Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый

Тот, что упал у моих ног, приземлился на спину. С такого этажа люди не выживают — кости превращаются в крошево, внутренние органы лопаются. Но этот… этот начал шевелиться. Под неестественным углом вывернулась сломанная нога, из открытого перелома торчала белая кость, но тварь скребла пальцами по асфальту, пытаясь подтянуть к себе свое переломанное туловище. Глаза безошибочно фиксировались на моих непатриотичных итальянских туфлях. Хотя сейчас я бы предпочел берцы.

— Бах! — я всадил ему пулю прямо в макушку, прекращая эти жуткие, инсектоидные конвульсии.

А вот другому… вернее, другой не повезло.

Это была грузная, пожилая женщина в цветастом халате. Она выпрыгнула со второго этажа и рухнула прямо на острую железную подпорку, к которой коммунальщики, или небезразличные жильцы, недавно привязали молодое, хрупкое деревце.

Металлический штырь вошел ей точно под ребра и вышел из спины. Женщина не умерла. Она повисла на этом шесте, как жуткая марионетка. Толстое тело судорожно дергалось, руки бессильно скребли по металлу, а из распоротого брюха на ухоженную клумбу с цветами и прямо под заканчивающую цветение сирень, тяжелыми, сизыми кольцами вываливались кишки. Она издавала звуки — влажное, булькающее шипение, словно пробитая шина, и при этом ее красные, налитые безумием глаза неотрывно смотрели на меня. Она пыталась дотянуться.

Желудок свело судорогой. К горлу резко, болезненно подкатил обжигающий ком тошноты.

«Не сейчас!» — я мысленно, со всей дури, забил этот первобытный рефлекс обратно в глотку. Если я сейчас сломаюсь, если позволю себе блевать — я труп. Никогда. Нельзя.

Двор наполнился кошмарной симфонией. Повсеместно, со всех этажей раздавался глухой, ритмичный стук. Те окна, что еще были закрыты, начали угрожающе трещать под напором десятков кулаков. Стекла лопались, осыпаясь вниз стеклянным дождем, и в оконных проемах появлялись десятки бледных, искаженных гримасами лиц с мертвыми, красными глазами.

Они шли на шум.

Я бросил короткий, оценивающий взгляд на этот начинающийся ад. Времени не было. В два прыжка я оказался возле трупа командира группы — того самого, что сопровождал меня пару минут назад, пока не превратился в нежить.

Рывком перевернул тяжелое тело. В руках у мертвого спеца был зажат автомат. Что-то новенькое, явно не стандартный АКСУ. Укороченный ствол, планки Пикатинни, эргономичная рукоять — серьезная, современная модификация. Я вырвал оружие из окоченевших пальцев. Отстегнул магазин — полный. В кобуре на бедре командира торчал «Грач». Я выхватил его, проверил патронник. Полный.

Щелкнул предохранителем на автомате, переведя переводчик огня на короткие очереди. Холодный пластик цевья успокаивающе лег в ладонь.

Вот теперь повоюем.

— Выжившие! — мой голос грохнул над двором, сорвавшись на хриплый, звериный рык. — Ко мне!!

Уголком глаза я заметил движение справа. Молодой боец. Тот самый любитель садить длинными очередями в белый свет как в копеечку. Он стоял, прижавшись спиной к большому, с гладкими обводами джипу. Лейтенант был белый как мел. Его трясло.

Опустив ствол автомата, парень с первобытным, парализующим ужасом смотрел, как из окон дождем падают люди. Как ломают кости, разбрызгивают кровь по асфальту, а потом… потом почти сразу же начинают шевелиться. Не все, но некоторые встают на переломанные ноги, слепо водят головами и, безошибочно определив источник шума, начинают ковылять в его сторону.

Его видели. Но твари, как я уже успел понять, шли в первую очередь на громкий звук. Он молчал, и пока они двигались на эхо моих выстрелов.

— Ко мне, твою мать, боец!! — проревел я, вскидывая автомат и снимая одним выстрелом тварь, которая подползала к нему слева.

Летеха вздрогнул, словно очнувшись от гипноза. Яростно затряс головой, отгоняя оцепенение, вскинул оружие и, неуклюже контролируя сектора, начал перебежками двигаться ко мне.

Скрежет металла. Дверь тонированной «Волги» распахнулась, и из салона, путаясь в ногах, вывалилась еще одна сотрудница. Совсем девчонка, может, моя ровесница. Строгий серый костюм перепачкан кровью, в глазах плещется абсолютная, стеклянная паника. Она держала табельный Макаров двумя дрожащими руками, направив дрожащий ствол в сторону темного зева подъезда.

Я проследил за ее взглядом.

Из подъездного мрака, шаркая подошвами домашних тапочек по бетонным ступеням, медленно выходила…

Мир вокруг перестал существовать. Звуки боя, крики, хруст костей — всё это словно отрезало толстым слоем ваты.

— Лена… — имя сорвалось с губ сухим, болезненным шепотом.

Внутри, под ребрами, всё мгновенно заледенело. Дыхание перехватило.

Это существо, стоявшее в дверном проеме уже в знакомом, уютном домашнем халате, медленно подняло голову. Оно смотрело на меня.

Но глаза… Господи, это были не глаза моей Лены. Не глаза женщины, с которой я не прожил лучшие годы своей жизни, которую я потерял, которая…

Лицо было ее — те же скулы, та же родинка на щеке, те же разметавшиеся по плечам волосы, сейчас слипшиеся от крови. Руки и халат были в крови. Но взгляд… В этих багровых, налитых кровью белках была только бесконечная, голодная пустота. Это была не она. Это была мерзкая, гниющая оболочка, натянутая на демона, который сожрал ее душу.

Существо открыло рот, издав утробный, шипящий звук, и сделало шаг навстречу.

Палец на спусковом крючке автомата налился свинцом. Оружие, секунду назад казавшееся легким, теперь весило тонну. Мышцы свело судорогой. Нажать на спуск означало перечеркнуть всё. Стереть ее из этого мира собственными руками.

Это было невыносимо тяжело. Невозможно.

«Ее уже нет!»

— Это не жизнь!! — почти сорвался на крик я, заглушая собственную боль и отчаяние.

Ствол автомата дернулся.

— Ба-бах-бах!

Короткая, точная очередь в три патрона. Голова существа, бывшего моей женой, резко откинулась назад, разбрызгивая по стене подъезда темную кровь. Тело обмякло и кулем осело на ступени, больше не шевелясь.

Я стоял, тяжело дыша, сжимая в побелевших пальцах раскаленное цевье. Ветер бросил в лицо горсть колючего снега.

По щеке, обжигая ледяную кожу, предательски, нежданно и быстро скатилась одна-единственная горячая слеза. Я не стал ее стирать.

Времени на скорбь не было. Ад только начинался.

Я бы мог начать самокопание, рефлексировать, но я подошел к палисаду у подъезда, посмотрел на все еще дергающуюся толстую тварь. Ту, что упала и насадила свое тучное тело на штырь. Рядом был такой же. Вот его я и выдернул. Посмотрел на двоих своих напарников, огляделся, не замечая больше выживших людей. Нет… кругом нелюди.

А после стал методично бить по голове арматурой, разбивая черепа подранков, что выпрыгивали из окон и почти всегда с последствиями для