Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

Свинина оказалась нежнейшей, но рецепторы тут же уловили легкую терпкость на периферии вкуса, характерную для слабого стимулятора. Похоже на микродозу алкалоидов, ускоряющих кровоток. Ничего критичного, просто чтобы покупатель почувствовал прилив бодрости и захотел купить еще порцию. Идеальный маркетинг.

Пока я анализировал биохимический состав своего ужина, компания ушла вперед. Джи-а вдруг остановилась посреди улицы.

— Слушай, Юна, — протянула Джи-а, дергая подругу за рукав. — Погнали на ту заброшку? Ты же обещала показать, что там нарисовала!

— Да ну, не сегодня, — отмахнулась Юна, пряча руки в карманы. — Там темно, грязно, да и вообще настроения нет.

— Ой, да ладно тебе ломаться! — встрял Мин-су, поигрывая фальшивой цепью. — Покажи свои художества, не будь занудой.

— Ну Юн-я! Пожа-а-алуйста! — заныла Джи-а, повиснув на ней.

Юна закатила глаза, тяжело вздохнула и сдалась:

— Ладно. Но только посмотрим — и обратно.

Идея тащиться ночью на заброшки не вызывала у меня энтузиазма, но я промолчал. Син-Хан нужно было изучить с разных ракурсов.

Мы оставили позади шумные улицы и углубились в лабиринт старых заводских территорий. Неон сменился желтыми фонарями, асфальт потрескался, уступая место пробивающейся сорной траве. Вскоре асфальт закончился вовсе, сменившись бетонными плитами с торчащей арматурой.

— Сюда, — Юна нырнула в пролом кирпичной стены.

Мы оказались внутри цеха. Стеклянная крыша давно обвалилась, и сквозь металлические стропила проглядывало городское небо.

Девушка прошла в центр ангара, остановилась перед бетонной стеной и достала из кармана ультрафиолетовый фонарик. Щелкнула кнопкой.

Стена вспыхнула.

Огромный, метров трёх в высоту, многомерный узор сплетался в изображение какого-то биомеханического зверя. Линии пульсировали ядовито-зеленым, глубоким ультрамариновым и пронзительно-фиолетовым светом.

Светящийся пигмент лежал ровно. Никаких потеков, никакого мутного свечения по краям. Я удивленно приподнял брови. Сделать так, чтобы обычный люминофор так ярко реагировал на дохлый УФ-фонарик, да еще и смешать это в кустарных условиях… Это было круто. Очень круто.

— Ну как? — голос Юны звучал с вызовом, но в нем проскакивали нервные нотки. Она смотрела не на подругу и не на Мин-су. Она смотрела на меня.

— Светится просто шикарно, — честно признал я, подходя ближе к стене. — Не знаю, как ты заставила эту штуку так долго держаться и не тускнеть, но рецепт явно необычный. Ты туда что-то помимо базовой химии намешала?

Юна моргнула. На ее лице отразилось искреннее недоумение пополам с восхищением.

— Я просто… смешала ту неоновую дрянь с техническим спиртом и толченым панцирем слепого жука. Оно зашипело, я и залила в баллон.

— Ясно, — я покачал головой. — Если ты не отравишься парами, то действительно станешь знаменитой.

Она расплылась в улыбке, но насладиться триумфом не успела. Тьму цеха разрезали белые лучи, с противоположного конца ангара к нам приближались две фигуры.

— Стоять! Частная территория корпорации «Хан-Джин»! Руки за голову, всем оставаться на местах!

Мин-су отреагировал быстро. Вся его уличная спесь испарилась за миллисекунду.

— Шухер! Валим! — истошно завопил он, резко развернулся, оттолкнул с дороги Джи-а, из-за чего та чуть не упала, и щучкой вылетел в ближайший оконный проем. Хрустнуло стекло, послышался топот, и наш бравый компаньон растворился в ночи.

