Мина и Магический Город - Карина Захариас

Мина искренне удивилась:

– У тебя получается? Многие уже знают? К тебе прислушались?

– Ну… Не то чтобы… В общем-то, нет. – Тим опустил голову. – Большинство просто выбрасывают листовки в урну, не читая, – пробормотал он.

В этот момент Мину отвлёк громкий звук трубы. Она оглянулась, но так и не поняла, откуда доносится музыка. Что ж, исполнителю мелодии хотя бы удалось немного развеселить Тима:

– Ладно, не будем об этом! В конце концов, есть в городе и хорошее. Вот, кстати, Музыкальная улица.

Он подал Мине знак рукой, чтобы та шла за ним, и завернул за угол, на улицу, откуда доносилась музыка. Чем дальше они шли, тем больше разных музыкальных инструментов слышала Мина. Тиму приходилось кричать, чтобы девочка его слышала:

– Вот здесь делают трубы. Там, впереди – флейты. Скрипки, фортепиано, арфы…

Мина смотрела на инструменты в витринах и красивых людей, которые заходили и выходили из лавок с неподдельным восхищением на лицах.

Тим успел совсем забыть о своих переживаниях, пока вёл Мину с одной улицы на другую. С Музыкальной улицы они свернули в Металлический переулок – там находились мастерские кузнецов, слесарей и мастеров, занимавшихся литьём колоколов. Отовсюду доносились громкие удары молота, из труб клубился чёрный дым. Через открытую дверь одной из мастерских Мина увидела большую наковальню и кузнеца, который бил по куску металла с такой силой, что летели искры.

Заворожённая, Мина совсем не смотрела под ноги. Только когда Тим схватил её за руку, оттаскивая на край дороги, она заметила, с каким гигантом чуть не столкнулась. На нём был тяжёлый кожаный фартук. Спина – широкая, как шкаф, а почерневшие от копоти предплечья шириной примерно с бёдра Мины. Он раздражённо хмыкнул и, тяжело ступая, прошёл мимо.

Потом они шли по улицам и переулкам, каждому из которых было так легко удивить Мину. Но больше всего её заинтересовал большой угловой дом с круглыми башенками и украшениями на окнах. У дверей толпились дети, а на фасаде висела вывеска с изображением прыгающей куклы-дергунчика. Одна девочка дёрнула за верёвку под вывеской и тут же оторвалась от земли, подняв вверх руки.

Тим заметил заинтересованный взгляд Мины:

– А, там мастерская игрушек. – Голос его звучал как-то настороженно, почти тревожно.

В этот момент из дверей мастерской вышла женщина, навстречу к которой из детской толпы тут же радостно бросился мальчик. Она протянула сыну оловянного солдатика, и лицо мальчика засветилось радостью: «Спасибо, мама!»

Сзади у игрушки был ключик, как у музыкальной шкатулки. Мина смотрела, как мальчик его поворачивает. Механизм заработал, и стоило хозяину игрушки отпустить ключ, как солдатик забегал по руке и стал карабкаться по предплечью.

Мина открыла рот от удивления. Игрушечный солдатик двигался, словно живой! Будто не игрушка, а маленький человечек. Остальные дети как заворожённые смотрели на игрушку, хлопая в ладоши от восторга. Вокруг мальчика собралась целая толпа, и Мине с Тимом пришлось протискиваться сквозь толпу, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Мальчику такое внимание было явно по душе: он поставил солдатика на землю, и тот стал бодро маршировать взад-вперёд по булыжной мостовой.

– Неплохо, правда? – спросил Тим. – Так умеют все игрушки этого мастера. Заводишь, и они оживают. Мастер сколотил себе на них целое состояние.

Очевидно, так оно и было. Магазин игрушек оказался самым большим из всех, что Мина когда-либо видела, к тому же туда постоянно заходили всё новые и новые покупатели. Одни довольные клиенты выходили, неся в руках хлопающих крыльями оловянных райских птиц. Другие – игрушечных лошадей, которые запрокидывали голову и размахивали хвостами. А некоторые разъезжали по тротуару на только что купленных моторных повозках.

– Может, зайдём? – предложила Мина.

Тим с сожалением покачал головой.

– Детям туда нельзя, – указал он на табличку у входа.

На ней были нарисованы два грустных человечка: один – с косичками, другой – с короткой стрижкой, оба перечёркнутые крестом жирными красными линиями. Два человечка побольше, наоборот, радостно улыбались, и никакого креста на них не было. Вот почему дети толпились у дверей – они ждали родителей с новыми игрушками.

– В магазин игрушек не пускают детей. – Это правило Мине показалось странным. Она никогда раньше не бывала в таких магазинах, но прекрасно знала, для кого делают игрушки.

Тим пожал плечами:

– Мастер детей не жалует. Говорит, они всё трогают и ломают, но ничего не покупают. – Он потянул Мину за запястье. – Пойдём уже.

Мина с трудом отвлеклась от такого манящего магазина и пошла за Тимом.

Они шли по Деревянной улице, мимо мастерских столяров, токарей, корзинщиков и плотников. Мина с интересом слушала рассказы Тима, но время от времени ловила себя на том, что неосознанно пытается найти своих родителей. Конечно, это просто глупо, ведь она даже не знает, как они выглядят! И всё же Мина не могла перестать думать о том, что мама с папой могут быть где-то здесь, в городе. Кто знает, может, она даже уже прошла мимо родителей и не заметила…

Они прошли Деревянную улицу до самого конца и оказались у чьей-то лавки. Тим сказал:

– Видишь того токаря? Он со своими учениками мастерит только каркасы для балдахинов – это такие палки, которые ставятся в каждый угол кровати. Так вот, его каркасы вызывают луцидные сны. Знаешь, что это? Нет? Если спишь на кровати, которую сделали в этой мастерской, можешь сам придумать, о чём будет твой сон. Никаких тебе больше кошмаров! Можешь, например, сказать: «Хочу, чтобы сегодня мне приснилось, как я парю над крышами домов». Или: «Сегодня хочу сон о том, как я ем огромный торт с кремом. – Тим вздохнул. – Хотел бы я себе такую кровать.

Тут же внезапно раздался громкий раскат грома. Только когда Тим, покраснев, положил руку на живот, Мина поняла, что это вовсе не гроза, а его желудок.

– Зря я о еде заговорил, – пробормотал Тим. – Я отдал тому бедняку все свои деньги на обед.

Мина вспомнила о деньгах, которые оставил ей переплётчик. Она достала их из кармана.

– У меня тут есть немного. Тут же хватит на нас обоих? Только я не знаю, куда пойти за едой.

– Зато я знаю! – просиял Тим.

Почти бегом он вёл Мину то вверх, то вниз по каким-то лестницам, то влево, то вправо по улицам. Девочка уже давно перестала понимать,