Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Умер?! — выкрикнул я, мысленно прикидывая пути отхода из города.

— Вернулся! — ответил босс. — С бригадой! Их там десять человек! Они требуют твою синюю воду! Ты мне срочно нужен в лавке, прямо сейчас!

Путь от моей квартиры до «Зелёного ручья» мы проделали в рекордные сроки. Причём бежали мы так, будто за нами гналась вся налоговая служба Син-Хана в полном составе.

— А где ваша машина? — спросил я на бегу.

— Спрятал! Чтобы коллекторы не забрали! — пропыхтел Джун-хо, размахивая руками, как мельница.

— Ясно.

Чудодейственная мазь, которую я сварганил полчаса назад, выдержала испытание на прочность: бедро лишь тупо ныло, не мешая быстро перебирать ногами. Я влетел в лавку первым, ожидая увидеть толпу недовольных клиентов.

Но внутри никого не было.

— И где ваша зондеркоманда? — я обернулся к тяжело дышащему боссу, скрестив руки на груди.

Джун-хо оперся о прилавок, хватая ртом воздух. Его лицо, еще недавно серое от ужаса, теперь приобрело нездоровый румянец.

— Ушли, — выдавил он, ослабляя узел галстука. — Смена уже началась. Но они вернутся завтра утром. Перед сменой.

— А зачем мы так бежали?

— Не знаю, — Дхун-хо пожал плечами, но затем в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Тот здоровяк… Чен, кажется. Он дошел до стройки, а потом, когда брался за мешки с цементом… Короче, его накрыло. Он сказал, что чувствовал себя так, словно проспал неделю на шелковых простынях и выпил ведро женьшеневого отвара. Никакой изжоги. Никакой побочки.

Интересно. Значит, очищенная фракция усваивалась медленнее, не травмируя слизистую желудка, а плавно встраиваясь в метаболизм.

— Я пообещал им, что завтра утром зелья будет завались, — продолжал тараторить босс, обходя стойку и нервно потирая руки. — Хватит на всех. Я сказал, что это инновационная разработка. Сказал, что цена — четырнадцать долларов за флакон. В два раза выше обычного стимулятора!

— И что они?

— Согласились! Чен сказал, что готов платить дважды, лишь бы не сдохнуть от цирроза печени к сорока годам. Сколько их было… Человек десять. Значит, нам нужно минимум пятнадцать флаконов. А лучше тридцать, если кто-то решит взять про запас. Кажется, у тебя получилось, Алексей.

Математика была простой, но от этого не менее пугающей. Тридцать доз. Из дешевого сырья, которое требует глубокой фильтрации, тонкой настройки валентностей и идеального контроля этих проклятых энергетических нитей.

— Я в лабораторию, — бросил я, направляясь к двери подсобки. — Будем думать.

Джун-хо семенил следом, не умолкая ни на секунду.

— Мы закроем долг. Слышишь, Алексей? Мы отдадим деньги этим стервятникам в костюмах, а потом… Потом мы запатентуем твою синюю воду! Откроем сеть! Станем миллионерами, будем пить элитный чай с руководителями кланов!

Пропустив его фантазии мимо ушей, я шагнул в каморку. Включил лампу. Свет мигнул и залил рабочий стол, заваленный последствиями моих ночных экспериментов.

Выйдя обратно в зал, я принялся изучать полки, игнорируя трескотню босса. В уме крутились схемы реакций. Дорогие катализаторы использовать было не рентабельно. Есть дешевые травы, базовые порошки и банки с мутными экстрактами.

Чтобы стабилизировать структуру без золотистой пыльцы, мне понадобится изменить температурный режим. Если нагреть растворитель до шестидесяти градусов, а затем резко ввести щелочной компонент… Вытяжка из сушеного корня лопуха подойдет. Она даст нужный pH-уровень, чтобы осадить тяжелые металлы из базы.

Набрав полную корзинку ингредиентов, я вернулся в подсобку.