Джи-а завизжала. Юна замерла, прижав фонарик к груди. Я шагнул вперед, прямо в перекрестье слепящих лучей, закрывая собой девчонок. Расправил плечи, вырвал из рук Юны УФ-фонарик и направил его на светящегося зверя.

— Стоять на месте! Ни шагу вперед! — рявкнул я так, что эхо заметалось под сводами цеха.

Охранники сбавили шаг.

— Что?.. — начал было один.

— Я сказал, не подходить! — я ткнул ультрафиолетовым лучом в стену. — Вы что, не видите?! Произошла реакция распада! Критическая концентрация токсичных изотопов! Службу химзащиты я уже вызвал, стойте там, если жить хотите!

Два здоровых мужика в форме замерли в пяти метрах от нас. Мой поток узкоспециализированного бреда, произнесенный ледяным тоном, дал сбой в их протоколах.

— Девчонки, — бросил я сквозь зубы, не оборачиваясь. — Медленно отходите к выходу. Без резких движений, чтобы не поднимать пыль.

Услышав это, Юна потянула оцепеневшую Джи-а за руку, и они начали пятиться в темноту. Один из охранников тем временем неуверенно потянулся к воротнику, словно ему внезапно стало трудно дышать.

— Погодь… какая реакция распада? — старший охранник вдруг нахмурился, вглядываясь в неонового зверя.

— Это же просто краска. Ты вообще кто такой и как понял, что тут всё заражено?

Охранники переглянулись и потянулись к поясам. В руках щелкнули телескопические дубинки.

— Бежим! — рявкнул я, разворачиваясь.

Дважды повторять не пришлось. Юна схватила Джи-а за руку, и они рванули вглубь цеха, в сторону ржавых лестниц. Я бросился следом, замыкая группу.

Мы неслись через темноту. В спину били лучи фонарей. Охранники нагоняли. Я перепрыгнул через прогнивший конвейер, увернулся от свисающего кабеля. Справа от меня что-то громко хлопнуло. В следующее мгновение правое бедро обожгло. Нога онемела, подкосилась, и я кубарем полетел на усыпанный крошкой бетон.

— Лёша! — взвизгнула Юна, оборачиваясь.

— Не стой! Вперед! — крикнул я, заставляя себя подняться.

Боль накатила горячей волной, пульсируя в такт ударам сердца. Резиновая пуля, судя по ощущениям, оставила гематому, но кость вроде была цела. Я закусил губу и похромал за девушками.

Адреналин оказался отличным обезболивающим. Мы вылетели из цеха через задние ворота и уперлись в высокий забор из сетки-рабицы.

— Наверх! — скомандовал я, присаживаясь на здоровое колено и сплетая пальцы в замок. — Ступай!

Джи-а не заставила себя ждать. Она поставила кроссовок в мои ладони, я подбросил ее, и она перевалилась через сетку.

— Давай! — я посмотрел на Юну. Она мешкала.

— Шевели ногами, революционерка! — рявкнул я.

Она впрыгнула на мои руки. Я толкнул ее вверх, подавляя стон. Юна ловко перемахнула через препятствие и приземлилась на другой стороне.

Сзади послышался хруст гравия. Охранники выбежали из ангара. Я вцепился пальцами в ячейки сетки, подтянулся, игнорируя боль в ноге, и перевалился на ту сторону. Упал неудачно, ободрав ладони о камни, но тут же перекатился и вскочил.

Мы оказались в лабиринте старых жилых дворов. Узкие проходы, заставленные мусорными баками, нависающие балконы, перепутанные провода бельевых веревок. Мы петляли по этим подворотням минут десять, пока крики преследователей окончательно не стихли вдали.

Наконец, мы остановились в тупике между двумя панельками. Воздух со свистом вырывался из легких. Девчонки согнулись пополам, упираясь руками в колени. Я прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, вытягивая гудящую ногу. Джинсы на бедре потемнели и прилипли к коже.

— Охренеть… — выдохнула Джи-а, сползая рядом со мной. Ее розовые волосы слиплись от пота, косметика размазалась. — Убежали!

Она вдруг подняла голову,