Химик в мире алхимии - Артём Кочеровский

— Пятьдесят на пятьдесят, — спокойно отрезал я, глядя ему прямо в глаза.

— Пятьдесят на пятьдесят?! Да ты спятил! — Джун-хо аж подпрыгнул, его лицо налилось багровым цветом. — Это мой магазин! Моя франшиза, за которую я кровью расплачиваюсь! Я вложил сюда всё, заложил семейную квартиру, влез в кабалу к чеболям! А ты кто такой? Мальчишка с улицы, которого я из жалости взял коробки таскать, а позавчера вообще уволил за профнепригодность! И теперь ты хочешь прийти на всё готовенькое и откусить половину моего дела?!

Я спокойно выслушал этот поток праведного гнева. Джун-хо тяжело дышал, упершись кулаками в прилавок и пытаясь задавить меня авторитетом.

В его словах была доля правды, но у меня имелся сильный козырь. Раз уж я получил шанс на новую жизнь в этом теле, я не собирался провести её очередным наёмным химиком-технологом, пресмыкающимся перед хозяевами жизни. Нужно было брать всё в свои руки здесь и сейчас.

Да, вместе с долей в бизнесе я забирал и половину его проблем. Но если смотреть на вещи прагматично: если наш план прогорит и коллекторы придут выбивать долги, им не будет никакого дела до семнадцатилетнего пацана без гроша за душой, который просто стоял за прилавком. Вся юридическая и физическая ответственность всё равно останется на Джун-хо. Мой реальный риск был минимален, а вот потенциальный выигрыш…

— Не на готовенькое, Джун-хо, — тихо произнес я, глядя ему прямо в глаза. — А на руины. Давайте смотреть правде в глаза: без меня ваша франшиза через шесть дней превратится в тыкву, а вы сами — в фарш для бездомных собак на окраине. Вы говорите про свои риски? Отлично. Я предлагаю разделить их. Пятьдесят процентов прибыли означает пятьдесят процентов ответственности по вашим долгам.

Джун-хо открыл было рот для нового крика, но слова застряли у него в горле. Он опустился обратно на табурет.

— Ты… ты… Откуда у тебя такие зубы, Ребров? Ты же тише воды ниже травы был…

— Жизнь заставила повзрослеть, шеф, — я пожал плечами. — Ну так что? Будем торговаться, пока наши клиенты-строители не ушли к конкурентам, или заключим сделку?

Джун-хо залез под прилавок, достал бутылку тридцатиградусной водки и стакан. Налил, расплескав часть по столешнице. Выпил. Поморщился. Налил ещё раз и подвинул стакан ко мне.

— Половину долгов… — пробормотал он, глядя на меня со смесью ужаса и восхищения. — Ты понимаешь, на что подписываешься? Они же с нас шкуру живьем снимут.

— Значит, придется варить очень много синей воды, — я пододвинул к себе стопку, но пить не стал. — Ну так что, партнер? Бьем по рукам, или я забираю формулу Хайзенберга и иду в лавку через два квартала? Уверен, они оценят мой метод очистки.

Джун-хо скрипнул зубами. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Наверное, в его глазах я действительно выглядел как сумасшедший демон, вселившийся в тело робкого мальчишки.

— Ах ты ж… мелкий шантажист, — выдохнул он. — Ладно. Ладно! Пятьдесят на пятьдесят.

Он протянул ладонь. Я крепко пожал ее.

— Договорились. А теперь к делу, — я быстро переключился на рабочий тон. — Тащите амбарную книгу, или где вы там ведете учет. Мне нужно знать все, что у нас есть на балансе.

Джун-хо, прикладываясь к бутылке, вытащил из ящика засаленную тетрадь в дермантиновой обложке:

— Значит, у НАС на балансе…

Бухгалтерия меня интересовала постольку-поскольку. Цифры долгов были неприятными, но подъемными при нашей новой маржинальности. Куда больше меня волновала вторая часть тетради — опись склада. Я скользил взглядом по строчкам: «Экстракт медвежьего корня — 40 унций», «Пыльца лунного цвета — 10 пачек», «Стандартный восстановитель (база) — 80 литров».

Обычная лавка держала ассортимент из сотен позиций. Порошки для потенции, мази от прыщей, успокоительные чаи, примитивные анальгетики. Вся эта дрянь пылилась на полках месяцами, а то и годами, принося копеечную прибыль.

Чтобы масштабировать производство «Хайзенберг-блю», нам не хватало капитала на закупку основы и правильных реактивов. Я захлопнул тетрадь.

— Понятно.

Обойдя стойку, я направился в подсобку. Вернулся через минуту, волоча за собой три пустые коробки.

— Что ты задумал? — Джун-хо напрягся, его пальцы вцепились в горлышко бутылки.

Я подошел к ближайшему стеллажу, где рядами стояли банки с успокоительными травяными сборами и флаконы с дешевыми мазями от боли в суставах. Подцепил рукой сразу с десяток упаковок и смахнул их в коробку.

— Эй! Осторожнее! — взвизгнул босс. — Ты что делаешь?!

Джун-хо выскочил из-за кассы, но я уже методично опустошал витрину за витриной. Дорогие катализаторы, дешевая база, пыльца, экстракты — все летело в коробки.

— Мы закрываем розницу по всем этим залежам, — пояснил я. — Я пущу эти ингредиенты под пресс. Буду вытягивать из них щелочь, эфиры и базовые кислоты для глубокой очистки нашего энергетика. Нам нужно варить «Хайзенберг-блю» литрами, Джун-хо. А для этого мне нужны реагенты.

Хозяин лавки стоял посреди разгромленного магазина, прижимая к груди бутылку, и смотрел на опустевшие стеллажи остекленевшим взглядом. Он явно жалел о том рукопожатии пятиминутной давности, но процесс уже был запущен. Отступать было некуда.

— Давай сюда, шеф, — скомандовал я, подходя к стеллажу. — Беритесь за тот край. Сдвигаем к стенам.

Джун-хо, все еще сжимавший в руке начатую бутылку водки, заморгал. Он переводил взгляд с меня на мебель и всё ещё пытался осознать масштаб происходящего.

— Зачем? — пискнул он.

— Мне нужно место. В подсобке мы не развернемся, там даже нормальной вентиляции нет. Толкайте, кому говорю!

Дерево скрипнуло, ножки проехались по линолеуму, оставляя за собой чёрные полосы. Под стеллажом обнаружились залежи пыли, дохлый таракан и пара монеток.

Через десять минут мы освободили в центре торгового зала приличный квадрат. Я вытащил из подсобки свой арсенал: три газовые горелки, набор разнокалиберных стеклянных колб, пару пластиковых ведер и моток силиконовых трубок. Расставил все это богатство прямо на полу, соорудив подобие кустарной перегонной системы.

Затем наступила очередь ингредиентов.

Я подтащил коробки, в которые пять минут назад сгреб половину ассортимента «Зеленого ручья». Вскрыл первую попавшуюся банку. Внутри оказалась плотная зеленоватая паста с резким запахом ментола и прелой травы. На этикетке гордо значилось «Бальзам тысячелетнего леса».

— Знаете, что это, босс? — спросил я, подцепляя жирную массу шпателем и отправляя ее в самую объемную колбу.

— Бальзам от болезни суствов?

— Это парафин, вазелин и экстракт корня окопника, — поправил я, опустошая банку за банкой. — Если расщепить связующее вещество спиртом, мы получим шикарную щелочную базу. Идеально для осадка тяжелых металлов.