— Босс, мне нужна тишина, — отрезал я, выставляя колбы на стол. — И никого не впускать.

Джун-хо кивнул с такой скоростью, что едва не свернул себе шею.

— Закрываю магазин. Прямо сейчас. Нас никто не побеспокоит!

Снаружи лязгнула роллета, щелкнул замок. Я выдохнул, закатал рукава рубашки и включил спиртовку. Приступим.

Первый час принес лишь разочарование.

Собрать сложную молекулярную решетку, используя низкосортное сырье, оказалось сложнее, чем я думал. Я смешал базу, добавил щелочной экстракт, сфокусировал зрение. Нити энергии появились, но вели себя как пьяные черви. Как только я попытался замкнуть их в правильный геометрический узор, происходил срыв. Жидкость в колбе мгновенно темнела и выпадала черным осадком.

Брак. В мусорку.

Вторая попытка закончилась тем, что раствор просто вскипел и с шипением выплеснулся на деревянный стол, оставив едкое пятно. Уже второе. Или третье? Я не учел, что дешевый корень лопуха содержит слишком много эфирных масел, которые дестабилизируют связи при нагреве.

Джун-хо, примостившийся на табуретке в углу, трясся и грыз ногти. Каждый раз, когда колба отправлялась в мусорное ведро, он издавал скулящий звук.

— Ты уверен, что помнишь, как это делать? — пискнул он после третьего провала, когда воздух в подсобке стал сизым от дыма.

— Термодинамика не прощает спешки, шеф, — процедил я сквозь зубы, заново промывая посуду. — Нужно скорректировать объем катализатора.

Четвертый блин тоже вышел комом. Структура продержалась целых десять секунд, нити почти сплелись в голубой кристалл, но затем напряжение превысило порог стабильности. Колба хрустнула прямо в моих руках, осыпав стол стеклянной крошкой и желтой пеной.

Я закрыл глаза, массируя виски. Голова раскалывалась. Контроль алхимического зрения требовал колоссальных ресурсов нервной системы, а я и так держался на голом энтузиазме и упрямстве.

Сменив тактику, я решил действовать грубее. Вместо того чтобы пытаться удержать всю структуру разом, я разбил процесс на этапы. Сначала осадил мусор, затем охладил раствор льдом из холодильника, замедлив кинетику. И только потом, когда молекулы замерли, влил очищенный активный реагент.

Пространство исказилось. Зеленоватые нити лениво потянулись друг к другу.

Миллиметр за миллиметром они сближались, образуя правильные шестигранники. Когда последняя связь защелкнулась, раствор вздрогнул. Грязная взвесь на глазах обесцветилась, а затем вспыхнула глубоким, чистым сапфировым светом.

Получилось.

Аккуратно слил готовую эссенцию, отделив ее от мертвого угольного осадка. Идеальная вязкость, ни единой примеси. Пятая попытка закончилась успехом.

Джун-хо подскочил с табуретки, молитвенно сложив руки.

— Да… Да! Оно! — зашептал он, глядя на колбу, как на святой Грааль.

Я посмотрел на мерцающую синюю жидкость. Затем на свои дрожащие от напряжения руки. Прикинул масштаб предстоящей работы — впереди еще минимум девятнадцать таких же циклов. Обычный человек после такого марафона просто ляжет и умрет от истощения.

Поднеся колбу к лицу, я вдохнул легкий аромат, напоминающий свежескошенную траву, и залпом выпил содержимое.

Джун-хо издал звук, похожий на крик чайки, которой наступили на горло.

— Ты что творишь?!

Я с громким стуком поставил стекляшку на стол. Облизнул губы. Вкуса почти не было, лишь легкая прохлада.

Ощущения накрыли через несколько секунд. Словно внутри грудной клетки открылся невидимый шлюз, и по венам разлилась прохладная вода. Усталость, накопившаяся за сутки, улетучилась. Зрение обострилось. Я хрустнул шеей, чувствуя, как