Андрей Левицкий - Змееныш

Она замерла, держась кончиками пальцев за карниз, не решаясь отпустить. Ветер раздул волосы, девушка чихнула и опустила руки. Быстро присев на карточки, одной уперлась в стену, другой схватилась за конец арматурины.

Положение было шаткое, но ее наполняла реши­мость довести дело до конца. Она посмотрела вниз — и голова закружилась. Только не гляди туда! Девушка бы­стро перевела взгляд на бетонную стену под собой. Там окно, совсем маленькое, снизу его заметить трудно, под ним деревянная полочка — узенькая, но встать можно. Только как далеко! Оксана прикинула расстояние — больше ее роста. Нет, не дотянуться, она не попадет на полочку, даже если повиснет на железяке, где сейчас сидит, как курица на насесте...

Но все же — можно попробовать. Вот только сумеет ли она забраться обратно, если не получится встать на полку? Прыгать отсюда — это наверняка покалечиться, вон сколько до земли лететь.

Оксана приуныла. Столько усилий — и все напрас­но! Что теперь? А если вообще к окну не выйдет вер­нуться? Что же теперь, до утра тут болтаться? На по­мощь звать? Позор!

Насупившись, она кое-как повернулась, стала пере­бирать руками по бетонному скосу, скользя спиной по поверхности тарелки, стараясь не сильно опираться на нее — вдруг не выдержит веса?

И тут левая ладонь провалилась. Оксана слабо вскрикнула.

В одном месте бетон раскрошился, в стене появи­лась дырка. За ней — пустота. Это шахта винтовой лест­ницы, все понятно! Оксана покрутила рукой, пытаясь вытащить запястье, — пальцы наткнулись на шершавый толстый прут у стены. Замирая от страха и любопытства, девушка пошарила по железу... это оказалась вбитая в стену ржавая скоба. Но ведь на лестнице не было ника­ких скоб! Девушка отчетливо помнила, ведь она очень хорошо рассмотрела первую в своей жизни винтовую лестницу. Там только железные ступеньки и обшитые дранкой стены шахты. И комната, которую Оксане вы­делили, тоже отделана деревянными пляшками. И ни­ какого скоса в ней нет — потому и подоконник такой широкий, что между пляшками и внешней бетонной стеной пустое пространство. И между шахтой и стеной тоже, выходит, дыра, в которой есть скобы...

Дыхание перехватило от восторга. Оксана выпрями­лась, почти не думая о том, что стоит высоко над землей на неширокой железяке, где едва' помещаются ступни. Вытянулась на цыпочках, ухватилась за карниз, елозя задом по тарелке и упираясь подошвами в стену, подтя­нулась. Нашла носком дырку в бетоне, встала на нее, за­кинула руку на подоконник, нащупала фрамугу и нако­нец сумела влезть в окно. Спрыгнула на пол, повернулась и тщательно изучила обшивку под подоконником.

Тонкая дранка не проблема — Оксана вытащила рюкзак, а из него перочинный нож, раскрыла самое большое лезвие и принялась за дело. Для начала она подцепила лезвием и отодрала плинтус, спрятала под кровать. Пусть думают, что так и было! Затем стала ко­вырять щель между пляшками. Те были небольшие, Ок­сана быстро вытащила две штуки и с замиранием сердца сунула руку в темноту.

Когда рука вошла почти по плечо, пальцы наткну­лись на холодный бетон. Оксана стала водить ладонью по стене — и наконец нашла то, что искала: покрытую ржавчиной скобу. Вытащив руку, села, перевела дыха­ние, отряхнула ржавчину. Потайной ход! Ага, ну теперь вы у меня попляшете! — со злорадством подумала она.

Но там назерняка темно, нужен свет, а у нее ни за­жигалки, ни спичек, ни свечи... Как быть? Можно, ко­нечно, на ощупь, но когда она спустится по этой тайной лестнице — где очутится? В подвале каком-нибудь под башней. Дверь тоже искать на ощупь, а там может быть навалено всякой фигни, уронит что-то, нашумит — и ее услышат, вернут обратно. Нет, надо быть хитрее.

Девушка скинула куртку, растрепала волосы, потерла глаза — и вышла на площадку. Колобок лежал на раскладушке у кабинета Слона, закинув руки за голову, смот­рел на Оксанину дверь. Челюсти медленно двигались.

— Мне нужен фонарик, я темноты боюсь, — реши­тельно заявила девушка. — Принеси.

Колобок несколько секунд недоуменно смотрел на нее, наконец кивнул и сел, раскладушка под ним за­скрипела.

В Зоне техника барахлит, работает через раз, есть места, где она вообще не включается, но в Лесном Доме передатчики довольно стабильно пахали. Охранник снял с петли на плече рацию, нажав кнопку, пробубнил в микрофон:

— Заточка, тут фонарик требуют, принеси. Оксана величественно кивнула и скрылась в ком­нате.

— Постучись только, — велела напоследок.

Она едва успела разворошить кровать, как раздался легкий стук. Девушка рванула дверь и нос к носу столк­нулась с помощником отца.

— Вот. — Заточка протянул ей карманный фона­рик — наверное, свой отдал. — Зачем тебе сейчас?

— Спасибо. — Оксана схватила фонарик и захлоп­нула дверь. — Не мешайте спать! — крикнула она изнут­ри, запираясь. Заточка почесал лоб, повернулся к Ко­лобку, который уже лег обратно.

— Темноты боится, — флегматично пояснил тело­хранитель.

— А-а... — протянул Заточка. — Так у нее ж там свет?

Колобок не ответил. Потоптавшись возле двери, порученец вздохнул и пошел наверх, к Слону.

Девушка стояла, прижав ухо к двери. Заслышав уда­ляющиеся шаги, она кинулась к дыре под окном и стала ее расширять, стараясь отдирать пляшки быстро, но ти­хо, и шепотом ругаясь — дранка отходила неровно, ло­малась, в пальцы лезли занозы. Наконец девушка рас­ширила отверстие так, чтобы можно было пролезть. На­дев куртку с рюкзаком, она включила фонарик и сунула в дыру голову.

Спуститься оказалось несложно, хотя под конец Оксана запыхалась. Фонарик торчал из нагрудного кар­мана, освещая бетонный подвал.

Который оказался началом подземного хода.

Оксана сразу поняла: ход ведет наружу, к подножию холма. Она подняла фонарик повыше. Свод из досок поддерживали неотесанные бревна, из земляных стен торчали корешки. Было сыро и холодно. Замирая от сладкого ужаса, девушка пошла по тоннелю.

Тоннель закончился люком в кирпичной стене. Ок­сана с трудом открыла проржавевшую дверцу, чувствуя себя Алисой, пробирающейся в Страну Чудес. Кровь стучала в висках, пальцы немного дрожали, но девушка довольно быстро справилась с заевшим запором — и выбралась в заваленный хламом подвал. Луч фонарика обежал маленькое помещение. Бочки, мешки, ящики, засыпанные опилками, у дальней стены — стеллаж из плохо оструганных досок, где рядами стоят трехлитро­вые банки. В подвале слабо пахло тухлой квашеной ка­пустой. Где же выход?

Сморщив нос, Оксана огляделась и увидела в по­толке квадрат люка. Прямо под ним стояла бочка, де­вушка забралась на нее, налегла плечом — крышка под­нялась, скрипя петлями. «Надо будет потом смазать», — подумала она, вылезая, и услышал снизу шуршание. Вздрогнув, глянула под ноги... крысы! Оксана едва не вскрикнула, но мужественно сдержалась, побыстрее вы­бралась наверх и закрыла люк.