Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— То есть Великие роды были чем-то вроде пограничных армий?
— Скорее, отдельными участками одного фронта. У каждого рода имелись свои люди, склады, укрепления, убежища и маршруты эвакуации. Родовые проводники считались не обслуживающим персоналом, а почти офицерами. Иногда от одного такого человека зависело существование целого города.
Я посмотрел на закрытую папку.
— А потом появилась Гильдия.
— Не сразу. Сначала возникали независимые артели проводников. Кто-то служил родам, кто-то армии, кто-то водил людей за деньги. Постепенно выяснилось, что способности можно проверять, развивать и частично классифицировать. Начали собирать карты. Появились прогнозисты, наблюдательные станции и стандартные правила переходов.
— И Туман стал менее страшным.
Федин усмехнулся, но веселья в его улыбке не было.
— Нет. Люди просто решили, что он стал менее страшным.
— Разница есть?
— Огромная. Если опасность удается предсказывать девять раз из десяти, очень быстро все начинают вести себя так, будто десятого раза не существует.
С этим спорить было трудно. Я сам едва не погиб, когда зеленый прогноз внезапно оказался неправильным.
— По мере восстановления торговли артели начали объединяться, — продолжил Федин. — Империи требовалась единая структура — проверять квалификацию проводников, распределять заказы, составлять общие карты и много еще чего, чем не всегда занимались Великие роды. Так появилась Гильдия. Сначала как подчиненная государству служба. Потом она получала все больше самостоятельности.
— Потому что кто-то должен был делать настоящую работу.
— Именно. Великие роды сохранили права, влияние и положенные по Договору защиты выплаты. Но тяжелую и опасную часть работы постепенно переложили на Гильдию.
— Удобно устроились, — хмыкнул я.
— Очень удобно. Содержание собственных проводников обходится дорого. Их нужно обучать, вооружать и страховать. Экспедиции в нестабильные зоны часто не приносят прибыли. Наблюдательные станции требуют постоянных расходов. Значительно проще заключить договор с Гильдией и отчитаться, что обязательства выполнены.
— А Гильдия не возражала?
— Почему она должна была возражать? — удивился Федин. — Она получала деньги, людей и влияние. Чем меньше роды занимались Туманом самостоятельно, тем нужнее становилась Гильдия.
Он вернулся в кресло.
— Сейчас она контролирует большую часть известных маршрутов, обучает почти всех проводников империи и владеет практически самыми подробными картами. По ее рекомендации можно приостановить торговлю между несколькими губерниями. Гильдия способна спорить с губернаторами, министерствами и даже с Великими родами.
Я вспомнил Борова. Его кабинет выглядел небогато, а сам он любил изображать провинциального толстяка, но к его словам прислушивались и купцы, и чиновники.
— Значит, мы сами вырастили структуру, которая стала сильнее тех, кого должна была обслуживать?
— Не совсем. Гильдия действительно спасла множество людей. Без нее империя не восстановила бы нормальное сообщение между городами. Проблема в другом: любая большая организация со временем начинает защищать не только общее дело, но и собственное положение.
— И она уже не государственная?
— Ну номинально она подчиняется министерству внутренних дел, но только номинально. Она платит в имперскую казну достаточно налогов, чтобы ее не трогали и многое позволяли.
— И Гильдии выгодно, чтобы Туман считался предсказуемым, — предположил я.
Федин посмотрел на меня внимательнее.
— Вы делаете правильные выводы, ваше сиятельство.
— Если Туман снова станет непредсказуемым, появятся вопросы к тем, кто десятилетиями уверял, что все находится под контролем, — задумчиво произнес я.
— Именно, — кивнул Федин. — Гильдия продает не только проводку караванов. Она продает уверенность. Зеленый прогноз, утвержденный маршрут, страховой тариф, расписание движения. Вся современная торговля построена на том, что Туман считается опасным, но прогнозируемым.
— А если это не так?
— Тогда проблемы будут у всей империи.
— И старый князь в это верил?
— Он доверял расчетам, но всегда проверял их. Сравнивал наши наблюдения с гильдейскими сводками, сохранял собственных проводников, финансировал закрытые экспедиции. Требовал вести журналы даже по тем участкам, которые официально считались стабильными.
— Поэтому у Волконских есть ТЭС.
— Не только у них. Транспортно-экспедиционная служба есть у всех Великих родов. Просто для остальных она превратилась в источник дополнительного дохода. Да и то: затраты приличные, а прибыль небольшая. К тому же большая часть держит эти службы скорее по традиции. Зачем тратить на это деньги, когда Гильдия прекрасно со всем справляется?
— И сейчас у нас своих проводников…
— Осталось чуть больше тридцати, — продолжил мою фразу Федин. — Раньше было больше. Но когда делами занимался Дмитрий Александрович, содержание сократили. Для него ТЭС — убыточный остаток прошлого.
— А для вас?
Федин задумался.
— Для меня — это необходимость. Для большинства родов Туман превратился в дорогу с пошлиной, но для вашего отца он оставался фронтом.
Я провел пальцем по крышке ноутбука.
— Почему?
— Потому что он считал, что Туман меняется.
— На основании чего?
— Менялись маршруты. Участились ошибки прогнозов. Появлялись существа, которых раньше не встречали в известных зонах. Несколько раз наблюдатели фиксировали краткие всплески, похожие на черный уровень.
Я нахмурился.
— А можно поподробнее?
— Ну вы должны знать, что черный уровень не является обычным уровнем опасности. Это условное обозначение событий, при которых привычная классификация перестает работать.
— Например?
Федин помолчал.
— Исчезновение целого участка местности. Одновременное появление нескольких красных зон. Прорыв существ, которых невозможно оценить стандартными методами. Пространственные изменения, затрагивающие города.
Я вспомнил Туманного владыку.
— И часто такое происходит?
— Официально последний подтвержденный случай был несколько десятилетий назад. Но князь считал, что малые проявления уже начались.
— Гильдия знала об этом?
— Часть сведений ей передавали.
— Только часть?
— У князя имелись причины не доверять общим каналам.
Еще одна тайна. Я подавил раздражение. Если стану бросаться на каждую загадку, то к концу недели начну разговаривать с портретами. Хотя это я уже делал.
— Князь знал значительно больше, чем отражено в папке «ТУМАН». — произнес Федин. — Часть сведений он получил от своего отца. Часть — от проводников, давно числящихся погибшими. Часть добыл сам.
— Больше вас? — не удержался я.
— Скорее всего, — коротко ответил мой собеседник.
— Он сам ходил в Туман?
— В молодости. Несколько раз.
Вот это было новостью.
— Князь Волконский