Девица на службе. Чернила и воск - Александра Воронцова
Я стояла напротив Елизаветы Михайловны и понимала, что мне срочно нужно передать весточку Белозерскому. Ох неспроста отправляют лакея срочно из города. И факт, что тот прежде служил у Троекурова, казался мне очень примечательным. И голубчик этот везде засветился: и у почтамта, и у дома Коробкова, и работает он на подозреваемых…
И если лакей слишком много знает, то и возвращать его потом не обязательно.
Я бы на их месте постаралась не просто услать лакея, а избавиться от него по дороге. Очень удобно, что объявились какие-то разбойники.
Мне стало не по себе.
Глава 58.1
К сожалению, князя в Управе не было.
Ординарец его, чье имя я наконец удосужилась узнать, — Иван Ломов, с утра Белозерского не видел, но пообещал непременно ему передать записку, которую я нацарапала тут же.
Интриговать я не стала, понимая, что времени слишком мало, и написала коротко о сегодняшнем отъезде лакея как есть. Однако настоятельно просила Александра Павловича свидеться со мной перед тем, как предпринимать что-либо, ибо я располагаю дополнительными сведениями.
Оказавшись дома, я не находила себе места. И блины показались невкусными, и вышивка выходила еще кривее, чем обычно, и регистрационные журналы внушали отвращение одним своим видом.
Сердце было не на месте. Откровенно говоря, я не была так по-христиански праведна, и судьба самого лакея меня волновала только в том смысле, что имела она отношение к расследованию Белозерского. Нет, разумеется смерти лакею я не желала, однако и безвинно страдающим я его не находила. К тому же, могла так статься, что ничего ему на самом деле не угрожает, и я сама надумала лишнего. Впрочем, вернуть или хотя бы уверенным в местоположении лакея — было в интересах следствия.
Вечерело. Мартовские сумерки обступали деревья за окном, а князь по-прежнему не давал о себе знать. Занят? Не получил моей записки? Или решил проигнорировать мою просьбу? А может, и вовсе решил отложить дела служебные на после бала?
Сейчас задним числом я ругала себя, что не пришла с информацией в полицейскую часть. К Строганову я бы сунуть решилась только в крайнем случае, но ведь был еще Алексей Матвеевич. Ему не обязательно было бы рассказывать про расследование Белозерского, ведь лакей проходит по делу об убийстве Коробкова.
Какая я глупая! Ну что мне стоило сообразить?
А сейчас уже поздний вечер. Вряд ли Руднев дежурит на службе круглосуточно. Чай, не городовой, а приличный чин. И пока за ним пошлют, пока он появится, если, конечно, это случится вообще сегодня.
А все моя самонадеянность и необъяснимая вера в Белозерского, что он со всем справится, все успеет, уладит, разрешит.
А теперь, если я сунусь в полицию, очень может так выйти, что неосторожная облава, спугнет всю сеть, за которой охотится князь.
Время шло, я исколола себе все пальцы и в итоге, отложив злополучный кисет, решила собираться ко сну. В конце концов, Белозерский сейчас уже на балу, про подозрения в адрес Троекурова он знает. Мне-то что? Мое дело — письма читать.
Однако, переодевшись в домашнее я все металась по спальне, пока наконец не сдалась. Время близилось к полуночи, и я понятия не имела, как далеко успел уехать отосланный лакей. А вероятность, что к утру главный свидетель и возможный подозреваемый будет мертв, никуда не исчезла.
Идея, пришедшая мне в голову, граничила с безумием. Вот так вновь поставить под угрозу свою репутацию из-за человека, которому, возможно, и руки бы не подала… Но я просто не могла позволить себе бездействовать.
Звать Дуню, чтобы облачиться во что-то подобающее, я не стала. Я же не на сам бал собираюсь. У меня ни приглашения, ни знакомств. Арсеньева вряд ли станет за меня ходатайствовать. Так что план был мой прост и одновременно очень шаток: добраться до дома губернатора и каким-нибудь образом выманить Белозерского.
Накинув прямо на домашнее платье шаль, я осторожно спустилась в прихожую, надела пальто и капор. Обулась, чутко прислушиваясь, не разбудила ли я Дуню, и выскользнула черным ходом из дома.
В первую минуту застыла в ступоре на крыльце, разом вспомнив, что было в прошлый раз, когда я воспользовалась этим путем, но потом взяла себя в руки и заставила пройти мимо все еще пахнущего паленом флигеля, чтобы попасть к калитке, ведущей в проулок.
Извозчика поймала уже на Базарной и, судя по всему, сегодня я не первая, кто велел ему ехать к Дубровским, потому что он проворчал, что там затор из господских экипажей и саней.
И в самом деле, я вышла из экипажа за несколько домов до губернаторского, и мне пришлось пройтись пешком, шарахаясь, чтобы не попасть под копыта лошадям. Зайдя в ворота, я оробела и была уже готова повернуть назад. Слишком явственно было, что на этом празднике жизни меня не ждали. Особняк Дубровских сиял светом окон, доносились музыка и смех, а на крыльце стоял привратник с таким суровым лицом, что и думать было нечего, чтобы обратиться к нему. Погонит прочь, не разбираясь. Нет приглашения? Тогда извольте прийти в другой день.
И может быть, я бы дрогнула. Даже уже развернулась, потому что хлопнула входная дверь, выпуская высокую мужскую фигуру, которая, к моему сожалению, не принадлежала Белозерскому, и я опасалась встретить знакомых. Им объяснить, зачем я здесь в такой час и без сопровождения, будет затруднительно.
Однако остаться незамеченной у меня не вышло.
— Сударыня, вам помочь?
Голос показался мне смутно знакомым, и я растерянно оглянулась. Внешность мужчины мне ни о чем не говорила. Зато на его породистом лице мелькнула тень узнавания.
— Это даже забавно, — усмехнулся он. — Граф Скавронский к вашим услугам, — и тут же объяснил причину нарушения этикета. — На сей раз я счел благоразумным представиться прежде, чем вы назначите меня лакеем.
Ох.
Как прежняя Ирина могла перепутать этого человека со слугой? Уму непостижимо. Царственная манера держаться буквально кричала о привычке отдавать приказы, а не выполнять их.
— Прекрасно, — я решила, что сейчас не время для нелепых и запоздалых извинений. — Тогда