и страховых обществ. Все помнят о правах и почти никто — об обязанностях.
Я вернулся за стол.
— Подготовьте для меня полный отчет по ТЭС. Без красивых формулировок. Сколько людей, техники, убежищ, действующих маршрутов и наблюдательных постов осталось. Отдельно укажите, что существует только на бумаге.
— Сделаю.
Федин поднялся, но уходить не спешил.
— Есть еще кое-что, ваше сиятельство.
— Говорите.
— В последний годы князь часто говорил, что если Туман снова станет мировым бедствием, Великие роды окажутся не готовы.
— А Волконские? Барятинские?
Федин посмотрел на закрытую папку.
— Они тоже. Но, в отличие от остальных, ваш отец хотя бы пытался подготовиться.
Он поклонился и направился к двери.
Я остался сидеть перед ноутбуком и папкой «МИХАИЛУ» которую пока не мог открыть. Надеюсь, что все же пока.
Глава 9
После ухода Федина вечер прошел спокойно. Мы поужинали втроем — я, Алена и Пономарев, — после чего разошлись по комнатам. А уже поздно вечером, перед тем как я лег спать, Алена принесла мне предварительный финансовый отчет господина Залесского. Смотреть я его не стал — честно говоря, чувствовал себя усталым. Вот вроде и разговоры разговаривал, а словно караван через Туман провел.
Утром встал рано, но выспался отменно. После того как привел себя в порядок, распорядился, чтобы